Две версии центрально-азиатского «обряда земли» и их мифологические корреляты

Центрально-азиатская религиозная культура представляет собой исторически неоднородную систему, сформировавшуюся на базе традиционных верований под воздействием буддийского мировоззренческого комплекса. Укоренению буддизма в Центральной Азии во многом способствовало массивное заимствование ритуальных практик (главным образом, предметный и акциональный аспекты) из добуддийского культурного пласта. Под воздействием буддизма расширялась мотивация ритуальных действий и вводились принципиально новые адресаты ритуала. Нельзя не отметить, что традиционные представления, генетически связанные с общеиндийским культурным фондом, также вошли в центрально-азиатскую религиозную культуру буддийского периода.

Попытаемся продемонстрировать на примере «обряда земли», каким образом центрально-азиатские и индийские мифологические корреляты влияли на характер проведения данного ритуала соответственно в бытовой и храмовой его версиях.

Современная российская исследовательница центрально-азиатской культуры К.М. Герасимова приводит пример ритуальных действий из класса «обрядов земли», предпринимаемых с бытовой мотивацией, центральным элементом которых было закапывание сосуда-бумбы. Эти действия предпринимались в контексте автохтонного культа божеств земли и воды в тех ситуациях, когда требовалось умилостивить их (несчастья в доме, в хозяйстве). Последовательность ритуальных действий восстановлена К.М. Герасимовой по тибетскому обрядовому тексту XVII в.

Бумбы для закапывания подготавливал гончар в количестве девяти штук, одну — большего размера. Их устанавливали следующим образом: большую — в условном центре, остальные восемь — по главным и промежуточным направлениям пространства.

Внутрь большой бумбы помещались следующие подношения: различные виды зерен, лекарств, драгоценностей, молочная пища, сладости, проточная и снеговая вода. Специфично для данного ритуала помещение внутрь сосуда различных видов «хорошей» земли — с места, где расположен дворец местного правителя, с семи крепостей, с места кормления скота.

Затем берется земля из-под домов хозяина (заказчика ритуала) и его сыновей, с их хозяйственных угодий, смешивается с «хорошей» землей, и на этой смеси устанавливается центральная бумба. Ее обвязывают пятицветной нитью, а по сторонам от нее устанавливают восемь маленьких. Внутри контура, образованного бумбами, размещаются подношения хранителям четырех сторон света, фигурки животных, символизирующих двенадцатилетний календарный цикл, изображения «Золотой черепахи».

Вербальный аспект ритуала состоит в призывании божеств буддийского пантеона, в частности, Манджушри и будды Амитаюса совместно с божествами-«держателями жизни».

Устойчивость культа божеств земли и покровителей местности подтверждается, в частности, на монгольском материале конца XIX в. Информанты А.М. Позднеева — представители буддийского духовенства — сообщали о порядке сакральных действий, предшествующих закладке здания буддийского храма на территории строящегося монастыря.

В комплекс представлений, цементирующих религиозную картину мира народов Центральной Азии, входит гадательная практика, неизменно сопутствующая значимым событиям общественной и личной жизни. Особое значение такая практика приобретала в процессе подготовки к постройке зданий. Грамотно выбранное место для постройки обеспечивало ее долговечность и благополучие обитателей.

В случае закладки и постройки храма это правило также неукоснительно соблюдалось. Факторами, которые должны были учитываться, выступали, в первую очередь, расположение гор и вод относительно будущей постройки. Также выбирался благоприятный день для начала строительства и место, откуда можно брать строительный материал. А.М. Позднеев в результате опроса лам установил целевую установку молитвенных действий и жертвоприношений, совершаемых до начала строительства храма в течение пятнадцати дней. Ламы объяснили ему, что это делается для получения «разрешения» от божеств-хранителей данной местности на рубку деревьев и предупреждения «духов деревьев», обитающих в тех, что предназначены для порубки, о необходимости найти другое пристанище.

