Бабушкина Д.А., Крылова Н.А. 

 | Об авторе | | Тексты | | Содержание сборника | 

Тема старости в русском роке:
70-80 гг. или «блуждая по территории текста»

Д.А. Бабушкина,
Н.А. Крылова

Философия старости: геронтософия. Сборник материалов конференции. Серия “Symposium”, выпуск 24. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2002. С.25-29

Когда мы начинали, мы дали слово,
Не сдаваться и не отступать.
Ведь иначе не имело бы смысла
Вообще начинать играть.

Майк Науменко

Вот море молодых колышут супербасы,
Мне триста лет, я выполз из тьмы…

Андрей Макаревич

20 лет — маленький срок,
20 лет я слушаю рок,
Слегка облысел и слегка занемог,
Немного оглох, но я слушаю рок…

Борис Гребенщиков

[25]

Русский рок чаще всего воспринимается только как музыкальное направление, «подпольно» возникшее в начале 70-х гг. Подобное отношение обуславливает тот факт, что рок как предмет исследования не попадает в сферу интересов философии. А это, в свою очередь, влечет забвение иной его реальности, а именно: текстовой, в которой рок становится

[26]

выразителем своеобразного восприятия жизни. Именно текст (в широком смысле этого слова) дает возможность говорить о философии русского рока, причем философии социальной. Это связано с тем, что, рок зарождался как протест против социальной действительности советского общества.

Тема старости, таким образом, поднимается в роке в контексте создаваемой им «системы бытия», а сама старость преподносится как социальная категория. Следует отметить, что рок не ставит себе целью изображение данного феномена, поэтому образ старика представляется лишь отдельным штрихом на целостной картине мирозданья. Интересно также и то, что это полотно общественной жизни простирается и на само явление рока, убедительно показывая, что даже оно не может оставаться вечно молодым.

Итак, сущность рока состоит в описании и осмыслении реальности, а также в обращении на себя осмысляющего, т.е. рефлексии. Можно провести аналогию между сущностью рока и сущностью философии, определенной М. Хайдеггером как предельное вопрошание, охватывающее своими вопросами целокупное сущее и спрашиваемое так, что ставит под вопрос существование вопрошающего. Своими вопросами рокеры охватывают социальное бытие, которое составляет для них всеобщее, и частью которого они являются. Таким образом, их собственное бытие тоже оказывается под вопросом и становится предметом рефлексии. Вследствие их погруженности в социальную действительность данное вопрошание становится предельным: оно спровоцировано невозможностью жить по заданным правилам. Русский рок стал для его приверженцев выражением протеста против существующей действительности, призыва жить по-другому, не-так. Но отказ жить вот-так необходимо влечет за собой конструирование другой социальной реальности, причем эта новая реальность появляется не в результате волевого творческого акта, но как не-такое-бытие, другое-бытие. Таким образом, можно говорить о «двух системах бытия» [1], сознаваемых в роке: молодой и старой, что выражается в формуле «мы — вы (они)». Это разведение двух систем бытия обусловлено столкновением с наличествующей социальной системой, которая в роке интерпретируется как принципиально неприемлемая. Рок возник как протест против стабильности, против старости, поэтому невозможно описать рок не затрагивая это понятие. Сосуществование описанных систем бытия раскрывается в следующих аспектах:

1. Место

Основным признаком, по которому можно отличить местопребывания «нас» от «них», является отсутствие стен и такой фактор как незащищенность (перед лицом хотя бы погоды), отсутствие убежища, тыла. Так же у рокеров встречается мотив вскрытия замков, распахивания дверей, уничтожение стен, в то время как для «них» характерно их возведение. Рокеры противопоставляют уюту «старого мира» стихию улицы «там за окном». («Крематорий» вводит пространственную дистанцию «там — здесь») Таким образом, видно, что человек старого мира тяготеет к уюту обжитого дома, теплу, отгороженности от стихии, т.е. любого проявления естественной жизни. Молодость же и есть сама эта стихия, потому она отказывается от душной и тесной квартирной клетки, воспринимая старый мир местом заключения, принципом устройства которого является «в железной двери железный замок, и запрещено смотреть в потолок и слушать Hard-Rock» [2].

