На пути к новой религиозной картине мира

[100]

Одним из важнейших итогов ХХ века, ставшим самым значительным и переломным периодом в становлении человеческого бытия, необходимо признать историческую несостоятельность традиционного христианства как социальной доктрины. Вызовы ХХ века превратили проповедь христианских добродетелей в чудовищную насмешку над всей культурой и историей двухтысячелетнего воспитания «нового человека». Беспрецедентная рационализация или «расколдовывание» бытия и последовавшая маргинализация всех традиционных форм культуры привели к небывалому разрыву между общественной моралью и повседневной практикой социальных отношений. ХХ век навсегда разрушил миф о прогрессирующей человеческой просвещенности, цивилизованности и нравственности и в безумии массового братоубийства, лжи и разврата выставил человека неистовым язычником и варваром. В целом, можно выделить несколько социальных вызовов, которые ставят современное христианство перед жестким моральным выбором — трансформироваться или остаться пережитком старой эпохи.

Вызов «массового человека». Этика христианства оказалась неспособной сопротивляться взрыву коллективного зла из бессознательных сфер человеческой психики. Вся история христианства это была история беспощадного и самоистязающего подавления и вытеснения изнутри древней, греховной, хтонической природы человека. В результате этого внутреннего конфликта верующий никогда не признает зло как часть самого себя, не ассимилирует его, не трансформирует, не изживает и не переживает в страдании. Рядом с орелом святости в христианстве мы всегда наблюдаем тень Великого инквизитора. Эта тень есть сгусток всего дьявольского, что есть в человеке, — первертизма, садизма, шизофрении и ксенофобии. В эпоху культурной эмансипации эти темные силы вышли наружу, показав подлинный моральный облик человека. Непримиримый приговор каждому христианину был поставлен в этом отношении Холокостом. Всеобщее христианское воспитание оказалось бессильным противостоять вере и практике массового геноцида и уничтожения людей в самом центре Европы, к чему так или иначе было причастно все «легитимное большинство» бывшей Священной империи. Христианство ни духовно, ни психологически так и не сумело справиться с язычеством, апофеозом которого стали фашизм и коммунизм, и которое уже сегодня в обществе массового потребления расцветает яркими красками на почве социокультурной глобализации.

Вызов со стороны «иных» культур. В связи с глобализацией возникает вопрос о реальном месте христианства в духовном опыте человечества. Другими словами, возможно ли признание нехристианских путей богопознания столь же «праведными» и «благочестивыми»? Отказ от гегемонии на духовные истины заставляет вести разработку новой этической концепции, [101] в которой Христос рассматривался бы не как партикулярная, но как экуменическая фигура. Впервые христианство утрачивает доминирующее положение в духовном и социально-политическом мире человечества. «Христос (Спаситель) для христиан или Христос (Спаситель) для мира» — вот новая дилемма, встающая перед сознанием верующего. Где проходит граница между культурными и духовными фактами — от этого будет зависеть, насколько продуктивен будет диалог религий, объединенных стремлением к познанию не разных, но единого для всех Бога.

Вызов со стороны нетрадиционных форм знания (астрологии, экстрасенсорики, магии и др.), в том числе уфологии, представляющей собой угрозу окончательного разложения христианской картины мира. К сожалению, все, что могут ответить «официальные лица» относительно фактов, подтверждающих существование внеземных форм жизни, абсолютно лишено всякой компетентности и здравого смысла. Тысячи документальных свидетельств, научных отчетов, артефактов и исторических описаний — все это строго указывает на то, что человек не одинок во Вселенной и даже более того находится на периферии не только технологического, но и морального развития. Кто такие эти существа и какова их миссия в истории отношений человека и Бога оказывается невозможным ответить с христианской точки зрения.

Помимо этих можно найти и другие социальные вызовы (например, экологический или со стороны техники), которые подтверждают неприспособленность древнего, исторического христианства к новым требованиям духовного и нравственного развития человека. Стихийным ответом в массовом сознании на изменение социокультурной ситуации стало распространение нового религиозного движения “New Age”, изначально возникшего в 60-е годы в США. Данное явление есть яркое свидетельство выраженной социальной потребности больших групп людей в активном духовном творчестве. Эта своеобразная «народная религия» соединяет в себе элементы теософии, оккультизма, буддизма, йоги и др. и благодаря своей внутренней аморфности, открытости и терпимости представляет собой привлекательную альтернативу историческому христианству. На наш взгляд, существует, по крайней мере, четыре важнейших принципа, способные раскрыть содержание «христианского в христианстве» и дать тем самым общее христианское свидетельство миру в области понимания современных задач нравственного воспитания человека: 1) «Шехина» или принцип нелокального понимания бытия, где «Я» через Сущего объединено всеобще-родовой связью со всем остальным миром, со всеми прошлыми и будущими поколениями людей; 2) «Койнония» или принцип соучастия, указывающий прежде всего на наличие общего дела, общей цели у человека и у Бога, что возможно только в христианской сотериологии, ибо в отличии от восточных верований здесь человеку предоставляется право и обязанность (а значит и историческая ответственность) участвовать в совместном творении и преобразовании здешнего бытия; 3) «Кеносис» или принцип «искупительного страдания», [102] означающий, что «Я» берет на себя личную ответственность за часть коллективного (бессознательного) зла, воплощенного в образе Зверя, и нейтрализует его, включая в свой внутренний процесс моральной и психической трансформации, в результате чего новое этическое самосознание «Я» становится способным преодолеть ограниченность его тварной природы, обусловленной психологическим типом или полом; 4) «Сисахфия» или принцип всеобщего прощения долгов, утверждающий особое отношение к деньгам и собственности (как основанию социально-экономических отношений в обществе) в качестве первого шага в жизни каждого человека на пути к установлению всеобщего мира и благоденствия.

Добавить комментарий