Собственно место закладки храма также освящалось в процессе жертвоприношений, в том числе, торма (монг. — балин). Таким способом испрашивалось покровительство храму со стороны локальных божеств.

Контур будущего храмового здания прочерчивался по земле с помощью чугунной фигурки черепахи.

После соответствующих молитвенных действий для умилостивления духов земли в центр квадрата, фиксирующего контур храма, зарывается сосуд-бумба. Она в данном случае изготовляется из золота, серебра, или из красной меди. Недопустимо зарывать в основание храма бумбу из железа, желтой меди, чугуна.

Внутрь бумбы закладываются ароматические растения — мускатный орех, гвоздика, шафран, кардамон; драгоценные материалы — золото, серебро, коралл, жемчуг, опал, рубин, сапфир. Также вовнутрь кладут несколько листов, на которых написаны тексты молитв и мантр.

Бумбу заворачивают в желтый шелковый хадак (церемониальный шарф) и ставят внутрь специальной опалубки, чтобы она не соприкасалась непосредственно с землей, в которую ее зарывают.

Проведем поэлементное сопоставление двух версий обряда с закапыванием сосуда. В бытовой версии сосуд изготовляет гончар, в храмовой — кузнец. Согласно К. Леви-Стросу, и тот, и другой типологически сходны по своим функциям в традиционной культуре. Материал, из которого изготовляют сосуды в бытовой версии — глина, т. е. имеет в своем составе землю, берется из земли. Металлическая бумба в своем составе земли не содержит, металл связан с землей опосредованно (руда добывается из-под земли). В бытовой версии зарывается девять сосудов (девятка характерна для шаманского культурного пласта), в храмовой — один. Среди вложений в главный сосуд в бытовой версии — два вида воды, связанной с горами, и «хорошая земля», которая должна перенести свои свойства на местообитание заказчика ритуала. В храмовой версии земля среди вложений отсутствует. Сосуды в бытовой версии не изолированы от земли, в храмовой — имеется опалубка, чтобы сосуд не соприкасался с землей. Обертывание бумбы желтым хадаком лишь символически презентирует землю, т. к. в буддийской цветовой символике желтый цвет соответствует элементу земля.

Если графически представить план храма с закопанной бумбой, то контуры наружных стен, контур опалубки и собственно бумба образуют соответственно внешний и внутренний контуры квадратной мандалы и ее центр. Таким образом, в обрядах закладки храма воспроизводится буддийская космографическая схема с сакральным центром. Отметим, что в ряде буддийских ритуалов с использованием мандалы бумба ставится в ее центре.

«Семь драгоценных материалов» упоминаются в канонических буддийских сочинениях — космологических сутрах в описаниях декорирования местообиталищ богов и их свиты. Напомним, что, согласно буддийскому учению о мире, четыре грани горы Меру состоят из золота, серебра, ляпис-лазури и хрусталя. На Меру обитают Четыре хранителя мира, которые, в отличие от других божеств, населяющих террасы мировой горы, «связаны с твердой землей».

Поэтому можно предположить, что в форме обряда почитания божеств земли (зарывание бумбы в землю) в данном случае проводились обрядовые действия, долженствующие смоделировать буддийскую космограмму.

Среди буддийских вложений в бумбу упоминаются тексты молитвенного содержания и мантры, что не предписано в бытовой версии обряда.

Заворачивание бумбы в шелковый хадак перед закапыванием и устройство опалубки также отсутствуют в бытовой версии обряда. Таким образом, в двух версиях «обряда земли», зафиксированных уже в буддийский период центрально-азиатской культуры, можно в снятом виде обнаружить в качестве мифологического коррелята традиционную анимистическую картину мира и проведение ритуала по модели гомеопатической магии (бытовая версия) и буддийскую космографическую схему, заимствованную из индийского культурного пласта (храмовая версия).

Добавить комментарий