2. Время

С одной стороны, время понимается в обыденном смысле как длительность дня. Две системы бытия буквально поделили между собой временное пространство суток. Для старого мира необходим день — это период, когда все работают, официальная маска на лице. Ночь же для старости — период заслуженного отдыха. Для протестующего мира необходима ночь, т.к. это есть момент абсолютной раскрепощенности, оргии, борьбы, время, когда можно быть самим собой и не прятаться за маской. С другой стороны, время понимается метафизически, как проблема. Подобный подход характерен для позднего периода творчества

[27]

рок-групп, их своеобразного старения. В данном случае все пространство времени изображается сведенным к одной точке, одному мигу, называемому быстротечностью жизни.

3. Образ жизни

Старый мир выдвигает на первый план глобальные идеи, врагов, друзей, семью. Значимой является вовлеченность индивида в структуры различных социальных институтов. И поэтому, несмотря на то, что Советский Союз — страна рабочих, в картине мира рока «старый» человек предстает мещанином, ценности которого сводятся к семье, работе. Он монументально спокоен, добродушен ко всем (или попросту равнодушен), для него характерно отсутствие сильных эмоций и близких отношений. Единственное, что ему близко и дорого — только я-сам. Ценности рока, напротив: «мои друзья» и сам рок-н-ролл. Рок, как воплощение молодости, — взрыв энергии, жажда жизни, ее полноты, стремление к переменам и созиданию нового. Рокер мыслит свою жизнь как бесконечный путь. Более того, через всю их жизнь лейтмотивом звучит: «Я живу так, как хочу» — свобода как независимость.

4. Взаимоотношение (двух систем между собой)

«Мы» и «вы», т.е. старый и молодой мир, принципиально не понимают и не принимают друг друга. В некотором смысле рок есть собственное порождение так-овой социальной действительности. Он есть дитя, восставшее против родителя. Но старый мир тоже враждебно настроен по отношению к року. Достаточно вспомнить, что любое выступление рок-исполнителей воспринималось как скандал. Система обладает очень жесткими методами воздействия и подавления, применяемых в различных социальных институтах наказания, как то: война, тюрьма, сумасшедший дом (и в каком-то смысле создание рок клуба, как возможность централизации и наложения порядка, т.о. осуществляется встраивание второй системы бытия в первую). В ответ на это рок заявляет: «постройте лучше лепрозорий» [3], «Ваш мир — сумасшедший дом». Рок выступает против войны, против рутины… Рок выступает против, рок протестует. Истиной жизни он провозглашает смех, танец, используя само бытие-так как способы борьбы.

Таким образом, можно описать и разделить таковой старый мир и порожденный им новый мир. Но поскольку вопрос: бытие определяет сознание или сознание определяет бытие не имеет однозначного ответа, то, видимо, имеет смысл кроме старого мира рассмотреть и тех, из кого он образуется, т.е. «стариков». В обыденном смысле старость чаще всего понимается либо как духовная старость (внутреннее ощущение), либо как физическая, при этом старый человек не имеет половых признаков, т.е. в обыденном сознании образы старика и старухи совпадают. В роке же, что интересно, старость является гендерной категорией, и при этом не возрастной. Гендерность и «вневозрастность» — это единственный общий принцип, лежащий в основании образа старого человека.

В соответствии с половой дифференциацией можно описать образ старика и образ старухи.

Атрибутами старика как того, кто порождает и организует современную социальную действительность являются вечный покой (неподвижность), «тишина», «телевизор», «седина», «вино», отсутствие любви, наличие старухи-жены и проч. Таким образом, старик-обыватель — типичный представитель своего мира. Но в роке можно встретить и других персонажей-стариков, которых следовало бы отнести к маргиналам старого общества. Это, например, Старик Козлодоев (Б.Г.), этакий сладострастник, или старый битник (В. Цоя) или старый хип (Крематорий). Маргиналами их делает прошлое, поскольку в настоящем они живут принципами своего окружения: «телевизор, газета, футбол, и довольна тобой твоя старая мама» [4].

Образ старухи в роке более трагичен и потому более четко вырисован, чем образ старика. Связано это с тем, старуха, чаще всего, это бывшая возлюбленная, которую поглотила бытовая рутина. Из молодой полной идеалов, мечтаний и любви девушки она превращается в «старуху с «Беламором» в зубах», прячущих «рыхлое тело» [5] в халат, проживающей в «отеле под

[28]

название брак» [6]. К ней как старухе рокер обращается с горечью и в надежде вновь ее оживить; ей как девушке он говорит «Ты» и шепчет в отчаянии: «Я хочу быть с тобой» [7]. Однако он сознает, что любимая утрачена навсегда. Действительность открывает перед ним следующую альтернативу: его ждет либо «женщина города роз» (т.е. проститутка), либо «жена». Образ жены также интересен. Это «женщина, ищущая старость» [8], рожденная социальной системой старой, не знавшая буйства молодости.

