Архаичные истоки символики буддийской ступы (историографический анализ)

[57]

1. Происхождение буддийской ступы — вопрос малоисследованный. Большинство авторов считает, что ступа своим прототипом имеет древние курганы, строительство которых было связано с почитанием умерших и с первоначальными космологическими представлениями: о трех мирах (земля, пространство, небо) и о соединяющей их мировой оси, мыслимой в виде горы или древа.

Этот архаичный уровень символики буддийской ступы раскрыт наиболее полно в исследованиях А. Говинды (1976), Дж. Ирвинга (1980), А. Снодграсса (1985).

2. Дж. Ирвинг, опираясь на исследования П. Мюсса (1934), показал, что в древних курганах осевой столб имел большее значение, чем сам земляной холм, который лишь закрывал его. Колонна выступала как мировая ось, как высшая связь между человеческим и божественным мирами, как какал, через который на Землю передавался космический порядок.

Осевой столб ступы называется «юпа». Этот термин, в ведийской традиции часто означающий жертвенный столб, встречается и в буддийских текстах, но в ином значении. Более точно называть жертвенный столб «свару», он делался из священного дерева и после жертвоприношения не сохранялся, но его место отмечали таким же каменным столбом. Его нижняя часть, уходящая в землю, в мир предков — квадратная; средняя, представляющая пространство — восьмиугольная; верхняя, символизирующая небеса — закругленная.

Дж. Ирвинг рассматривает юпу как измененную форму Мирового Древа, с символикой которого исследователь связывает происхождение хармики — кубической структуры, располагающейся над куполом и служащей реликварием. Он обращает внимание на то, что во многих древних ступах осевой столб поднимался над ступой как дерево, с листвой, напоминающей зонтики. Дж. Ирвинг считает, что первоначально на вершине ступы была ведика (ограда), она окружала столб так же, как это делают со священными деревьями или святилищами. В начале 2 века до н.э. на месте ограды появился павильон с крышей, в последствии его форма усложнилась, но ограда по-прежнему осталась. Однако позже она слилась с массивом самой хармики.

Автор изучал сохранившиеся ступы Шри Ланки и пришел к выводу, что юпы не несли физической нагрузки. Эта точка зрения подтверждается исследованием Б. Кёльвера (1982) знаменитой непальской ступы Сваямбхунатх во время ее реконструкции. Назначение юпы было религиозным. В Шри Ланке их называют «индра-кила». Это термин космогонический: так Индра фиксирует вселенную, разделяя мировой [58] колонной Небо и Землю. Воспроизведение этого акта в ритуалах обеспечить безопасность существования людей.

3. Монографическое исследование А. Снодграсса имеет своей предпосылкой тезис об общности культурных корней буддизма и индуизма, поэтому он использует священные тексты обеих традиций. С таким подходом не всегда можно согласиться, поскольку при наличии общих истоков буддизм и индуизм с точки зрения типологии мышления являются принципиально противоположными системами. Кроме того, в своем анализе ученый не дифференцирует различные направления буддизма, в результате то, что может быть справедливым для махаяны, не всегда приемлемо по отношению к классическому периоду буддизма.

Безусловным достоинством является богатейший материал, собранный и систематизированный А. Снодграссом. Свой анализ он начинает с плана ступы, ориентированного по ходу Солнца. Развертывание пространства связывается им со значением жертвы в индийской мифологии, где космогенез рассматривается как жертвоприношение (миф о Пуруше). В буддизме махаяны также существует представление о превращении Будды во множество будд, и космос мыслится как Дхармакая — Тело Учения.

В основе плана многих индийских ступ лежит колесо с радиусами, исходящими из центра. Колесо — символ Солнца, оно служит атрибутом чакравартина — вселенского монарха, и символом проповеди Учения Буддой.

Рассматривая соотношение круга и квадрата в плане ступы, автор показывает их взаимную конверсию: Земля круглая, но с точки зрения кардинальных точек она квадратная, Небо, образуя купол над землей, имеет четырехчастный цикл времени, выраженный квадратом; отсюда круг в квадрате рассматривается как квадратная эклиптика, спроецированная с небес на земном плане. Круг ассоциируется с подвижностью земного мира, квадрат как наиболее статичная форма — с неподвижностью Небес. Соотнося эти сведения со ступой, автор делает вывод, что хармика как верхний алтарь выражает квадрат Небес.

