Философские аспекты роли музыки в духовной жизни человека и социума (на примере тюркской музыкальной культуры)

(на примере тюркской музыкальной культуры)

[234]

Издревле человечество пыталось постичь тайны музыкального искусства в ее специфическом воздействии на духовное формирование человека, что и породило в свое время разнообразие философско-эстетических концепций в определении сущности и роли музыкального искусства в духовной жизни человека.

Начиная с эпохи античности подчеркивалась специфика музыкального искусстве как о наиболее чувственного среди других видов искусств. Основанием подобной интерпретации являются особые свойства искусства звуков. Было замечено, что такие специфические компоненты музыки как мелодия и ритм способны влиять не только на психоэмоциональное состояние человека, но и перестраивать его внутренний мир. Аристотель объяснял это тем, что в основе музыки лежат как бы зародыши нравственных состояний. Мелодия содержит движение. «Движения эти — деятельные, [235] а действия суть знаки этических свойств» 1. Современные исследователи, отмечают, что в трудах древнегреческих философов музыка воспринималась как «мимезис», отражение человеческой жизни и космической гармонии. «Древнегреческая идея музыки сопрягает объективный космически-структурный смысл и человеческую чувственность… коммуникации между микро и макрокосмосом, между человеком и универсумом» 2. Определяя природу музыкального воздействия на человека по-разному: как «этос», как «аффект», как «волю» и др., древнегреческие мыслители признавали общее свойство музыкального искусства, способного формировать духовный облик человека. Созвучны этому и мысли Восточных мудрецов, которые в рассуждениях о музыке и ее свойствах подчеркивали ее значимость не только в формировании духовных, нравственных качеств личности, но и ее специфическую функциональность в управлении государством. В более поздний период также имели место гипотезы и научные догадки со стороны многих мыслителей, которые пытались объяснить общественно-значимую роль музыки в духовном и эстетическом воспитании личности. «Г. Лейбниц определял музыку как скрытое арифметическое упражнение для духа. По А. Шопенгауэру, музыка есть тайное метафизическое упражнение души… непосредственный образ… бессознательной воли, музыка чужда познанию видимого мира, поскольку независима от него… О. Шпенглер, напротив, считал музыку высшей формой человеческого познания» 3. В.Р. Одоевский отмечал, что музыка выражает внутреннее чувство человека, А. Толстой называл музыку стенограммой состояния души.

Музыкально-эстетическая мысль кон. XIX — нач. XX вв. активно разрабатывает проблемы отношения музыки к действительности. Изучение музыки с философских позиций на уровне музыкальной эстетики стали обозначать термином «философия музыки». «Философия музыки, — пишет американский эстетик Г. Эпперсон, — является всесторонним учением о природе музыки, включающим последовательное объяснение ее значения и выяснения ее отношения к миру [236] человеческого мышления» 4. Современная философия музыки связана с музыкальной онтологией А.Ф. Лосева, интуитивистской философией А. Бергсона, В. Янкелевича, Г. Марселя; с феноменологической ориентацией Р. Ингардена, Н. Гартмана, С. Лангера; с англо-американской «реалистической» философией А. Уайтхеда, Дж. Сантаяны; с прагматизмом Э. Липпмэна, Д. Фергюсона, и т. д.

