Толерантность в гражданском обществе: проблемы концептуализации

[12]

Центральное положение проблемы толерантности в научном исследовании системы демократических ценностей высокоразвитых обществ объясняется во многом теми представлениями о базовых критериях высоты организации системы ценностей (политической культуры) и уровня ее взаимосвязи с традиционной системой ценностей. Первый критерий отражает специфику организации системы социальных отношений и системы традиционных, в том числе религиозных, ценностей как основы этих отношений, а также их взаимодействия с системой демократических ценностей. В данном случае критерием высоты организации политической культуры выступает уровень иерархичности социально-политических отношений, степени подчинения верховной власти. Политические культуры, базовой традиционной ценностью которых является верховная власть и соответствующая ей иерархия социально-политических отношений, рассматривается как имеющие меньший потенциал для укрепления системы демократических ценностей. Иерархический тради- [13] ционализм в политической культуре и в соответствующей ей системе ценностей — не единственный критерий, используемый для концептуализации общей системы ценностей, включающей в себя и традиционную, и демократическую компоненты. Второй критерий отражает специфику не вертикальных, а горизонтальных взаимоотношений в обществе. В этом случае критерием высоты организации системы ценностей выступает степень взаимного доверия в межличностных отношениях. Доверие, как традиционная норма и ценность в межличностных отношениях, рассматривается в качестве основы укрепления взаимосвязи традиционной и демократической систем ценностей, а значит и повышения континуитета и стабильности политической культуры в целом.

Третий критерий также фиксирует специфику социальных межличностных отношений, выражающуюся в толерантности и неконфликтности социально взаимодействия в обществе, прежде всего на уровне групп. Толерантность, как ценностный норматив предполагает, считает Хантингтон, признание легитимности компромисса, а также терпимость к различиям и противоречиям, существующим в отношениях между социальными и политическими группами. Толерантность — показатель демократичности политической культуры. Противоположное качество (проявляющееся в стремлении к политическому доминированию, как средству преодоления неоднородности социальных взаимоотношений, исключающему соглашение и социальный компромисс) — показатель авторитарности или тоталитарности политической культуры. 1

В вопросе о корреляции таких качественных характеристик, как «доверие» и «демократия», «толерантность» и «демократичность» политической культуры, большинство западных аналитиков занимает общую позицию, определяющую современные приоритеты и особенности концептуа- [14] лизации политической культуры. Исследователи сходятся во мнении о связи, существующей между данными политическими ориентациями (и соответствующими им ценностями) и уровнем демократизации в гражданских обществах.

Аналитики расходятся в вопросе о концептуализации таких характеристик как «доверие» и «поддержка демократии». Аналогичные разночтения имеют место и в отношении выбора подходов к концептуализации такого индикатора как «толерантность»

Концептуализация и операционализация категории «поддержка демократии» в 60-е годы осуществлялась в рамках институционального подхода Дэвида Истона (Easton D. 1965), основанного на определении объектов поддержки, в качестве которых выбирались самые различные институты политической системы. Начиная с 70-х годов институционализм Истона уступает место более конкретизированному, и несколько редуцированному институционализму Роберта Дала (Dahl R. 1971), который фокусирует внимание не столько на институциональных объектах демократической поддержки и доверия, сколько на индивидуальных отношениях к демократическим институтам и процессам. Институциональная модель Дала была скорее рационалистична, поскольку содержала значительный акцент на определении индивидуальных преференций в выборе тех или иных демократических институтов в качестве значимой ценности и объекта поддержки. Концепция рационального выбора и поддержки демократических ценностей Дала включает следующий набор институциональных демократических ценностей:

  1. свободу создания и присоединения к общественно-политическим организациям;
  2. свободу слова и самовыражения;
  3. избирательное право, как право свободного политического выбора;
  4. право на избрание в государственное, муниципальное или общественное учреждение;
  5. право политических лидеров бороться за поддержку избирателей;
  6. альтернативность источников информации;
  7. свободные и справедливые выборы;
  8. институты, обеспечивающие зависимость проводи-
[15] мого политического курса от позиций избирателя, или иных форм выражения преференций. 2

Поиск адекватных подходов к концептуализации и операционализации такого абстрактного понятия, как «толерантность», еще более извилист и противоречив. Многосложность этого пути символизируют три главные фигуры: Самюэль Стоуффер, Джон Салливан и Пол Снидерман.