Еще один аспект темы старости состоит в том, что конфронтация «старость-молодость», звучащая в песнях, экстраполируется на фактическое бытие самих рокеров. Это находит отражение в процессе старения рокеров, которых нельзя отделить от их человеческой сущности. Названный процесс старения протекает по пяти стадиям:

1. Усталость

Это своего рода переходная стадия от молодости к старости. Старение начинается с того момента, когда рокер открывает для себя факт ограниченности возможностей (молодость не знает слова «не могу») и ему становится страшно изменить свою жизнь. И эти два фактора, развивающиеся на фоне постоянного протеста и борьбы, с одной стороны, и отсутствие изменения мира (осознание тщетности усилий), с другой стороны, порождают тотальную усталость. И эта усталость подобна бездне, из которой нельзя взлететь обратно. Но, как сказал Ф. Ницше, «если долго смотреть в бездну, бездна начинает смотреть в тебя». Поэтому любой, кто встал на ее краю, обречен, обречен либо на смерть [9], либо на старость (т.е. смерть в качестве рокера).

2. Капитуляция

Это добровольная сдача позиций, т.е. внутреннее принятие реальности и согласие с тем против чего боролся. В отличие от первой стадии, когда еще только появляется неуверенность в своих силах, но желание перемен еще не угасло, это стадия скептицизма и деформации стремления и системы ценностей. Приходит осознание того, что этот мир (т.е. первая система бытия) не так уж плох. И основными ориентирами жизни становится покой и мнимое семейное «счастье».

3. Ассимиляция

Нахождение собственной роли (ниши) в первой системе бытия и вживание в нее. Обнаружение себя в этой роли заставляет обернуться назад и посмотреть на себя «10 лет назад».

4. Софист (календарь)

Это стадия, когда роль дает ощущение завершенности жизни, чувство какой-то достигнутой цели, прочного основания под ногами и обретенной житейской мудрости. С высоты собственной умудренности критически анализируется молодость и постулируется собственная зрелость как архэ. Для нее характерно реконструирование собственной жизни и ее оценка.

5. «Пенсионер»

Эта стадия предполагает некоторую объективность, взгляд извне. Ее может вычленить только сторонний наблюдатель. Она характеризуется тем, что рокер, впадая в эту стадию, становится смешным: «этакий молодящийся старец». Это то, что сейчас из себя представляют Кинчев, Бутусов и другие — т.е. «бунтующий» обыватель. «Бунтующий» обыватель — это уже не рокер, это человек, занимающий определенное социальное положение, обладающий семьей, определенным заработком и не собирающийся от этого отказываться, но при этом он демонстрирует и организует протест, получая за это деньги («А бунта-то нет!» — хочется воскликнуть). Таким образом, «бунтующий» обыватель — лицемер и шут.

Старость (именно социальная старость), таким образом, не совместима с роком. Рок принципиально молод. Его сущность состоит в протесте, недовольстве, в вечном поиске, буйной энергии, ликующей юности, шагающей под лозунгом: «Хочу все и сразу, и не то, что есть». Рок не может состариться, успокоиться, но неизбежно старятся люди, творящие под

[29]

именем рока.

Примечания

[1] Крематорий, «Аутсайдер»
Назад

[2] Крематорий, «Аутсайдер»
Назад

[3] Крематорий, «Лепрозорий»
Назад

[4] Кино, «Когда-то ты был битником»
Назад

[5] Крематорий, «Посвящение бывшей подруге»
Назад

[6] Зоопарк, «Отель под название брак»
Назад

[7] Nautilus-Pompilius, «Я хочу быть с тобой»
Назад

[8] Nautilus-Pompilius, «Казанова»
Назад

[9] И действительно, многие рокеры или погибли (В. Цой), или умерли от болезни (М. Науменко), или покончили жизнь самоубийством (А. Башлачев), некоторые просто пропали (Я. Дягелева).
Назад

 | Об авторе | | Тексты | | Содержание сборника |