Несмотря на различие философских подходов, современные исследователи едины в признании музыки как воплощении цельности человека, единства в нем природы и духа. Эта целостность, как и единство, сконцентрирована в музыкальном звуке. Музыка имеет свойство воздействовать на человека с помощью особым образом организованных звуковых комплексов. Музыка — искусство звуков, которых в природе не существует и носит временной характер. А.Ф. Лосев считает, что музыка есть некоторого рода специфическая структура, осуществляемая во времени, «но сама не есть ни время, ни… темп… Музыка есть искусство времени, а время в своей последней основе становление» 5. Такое понимание музыкального феномена А.Ф. Лосев объясняет тем, что музыка в отличие от других видов искусства рисует человеку не образ, а само происхождение этого образа, его возникновение и тут же его исчезновение. Таким образом, по философии А.Ф. Лосева, феномен музыки мы понимаем как саму процессуальность жизни. Действительно, по своей природе музыка динамична. «Она не только звуки особого рода, но и движение этих звуков, их поток, текущий во времени и выражающий всю бесконечную гамму человеческих переживаний» 6. Музыка как искусство звуко-изобразительное, существенные процессы жизни человека выражает именно в звуковых образах. В основе движения музыкальных звуков лежит эмоционально насыщенная интонация человеческой речи, которые словно сотканы из палитры человеческих чувств и переживаний. Значит, в музыке смысл и ценность коренятся в звуковой структуре, а мера ее совершенства измеряется эстетическими критериями.
[237]

В современной научной литературе музыку расшифровывают как искусство, отражающее реальную действительность в эмоциональных образах и идеях, выражаемых через звуки особого рода. Способность музыки выражать «“дух” своего времени, его ритм, эмоциональный тонус» 7, отмечает А. Сохор. Иначе говоря, музыкальное искусство — это художественно-образное отражение действительности, особым способ мышления в образах 8. Следовательно, музыкальное искусство отражает действительность, а значит, социально функционирует во всех сферах человеческой жизнедеятельности, эстетически перерабатывая, пересоздавая жизненное содержание, выражая этим избирательное человеческое отношение к действительности.

Социофункциональная роль музыки исключительно многообразна, начиная от символического воплощения общественно-значимых понятий нравственно-религиозного, политического характера до самых конкретных практических ситуаций. «Музыка… есть звучащая повседневность,…музыка делается своего рода «хронометром», отмеряющим… часы жизни… Быт, которому параллельна музыка, обретает художественную завершенность. Человек живет…в ситуации художественной окрашенности и ценностной весомости…рутинного деяния. Быт остается бытом, музыка — всего лишь частью быта, но такой частью, которая сообщает целому ранг Бытия» 9.

Выдающийся русский музыковед Б. Асафьев особо подчеркивал устойчивый и систематичный характер социальной функции музыки, обусловленной музыкальной деятельностью в конкретно-исторических условиях, в рамках музыкальной жизни общества, то есть музыкальной культуры. Как основополагающая часть музыкальной культуры, музыкальное искусство во всех своих проявлениях имеет свои сущностные черты: массовость и доступность, интонационно-«генетическая» уникальность и чистота, социальная активность, полифункциональность.

В свою очередь, являясь неотъемлемой частью духовной культуры, музыкальная культура как сфера звуковой, художественной процессуальной деятельности подчиняется ее общим закономерностям, [238] сохраняя при этом свою специфику. Музыкальная культура, обладающая многовидовой и многожанровой структурой, представляет собой определенную систему искусства с ее социальным контекстом, объединяющую музыкальные произведения, процесс творческой деятельности и все социальные институты и учреждения.

В силу своей «всепроникаемой» коммуникативности, музыка является самым массовым искусством и оказывается связанной с традиционными проявлениями культуры, а значит, обладает как национальными отличиями, так и универсальными свойствами. Таким образом, «как место и роль музыки в культуре общества, так и специфика музыкальной культуры определяются в первую очередь свойствами самой музыки как вида искусства, общественного явления. Но сами эти свойства сложились под определяющим воздействием потребности общества и проявляются они по-разному в зависимости от условий социального функционирования» 10.