Первые эмпирические исследования политической толерантности 50–60-х гг. акцентировали внимание на соотношении параметров «толерантность» — чувство «угрозы», страха. Социолого-психологический подход к концептуализации толерантности отличался фокусом на аффективном восприятии субъектом тех или иных социально-политических групп, представляющих для него определенную угрозу. У Стоуффера к этой категории отнесены коммунисты, социалисты, атеисты. Одна из ключевых концепций модели — концепция страха. Толерантность здесь определяется как способность субъекта приспосабливаться и ладить с теми, кого человек не одобряет, или к кому не испытывает симпатии. С опорой на данный подход в 50–60-е годы проведены исследования Самюэля Стоуффера, Джеймса Протро, Чарльза Грига. 3

В конце 70-х гг. Джон Салливан и его коллеги Джеймс Пиерсон и Джордж Маркус, поддерживая в целом подход Стоуффера к концептуализации толерантности, вносят [16] коррективы и уточнения в операционализацию этой концепции. У Стоуффера операционализация толерантности предполагала, что объекты нетолерантного отношения универсальны и эмоционально воспринимаются как угроза значительным большинством людей. С целью выявить уровни нонконформистского отношения Салливан вводит:

  1. персонализированное измерение толерантности, включающее некоторые социально-демографические характеристики опрашиваемого; и
  2. понятие «наименее эмоционально воспринимаемой группы», позволяющее конкретизировать объект индивидуального нетолерантного отношения личности. 4

Социальный психологизм и аффективная линия в концептуализации толерантности получила развитие и в последующих, в том числе, компаративных работах Салливана и его коллег. 5

Существенный вклад в концептуальную, и главным образом, эмпирическую разработку проблемы толерантности в 70–80-е годы внесли Ларри Бобо и Ликари, Дэвид Барнум, Каспи и Селигсон, Форд Флетчер, Дэвид Лоуренс, Марк Пеффли и Ли Сигелман, Майкл Шамир, разрабатывавшие

  1. проблемы внешних детерминирующих факторов толерантности, прежде всего, связи толерантности и образования, а также
  2. внутренних аспектов толерантности, связанных с изучением ее на уровне отношений индивида, и наконец, проводивших
  3. эмпирическую разработку проблемы на межнациональном и национальном
[17] срезах. 6
Заметен вклад в концептуализацию толерантности политических культур США и некоторых других обществ, внесенный в 80-е годы Джеймсом Гибсоном. 7

В конце 80-х гг. с критикой концептуализации Салливана выступили сторонники рационалистического подхода к пониманию толерантности. Оппонентами бихевиористской трактовки толерантности стали Пол Снидерман и его коллеги Филипп Тетлок, Джеймс Гластер, Дональд Филип Грин, Майкл Хаут. Снидерман обратил внимание на то, что в модели Салливана эмоциональная компонента толерантности доминирует над когнитивной, связанной с рациональным политическим выбором мыслящего и способ- [18] ного к рассуждению субъекта. В своей альтернативой концептуальной модели толерантности Снидерман переносит фокус с аффективности на логику, содержащуюся в отношениях индивида к другим индивидам, с политическими взглядами которых он может быть не согласен. Снидерман приходит к заключению, что гражданин на основе логики и последовательности рациональных суждений способен оценить ценностную значимость политической терпимости. Выступая против бихевиористской концептуальной модели толерантности Салливана, Снидерман выдвигает альтернативный тезис о «принципиальной толерантности», основанной на рациональном осмыслении ценности политической терпимости, как демократической нормы. 8

Синтезированный вариант концептуализации толерантности представил в 90-е годы Гибсон, соединивший в своей системной модели, в частности, концепцию «мажоритарной толерантности», основанную на идеях Стоуффера и Салливана, и концепцию «принципиальной толерантности», интегрированную из модели Снидермана. Синтез Гиббсона, тем не менее, имеет более выраженную рационалистическую компоненту и более близок взглядом Снидермана. 9 Поиск синтетической концептуальной модели толерантности присутствует в разработках Джеймса Куклински и его коллег. 10

Практически все наметившиеся в 80-е годы линии концептуализации толерантности имели свое продолжение и развитие в 90-е годы, включая аспект:

  1. связи с образованием; [19]
  2. национальной специфики политической толерантности отдельных стран;
  3. компаративный срез на глобальном уровне;
  4. когнитивно-рационалистический аспект;
  5. бихевиористско-аффективный подход. 11

Таким образом, изучение системы демократических ценностей, проводилось в последние четыре десятилетия преимущественно в рамках теоретической модели политической культуры. Предмет научного поиска во многом определялся теоретическим постулатом о конгруэнтности политической культуры и институциональных основ демократического политического устройства. Роль и функция системы демократических норм и ценностей в обеспечении стабильности демократии — основной вопрос, определяющий концептуальные и методологические подходы к исследованию политической культуры. Концепция толерантности, как атрибута демократической политической культуры была и остается в фокусе внимания научных интересов аналитиков.

