Эссе о метафизике. Опыт криптАграфии


I. Метафизика свободы


Первоапрельские тезисы, или Негативный пример интеллектуального хулиганства

Свобода - сладкое слово, но и не менее сладкое дело, особенно, если знаешь как («know how») оно делается.

Итак, проще простого - сделай выбор между добром и злом, и ты свободен. Но только сделать его ты должен непременно сам, и непременно как для себя, так и для другого. (Женишься - женись. Разводишься - разводись: пример для особо «одаренных» детей и «подростков»).

Идем дальше, ведь пока все проще простого? Выбери в игре мировых сил ту, которая складывается в себе, с тобой и без тебя так, что ее не избежать - и ты свободен. Но выбери ее так, чтобы ты сам мог бы держать ее в неизбежности. (Родился - родись, умер - смирись. Пример для особо «бездарных» взрослых).

Что впереди? Возьми себе не в службу, а в дружбу такую манеру поведения, которая проходит в пределах прекрасного и ты свободен. Но пройди в этой манере по данной окрестности, непременно так, чтобы ненаглядное не обернулось бы наглядностью, а ангел остался бы ужасен.

И, наконец, обоснуйся в безосновности, сделай бездомие своим домом, и ты поймешь, что [другой] это и ни alter ego, т.е. «я» как близняцкий двойник твоей тени и ни ||чужой|| как посторонний, или как живое воплощение жути, а такой же как ты «гений», т.е. теперь состоявшийся шизофреник. И ты можешь быть свободен от свободы, так и не осознав ее необходимости.

Что может дать в урок пример подобной словесной игры? Только одно, εποχε природы, вынесение за скобки субстанции свободы, выходит поверхностным распределением без глубины.

Номады как носители здравого смысла партикулярности - вот «герои», для которых первоапрельские тезисы это не «сказка», а руководство к революционно-профессиональному действию.

II. Справедливость и сознание, или Метафизика признания


Первомайские тезисы

Справедливость - это пре-«красное» слово.

Говорить его не для словца, все равно что рубить с плеча. Сказал - как отрезал… руку.

Еще лучше голову.

Однако, «прекрасное дело - трудно», особенно когда оно свое. Кто же как не палач знает это лучше других. Только вот, а что, если дело-то это совсем не его?

«Несправедливо!» - сказал бы Платон?

Каждый ведь должен заниматься своим… Но что если оно ничье, это дело, и никто не хочет признать его за собой?

Тогда «надо взять и [все] поделить».

Выдать всякому по кусочку палача и его жертвы в придачу и ||все|| будут довольны; смеясь и улыбаясь, в полной уверенности, что делают [они] это последние.

Хорошо же, как говорит пословица, смеются только ||они||.

Только вот не сосет ли по ночам [их], ]их[ неусыпная зависть? . . . к самим себе!?

Ну тогда, надо помочь подняться1.

Но что если то самое болото, из которого тащить будешь, да не вытащишь, и есть то самое место, в котором [они] живут, и без которого не могут не жить: то есть умереть? - Говорят ведь, что насильно мил не будешь, а счастливым против воли не сделаешь.

Но ведь это только ]если[. А - «А если бы да кабы, на носу выросли грибы».

I.

А. Если вы не будете играть, то вы умрете.

Б. И это будет первым вне игровым актом.

В. Молчание.

II.

А. Если вы не будете играть сознательно, то вы «умрете».

Б. И это будет первым вне «игровым» актом.

В. [Молчание] (Смех - Плач).

III.

А. Если вы не будете «играть» бессознательно, то вы умрете.

Б. И это будет первым вне игровым «актом».

В. ||Молчание|| (Крик - Шепот)

IV.

А. Если Вы не «будете» играть, то «вы» умрете.

Б. И это будет «первым» вне игровым актом.

В. Молчание (Согласие).

