 |
Theoreia: введение в философскую антропологию
Вопрос о том, что такое человек относится к числу вечных. Это настораживает. Если философы давно и безуспешно бьются над его решением, то, возможно, он не правильно сформулирован. Мы ищем сущность человека или пытаемся открыть его природу, но применимы ли понятия «сущность» и «природа» к человеку.
Возможно также, что проблема человека вовсе не предполагает ответа и выражает лишь сомнение и беспокойство, самим своим фактом подтверждающее наше существование. Человек — открытое, незавершенное природой существо, которое не имеет фиксированного места в бытии. Это опасно как для общества, так и самого человека. Он ни на что не может положиться и не доверяет даже самому себе. Но само сомнение — несомненно. Если я задумываюсь, не сумасшедший ли я, то это уже искра разума, если я сомневаюсь в себе, то это значит, что еще не все потеряно.
Так и с лозунгом о «смерти человека». С одной стороны, он
опасен особенно для существования кафедры
и специальности,
в название которой входит «человек». Что это за кафедра, предмет
которой исчез? С другой стороны, для антропологии как науки и института
отсутствие предмета, тем более такого беспокойного и опасного, каким является
человек, даже удобно. Ведь существует же религия вопреки утверждению о
смерти Бога, а наука, утратив синдром «реальности», стала
развиваться еще более успешно. С другой стороны, если нет ни сущности,
ни природы, ни самого человека, то что гарантирует авторитет и истину
философской антропологии?
Какой должна стать философская антропология после «смерти человека» — вот в чем состоит наш вопрос. И мы предлагаем как новые проекты исторической, культурной, социальной, политической и иных антропологических программ, так и модели взаимодействия различных способов анализа человека.
|
|