В области художественного творчества, особенно в музыкальном искусстве, можно проследить элементы культурно-исторической системы (цивилизации), характерные для всех народов региона. В истории философии понятие «цивилизация» рассматривалось во многих значениях, но чаще всего в тесной связи или идентификации с понятием «культура» (в трудах К.А. Гельвеция, Ф.М. Вольтера, П.А. Гольбаха, Л. Моргана, Ф. Энгельса, С. Хантингтона и др.). Были и противопоставления понятий «культура» и «цивилизация», в частности в известных трудах Н.Я. Данилевского «Россия и Европа», О. Шпенглера «Закат Европы» и т. д. В современном научном мире глобальная трактовка цивилизации как этапа антропогенеза принадлежит, по мнению И.Б. Орловой, академику Н.Н. Моисееву. Он понимает цивилизацию как совокупность форм существования человека на земле, всю совокупность особенностей его активной деятельности, его духовного мира, его взаимоотношений с Природой, с другими людьми.

В данном случае, соглашаясь с мнением современных исследователей, мы под цивилизацией понимаем культурную общность, как самый широкий уровень культурной идентичности людей, где цивилизация характеризуется «наличием общих черт объективного порядка, [239] таких как язык, история, религия, обычаи, институты, а также субъективной самоидентификацией людей» 11.

Центральная Азия стала колыбелью древней тюркской цивилизации, которая складывалась в течение долгого исторического периода. Как свидетельствует история, Центр Азии явился средоточием особого рода цивилизации, которая впоследствии была названа «номадической». По мнению Ж.К. Урманбетовой, тюркская цивилизация представляет собой целостную, глубоко индивидуальную и весьма специфичную систему культуры, предложившей истории свой способ и метод видения мира 12.

В истории тюркской цивилизации ясно прослеживаются и элементы, индивидуализирующие культуру каждой народности, выделяющие и подчеркивающие сугубо национальные черты. О подобной индивидуализации говорит, к примеру, история становления киргизской музыкальной культуры, историческую эволюцию которой нельзя рассматривать обособленно от других областей Центральной Азии. Народы этих регионов тысячелетиями сообща преодолевали суровые жизненные испытания, не теряя «родственных уз» художественного творчества, являющегося одним из важных факторов духовного сосуществования.

Известно, что территория Центральной Азии находится в центре евразийского континента. Подобное географическое расположение видимо и предопределило уникальность культуры тюркских народов, гармонично впитывающей в себя элементы культур народов Запада и Востока, Севера и Юга. Как справедливо отмечает К. Мусаев, страна, которую называли «Туркестан» («Страна тюрков»), находится в центре Евразии, город Ош в центре Туркестана. Все мировые культуры встречаются в Туркестане, как на оси, на которой вращается Евразия 13. «Страна тюрков», в самом деле, издревле была местом интенсивного взаимодействия культуры тюрков-номадов и персо-язычных земледельцев.
[240]

Если представить противоречивую историю прошлых тысячелетий, то Центральная Азия на протяжении всей истории человеческого существования, была ареной сражений и кровопролитных войн. С другой стороны она стала духовной «колыбелью» в культурно-цивилизационной эволюции древних кочевых народов. Подобно «бушующему океану» Центральная Азия то попадала на высокие гребни жизненных волн, то тихо и безбрежно расстилалась в пространстве и времени. Государственные образования, которые возникали в разные исторические периоды в Центральной Азии в результате завоеваний, оказывались недолговечными.

В начале VI века нашей эры на огромном пространстве от Западной Сибири до Каспия, охватывающего Семиречье и Центральную Азию, было образовано государство кочевников-тюрков. Центральная Азия стала родиной древних кочевников (саков, массагетов) и оседлых земледельцев (согдийцев, бактрийцев), в результате чего сложилась и эволюционировала двойная культура: городская-земледельческая и степная. Перекрещиваясь и взаимодействуя, эти культурные пласты не слились воедино, но, гармонично взаимодействуя друг с другом, соразвивались.

Наличие социально экономической общности народов, единого языка и религии, подчинение тюркскому каганату обусловило постепенное распространение «степной» культуры. Такая особенность культуры номадов хотя и имела древние традиции и глубокие корни, однако до нас, их наследия дошли в меньшей степени, чем культура оседлых стран.