План ступы также рассматривается как лотос и как мандала. А. Снодграсс считает, что ступа является трехмерным развитием метафизических значений, потенциально содержащихся в манадале.

Символизм ограды состоит в том, что она отделяет сакральное пространство от профанического. Однако нельзя согласиться с тезисом А. Снодграсса о том, что в буддийской традиции это есть отделение космоса от хаоса, ибо понятие «хаос» не присуще буддизму. Здесь автор использует методику исследования, разработанную М. Элиаде на греческом и римском материале, однако, она не применима к буддизму, где основными понятиями в этом аспекте являются «сансара» и «нирвана» и они имеют совершенно другое содержание.

Символику купола А. Снодграсс рассматривает в контексте его названия «дхату гарбха» — «чрево сокровищ», и связывает его с представлениями о мировой горе и пещере. Это общепринятая точка зрения. К ней можно добавить подход П. Харвея, рассматривающего купол как сосуд дхармы (1984).

Шпиль рассматривается А. Снодграссом как Космическое Дерево и Древо Просветления. Хармика, по его мнению, соответствует небесам Индры, верхний уровень шпиля — небесам Акаништха — конечному пределу мира форм. С этими утверждениями можно, на наш взгляд, полемизировать: сравнение [59] ступы с горой Меру или с Мировым Древом допустимо лишь на популярном уровне, оно не подтверждается доктринальными положениями буддизма.

Сосуд или драгоценность на вершине шпиля рассматриваются как Солнце на вершине горы Меру, как сосуд с напитком бессмертия — амрита-калаша, как символы совершенного просветления.

4. А. Говинда, изучая доисторическую архитектуру, связанную с культом мертвых, пришел к выводу, что этот культ был связан с представлениями, о смерти не как о враге жизни, а как о другой стороне жизни, где духовные качества человека освобождаются от их земных ограничений. Материя воспринималась как материнский элемент, в котором заключены духовные силы вселенной, поэтому ко всем элементам природы относились с почтением. Материальный мир представал как одухотворенный космос.

Во времена Будды, — пишет автор — мир рассматривался как живой и одухотворенный, населенный бесчисленными видимыми и невидимыми живыми формами. О самом Будде рассказывается, что он беседовал с богами и духами, населяющими рощи и другие местности. Он призывал в свидетели богиню Земли, его защищал от бури царь нагов Мучалинда.

Строительство восьми ступ, после паринирваны Будды, автор трактует как проявление древнего обычая, идущего из неолитических времен, от истоков цивилизации. Однако значение ступы А. Говинда усматривает не в культе реликвий какой-либо конкретной личности, но в той высшей реальности, которая была реализована этим святым. Смысл помещения реликвий в хармику, имеющую форму жертвенного алтаря, автор видит в том, что святой, вместо того, чтобы приносить в жертву других живых существ, жертвует миру себя. Он приводит слова Будды: «Только одна жертва обладает подлинной ценностью — жертва своих желаний, своего «Я»».

Реликвии — «дхату», — хранились в хармике, которая по этой причине называлась «дхатугарбха» — «чрево сокровищ», или «хранилище сокровищ». А.Говинда считает, что в результате последовательных увеличений объема купола, первоначальные реликвии могли оказываться в нем, и термин «дхатугарбха» был перенесен на купол. Другим его названием было «анда» — «яйцо». На Цейлоне название «дхатугарбха» превратилось в «дагобу» и было перенесено на ступу в целом. В Бирме и соседних странах произошла дальнейшая трансформация термина и «дагоба» превратилась в «пагоду».

В данном контексте существенно то, что купол, а вместе с ним и вся ступа, мыслились как яйцо или чрево — место, где силы трансформируются и развиваются. В буддийской интерпретации трансформация происходит в результате жертвы собственного «Я», которое сжигается огнем самоотрицания. Шпиль, вырастающий из хармики А. Говинда рассматривает как Древо жизни, вырастающее из пепла. Ветви Древа он рассматривает как высшие миры, располагающиеся друг над другом над вершиной Меру, отмечая при этом, что различные слои конуса в более поздних текстах махаяны соотносят с различными психическими способностями или стадиями сознания на пути к просветлению, и с соответствующими мирами.