Примечания
  • [1] Huntington S.P. Will More Countries Become Democratic? // Political Science Quarterly. 1984. Vol. 99. № 2. P. 209.
  • [2] Waldron-Moore P. Eastern Europe at the Crossroads of Democratic Transition // Comparative Political Studies. 1999. Vol. 32. P. 34; Dahl R. Polyarchy: Participation and Opposition. New Haven, CT: Yale University Press, 1971; Easton D. A Systems Analisys of Political Life. New York: John Wiley. 1965; Easton D. A ReAssessment of the Concept of Political Support // British Journal of Political Science. 1975. Vol. 5. P. 435-457.
  • [3] Chong D. Tolerance and Social Adjustment to New Norms and Practices // Political Behavior. 1994. Vol. 16. № 1. P. 24; Prothro J., and Grigg Ch. Fundamental Principles of Democracy: Bases of Agreement and Disagreement // Journal of Politics. 1960. Vol. 22. P. 276-294; Stouffer S. Communism. Conformity, and Civil Liberties. New York: Douhleday, 1955.
  • [4] Chanley V. Commitment to Political Tolerance and Activity — Based Differences // Political Behavior. 1994. Vol. 16. № 3. P. 344; Sullivan J., Piereson J., and Marcus G. An Alternative Conceptualization of Political Tolerance: Illusory Increases, 1950s–1970s // American Political Science Review. 1979. Vol. 73. P. 781-794.
  • [5] Sullivan J., Marcus G., Feldman S., and Piereson J. The Sources of Political Tolerance: A Multivariate Analysis // American Political Science Review. 1981. Vol. 75. P. 92-106; Sullivan J., Shamir M., Walsh P., and Roberts N. Political Tolerance in Context: Support for Unpopular Minorities in Israel, New Zealand and the United States. Boulder: Westview Press, 1985.
  • [6] Bobo L., and E.C. Licari. Education and Political Tolerance // Public Opinion Quarterly. 1989. Vol. 53. P. 285-308; Barnum D. and Sullivan J. Attitudinal Tolerance and Political Freedom in Britain // British Journal of Political Science. 1989. Vol. 19. P. 136-46; Caspi D., and M.A. Seligson. Toward an Empirical Theory of Tolerance: Radical Groups in Israel and Costa Rica // Comparative Political Studies. 1983. Vol. 15. P. 385-404; Fletcher J. Mass and Elite Attitudes About Wiretapping in Canada: Implications for Democratic Theory and Politics // Public Opinion Quarterly. 1989. Vol. 53. P. 225-245; Lawrence D. Procedural Norms and Tolerance: A Reassessment // American Political Science Review. 1976. Vol. 70. P. 80-100; Peffley M., and Sigelman L. Intolerance of Communists During the McCarthy Era: A General Model // Western Political Quarterly. 1989. Vol. 43. P. 93-111; Shamir M., and Sullivan J. The Political Context of Tolerance: The United States and Israel. American Political Science Review. 1983. Vol. 77. P. 911-928.
  • [7] Gibson J. Pluralistic Intolerance in America: A Reconsideration // American Politics Quarterly. 1986. Vol. 14. P. 267-293; Homosexuals and the Ku Klux Klan: A Contextual Analysis of Political Intolerance // Western Political Quarterly. 1987. Vol. 40. P. 427-448; Political Intolerance and Political Repression During the McCarthy Red Scare // American Political Science Review. 1988. Vol. 82. P. 511-529; The Policy Consequences of Political Intolerance: Political Repression During the Vietnam War Era // Journal of Politics. 1989. Vol. 51. P. 13-35; The Structure of Attitudinal Tolerance in the United States // British Journal of Political Science. 1989. Vol. 19. P. 562-570.
  • [8] Sniderman P., Tetlock P., Claser J., Green D., and Hout M. Principled Tolerance and the American Mass Public // British Journal of Political Science. 1989. Vol. 19. P. 25-45.
  • [9] Gibson J. Alternative Measures of Political Tolerance: Must Tolerance be Least-Liked? // American Journal of Political Science. 1992. Vol. 36. P. 560-577; Gibson J. Putting Up With Fellow Russians: The Analysis of Political Tolerance in the Fledgling Russian Democracy // Political Research Quarterly. 1998. Vol. 51. № 1. P. 37-68.
  • [10] Kuklinski J.H., Ellen R., Ottati V., Schawarx N. The Cognitive and Affective Bases of Political Tolerance Judgmant // American Journal of Political Science. 1991. Vol. 35. P. 1-27; Thinking About Political, More or Less, with More or Less Information. / G.E. Marcus and R.L. Рanson, eds. // Reconsidering the Democratic Public. 1993. P. 225-247.
  • [11] Duch R., and Gibson J. Putting Up With Fascists in Western Europe: A Comparative, Cross-level Analysis of Political Tolerance // Western Political Quarterly. 1992. Vol. 45. P. 237-273; Gouws A. Political Tolerance and Civil Society: The Case of South Africa. Politikon // South African Journal of Political Science. 1993. Vol. 20. P. 15-31; Fletcher. Participation and Attitudes Towards Civil Liberties: Is there an «Educative» Effect? // International Political Science Review. 1990. Vol. 11. P. 439-459; Shamir M. Political Intolerance Among Masses and Elites in Israel: A Reevaluation of the Elitist Theory of Democracy // Journal of Politics. 1991. Vol. 53. P. 1018-1043; Sullivan J., Walsh P., Shamir M., Barnum D., and Gibson J. Why Are Politicians More Tolerant? Selective Recruitment and Socialization Among Political Elites in New Zealand, Israel, Britain, and the United States // British Journal of Political Science. 1993. Vol. 23. P. 51-76; Sniderman P., Fletcher J., Russell P., Tetlock Ph. and Gaines B. The Fallacy of Democratic Elitism: Elite Competition and Commitment to Civil Liberties // British Journal of Political Science. 1991. Vol. 21. P. 349-370.

Добавить комментарий