Причина не в том, что тюрки и другие кочевые племена менее одарены, чем их оседлые соседи. Скорее в том, что остатки их материальной культуры войлок, кожа, дерево и меха сохраняются хуже, скажем, чем камень. Возможно, поэтому среди европейских ученых, возникало ошибочное мнение, будто кочевники были «трутнями» человечества и негативными творцами культуры, тогда как «кочевая культура, получившая изначальное становление в Центральной Азии и заложившая основы глубоко своеобразного типа мышления, выступила архетипом многих современных национальных культур» 14. Кроме того, тюрки географически оказались на стыке различных [241] геополитических интересов и опустошительных войн, поэтому многие достижения в материальной и духовной культуре разрушались неоднократно завоевателями.

Существуют прямо противоположные версии о роли кочевых народов в становлении и эволюции европейской культуры. Как подчеркивает П.С. Гуревич, «западная культура некогда вобрала в себя самое ценное, что мог дать Восток. Более того,…кочевые…народы на заре истории вторглись из Центральной Азии в Китай, Индию и на Запад. Встреча разных культур породила… своеобразную европейскую цивилизацию» 15. Мы согласны с мнением Ж.К. Урманбетовой о том, что «сам изначальный способ постижения бытия кочевниками — постоянные передвижения… дает повод предполагать о выполнении ими исторической роли посредника между различными культурами древности… И в превращении истории во всемирный процесс единой тенденции развития немалая роль отводится принципу кочевого образа жизни — вечному динамизму, вовлекающему в общий круговорот истории все страны, культуры и цивилизации» 16.

Природное свободолюбие номадов, многочисленные походы тюркского каганата в борьбе за независимость, постоянное движение кочевого уклада жизни зародили в тюркском народе своеобразное психологическое видение мира, которые запечатлелись в их уникальном духовном наследии. «В рамках национальных культур складывались такие формы творчества, которые отличались от европейского искусства. И в то же время достигали высокой эталонности» 17.

Тюркская музыкальная культура, как неотъемлемая часть духовной культуры, гармонично синтезировала в себе достижения народного творчества древних кочевников-пастухов и оседлых земледельцев Центральной Азии. В ней выкристаллизовывалось не только искусство, но и общественная психология, тип мышления, бытовые традиции и другие принципы жизни, что и соответствовало историческому развитию данного региона.

Примечания
  • [1] Фарбштейн А. Музыка и эстетика. — М., 1976. С.31.
  • [2] Там же. С.183.
  • [3] Борев Ю. Эстетика. Учебное пособие. — М., 1988. С.298.
  • [4] Лукьянов В. Критика основных направлений современной буржуазной философии музыки. — Л., 1978. С.5.
  • [5] Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. — М., 1991. С.324.
  • [6] Борев Ю. Указ. соч. С.297.
  • [7] Сохор А. Вопросы социологии музыки. — Л., 1980. С.207.
  • [8] Общественное сознание и его формы / Под ред. В.И. Толстых. — М., 1986. С.205.
  • [9] Чередниченко Т.В. Музыка в истории культуры. — Бишкек, 1996. С.121.
  • [10] Сохор А. Указ. соч. С.212.
  • [11] Орлова И.Б. Евразийская цивилизация. Социально-историческая ретроспектива и перспектива. — М.,1998. С.7.
  • [12] Урманбетова Ж.К. Культура кыргызов в проекции философии истории. — Бишкек, 1997. С.68.
  • [13] Мусаев К. Центральная Евразия и проблемы связей культуры тюрков с культурами других народов // Все про Ош. Вып. 1. — Ош, 1998. С.27.
  • [14] Орлова И.Б. Указ. соч. С.42.
  • [15] Гуревич П.С. Философия культуры. — М., 1995. С.201.
  • [16] Урманбетова Ж.К. Указ. соч. С.72.
  • [17] Гуревич П.С. Указ. соч. С.196.

Добавить комментарий