Дерево соотносимо с зонтами, расположенными один над другим. Когда зонтов стало больше, они превратились в твердый конус, составленный определенным количеством дисков. Позднее над конусом вновь появился почетный зонтик. Священное дерево, бывшее одним из основных солярных символов, стало символом просветления. Обход ступы также связан с [60] солнечной символикой. А. Говинда приводит сравнение: также как Солнце освещает мир, так Будда освящает духовный мир.

В исследованиях А. Говинды раскрыт солнечно-лунный символизм. Сравнивая купольную форму ранних ступ и вытянутые вверх ступы махаяны, автор приходит к выводу, что их соотношение соответствует соотношению темных и светлых сил, смерти и жизни: полусфера выступает как темные, материнские силы земли, трансформирующие силы смерти и нового рождения; конус, пирамидальные формы, характеризующиеся вертикальным направлением, и сравниваемые с Деревом, выступают как силы Солнца. Полусферу автор связывает с культами Луны, матери-земли, мертвых; конус — с культами Солнца, неба-отца, жизни.

Главное значение ступы А. Говинда видит в том, что ступа из кургана — захоронения превращается в символ просветления и нирваны. Этот аспект связан уже не с архаичными представлениями, а с доктринальными.

5. Выводы. Современные сведения об архаичных представлениях, вошедших в символику буддийской ступы и унаследованных от ранних курганов, можно суммировать следующим образом.

Могильный холм, превращенный в купол ступы, сохранил значение чрева — пещеры — яйца, то есть места преобразования смерти в новую жизнь, места зарождения, потенциальных возможностей. Священный характер ему придают реликвии, которые, согласно ранним религиозным представлениям, обладают магической силой, свойствами умершей личности, ее духовной силой, они могут передавать благую энергию и вершить чудеса.

Осевой столб ступы не несет на себе технической нагрузки. Его назначение ритуальное и символическое. Происхождение его связано с ведийским ритуалом жертвоприношения, а его символика — с представлениями о троичной структуре вселенной и о мировой оси. В связи с этим осевой столб, а вместе с ним и вся ступа, сравнивается с Мировым Древом и Мировой Горой, игравшими в архаичных системах роль оси мира. Почитание ступы, по мнению ряда исследователей, постепенно вытеснило почитание Древа Бодхи.

Геометрические формы конструкции ступы в свете архаичных представлений имеют следующую трактовку. Круглое основание ступы представляет круг земли, купол ступы — атмосферу, кубическая форма хармики — квадрат небес. В более поздних конструкциях ступы земля представлена квадратным основанием, что связано с ее измерением по четырем кардинальным точкам (сторонам света).

Шпиль является как бы продолжением осевого столба, хотя на самом деле в конструкции ступы он с ним не связан. С точки зрения архаичной символики он также служит выражением идеи мировой оси. Зонты, располагающиеся на нем, являются символами духовных достижений. Выстроенные один над другим, они «замещают» Мировое Древо.

В целом архаичная символика ступы связана с представлениями о строении космоса и о взаимодействии солнечной и лунной энергий как двух противоположных начал вселенной. Это нашло свое выражение в переходе от купольной формы ступы к конусообразной, и в символике ступы, связанной с представлениями о чакрах человеческого организма. С солнечной символикой связана и форма основания ступ в виде колеса или лотоса, обычай обхода [61] ступы посолонь, форма ворот ограды, образующих в плане свастику — символ движения Солнца.

Все перечисленные моменты характеризуют символику ступы, унаследованную от ранних религиозных представлений. Однако, ее раскрытие еще не объясняет собственно буддийскую семантику ступы. Расшифровка древней космологической символики необходима, но лишь с той оговоркой, что она вошла в буддизм в «снятом» виде, как реликт (термин введен Е.П. Островской, 1993). Она не играет в системе буддийского мировоззрения решающего значения. Семантику буддийской ступы следует раскрывать, опираясь на доктринальные буддийские тексты.
Данная публикация выполнена в рамках исследовательского проекта №98-03-04114, поддержанного Российским гуманитарным научным фондом.

Добавить комментарий