«Новая архаика» и современная питерская танатология

Процитирую для начала себя: «Сигналы новоархаического искательства уже давно прорываются в эфире современного культуротворчества. «Новая архаика» — собирательно-артикулирующая интонация, установление голоса, первая весть, первый рассказ о вертикальной, многослойной, воздержанно-мужественной культуре, черпающей спокойную уверенность из материнского лона природы.» Это один из последних пассажей моей статьи «Death on the run, или игра со смертью», написанной почти десять лет назад и опубликованной в легендарном сборнике «Символы в культуре» (СПб., 1992), а также в первом выпуске философского альманаха «Фигуры Танатоса» (СПб., 1991). В предисловии к последнему было отмечено, что решающим импульсом для его подготовки, а следовательно, и всей серии альманаха, стала лекция-беседа «Тема смерти в Новой архаике», проведенная 11 декабря 1990 г. в знаменитой «Бродячей собаке» на фестивале общества философии и искусства «Новая архаика». Что ж, все это знаменательно, занимательно и, думаю, не случайно.

Собирательно — артикулирующая интонация. Новоархаическая интонация собирала разных (философов, художников, режиссеров, актеров…) и в разных местах («Бродячая собака», Михайловский садик, квартиры БГ, Жени Козлова, Вадима Драпкина…) Семинары носили артикулирующий характер. Артикуляция была фонтанирующей и, казалось, неугасимой. Извержения «До-театра» были маргинальны и интригующи. Манифест Валерия Савчука опережал постмодернистскую эпоху на два такта как минимум.

Установление голоса. Из крика и кровотока. Крик заполнял пространство между нами и источником страха, страха не родиться, не состояться. Кровоток исподволь сопротивлялся выворачиванию нутра. Казалось, успешно. У–становление шло через «Символы в культуре» (1992), «Фигуры Танатоса» (1991, 1992, 1993, 1995) и завершилось книгой Савчука «Кровь и культура» (1995), переведенной на финский язык в 1996 г.

Первая весть. «Новая архаика» стала ею, вестью скорой кончины постмодернизма, с его лукавством и оторопью бессмысленности. То, о чем сегодня пишут и говорят как о свершившемся имело явь атмосферы, «скромной веры в обретение пути» еще в 1990-м. Ласковый укор постмодерну — первое детское недоумение сына к родителю, вернувшемуся навеселе с поминок высокой культуры. Мягкий отказ приобщиться к пиршеству смертного чувства.


Современная питерская философская танатология, хотя и густо замешана постмодерном, активирована была к жизни «Новой архаикой». Ее организационным отпочкованием можно считать Ассоциацию танатологов Санкт-Петербурга, в которую вошли помимо меня все тот же Валерий Савчук, Татьяна Артемьева и Михаил Уваров, теперь уже все доктора философии. Наиболее яркими воплощениями работы Ассоциации стали: две международные конференции под общим названием «Тема смерти в духовном опыте человечества» (ноябрь 1993 и ноябрь 1995 гг., см. обзоры второй конференции в «Вестнике СПбГУ», 1995, сер.6, вып.1 и в «Вестнике Псковского вольного университета», 1995, №1-3); круглые столы: «Смерть в новой архаике» (декабрь 1990, см. стенографические материалы в «Фигурах Танатоса», вып.1, СПб., 1991), «Смерть как проблема междисциплинарных исследований» (декабрь 1992 г.), «“Смерть Ивана Ильича”: стратегии чтения» (апрель 1993 г., см. стенографические материалы в «Фигурах Танатоса», вып.3, СПб., 1993), «Смерть накануне ХХ1 века» (май 1994 г.), «Кладбище в жизни города» (июнь 1995 г.); пять выпусков философского альманаха «Фигуры Танатоса»: «Символы смерти в культуре» (СПб., 1991), «Философские размышления на тему смерти» (СПб., 1992), «Тема смерти в духовном опыте человечества» (СПб., 1993 и СПб., 1995), «Искусство умирания» (СПб., 1998), шестой выпуск («Кладбище») находится в печати; художественные акции: «Кладбище или разговор с вечностью» (автор — В. Савчук, галерея «Борей», СПб., август 1994 г., см. его: «Проект “Кладбище или разговор с вечностью”» // Художественная воля, №6, Консервирование, сс.36-37, а также его сайт в Интернете «Виртуальное кладбище “Новые литераторские мостки”» (http://artpiter.spb.ru/kladb/index.html); «Философия+Искусство=Смерть» (авторы — А. Демичев, В. Кустов, галерея «Death's megaphone», СПб., апрель 1996 г.); «Русское кладбище: опыт идентификации» (авторы — А. Демичев, В. Кустов, галерея «Laterna magica», Хельсинки, Финляндия, декабрь 1998 г.); «Мавзолей как убежище формы» (авторы — А. Демичев, В. Кустов, музей В.И. Ленина в г. Тампере, Финляндия, июнь 1999 г.) и др. Начиная с 1990 г. в Санкт-Петербургском государственном университете и других вузах города читаются специальные танатологические курсы: «Введение в философскую танатологию» (А. Демичев), «Тема смерти в духовном опыте человечества» (Т. Артемьева), «Проблемы жизни и смерти в русской религиозной философии» (М. Уваров) и др. Ассоциация танатологов Санкт-Петербурга активно сотрудничает с культовым петербургским артдвижением «некрорелизм» (Е. Юфит, В. Кустов, И. Безруков и др.), организуя совместные акции, семинары, издания.

Иначе говоря, получив новоархаическую энергетическую инъекцию, танатологи Санкт-Петербурга нашли свою нишу в научной и культурной жизни города, страны, европейского зарубежья, заполнили и продолжают насыщать ее новыми идеями, книгами и событиями…

Добавить комментарий