III. Логика и язык, или Метафизика письма


(Сорит победы)

Кто сказал, что [[кто говорит]] это неважно. Тот, кто это спросил «!» - ? Да, так можно спросить, но так нельзя ответить. И вовсе не потому, что отвечать вопросом на вопрос это не вежливо. Кого сейчас всерьез волнует вежливость?

А потому и ибо, что для того, кто спрашивает «кто с к а з а л . . .» как раз ]]кто говорит[[ совсем не важно, но вот «к т о сказал …» бесспорно очень. Авторитет. (Autoritat). Его волнует авторитет (αυτο - ριτετ - сам сказал) не того [[кто сказал]], а свой собственный.

Итак, тот, кто спрашивает о том, |кто говорит| тот безразличен к тому, ]]кто сказал[[, и Ницше всерьез не занимал свой собственный авторитет? Да.

Если

Я это другой

а Другой это Ад

то Я это Ад

И если

Они это Я

то Ад это Они

Или

если Dasein говорит

а (и) говорит желание

то Желание это Dasein

IV. Кто такой Эдип. Что такое инстинкт Смерти,


и/или Метафизика любви

Как сумасшедший мнит себя богом, так мы считаем себя смертными. Эпиграф к роману В. Набокова «Приглашение на казнь» М. «Правда» 1990 г.

Монарх был бы сумасшедшим с плюсом, если бы с плюсом был одержимый им сумасшедший. Вольное переложение афоризма Лихтенберга: «Сумасшедший, воображающий себя князем, отличается от настоящего князя тем, что первый - только князь со знаком минус, а второй сумасшедший со знаком минус. Если их рассматривать без знаков, то они подобны друг другу». Ж. Лакан «Функция и поле речи и языка в психоанализе». М. «Гнозис» 1995 г. Природа-сфинкс. И тем она верней Своим искусом губит человека, Что, может статься, никакой от века Загадки нет и не было у ней. Тютчев. Лирика. Москва, 1996 г., т.1, с.220 АН СССР. Лит. Памятники.

Кто не знает кто такой Эдип? Тот, кто не читал Софокла, а о Фрейде даже и не слышал и представления о нем вообще не имеет, или тот, кто ничего не хочет?

В любом случае, если кому-то т а к «повезло», совет один: - заглянуть в зеркало. Это физически не трудно (если ты, конечно, не «инвалид») - зато «нравственно» беспроигрышно. Ибо тот - кого, с кем, таким образом, не знают, незнакомы - тут же обретает свое лицо. И не так важно, то, что оно «очевидно» будет лицом смотрящего, главное то, что то, что оно одно на двоих - никому не покажешь. Ведь у него есть имя - Эдип; есть судьба (идея - «и-где-я») - хотеть, - не так, как того хочет тот, кто от преизбытка желания коллапсирует («Клинический шизофреник - это тот, кто чего-то (слишком многого?) хотел, и ему это не удалось, он развалился». /Ж. Делез/*) - всего лишь по незнанию, убив отца, женится на матери, разгадав попутно загадку сфинкс, «ответив» перед лицом не-человека (чудовища) на вопрос, - «кто утром на четырех, днем на двух, вечером на одной», - человек - стать им. А вот своя «физиономия» чудится только в мгновение ока раз случившегося и с тех пор бесчисленное количество их повторяемого отражения.

Но кто может заглянуть в зеркало (если не во сне, конечно), избежав бесконечной рефлексии на…, так же как и глупого ответа на глупый вопрос: - «кто же не может в него заглянуть» - после самого слепого Эдипа: «Всякий и никто». (Даже Ницше?)

Ответ есть, или скорее, есть ответ! Он так же «прост», как яйцо (Фаберже?), - и «глупый» ответ на глупый вопрос - тот, кто сказал: - «Государство это я», - пребывая, - свободным как солнце, ни человек, ни зверь, и не Бог - в отличие от имени Софокла, знать не зная про Фрейда, - чистым феноменом Trieb zum Tod.

Только вот «любовь также сильна как смерть». Будучи даром бездарности, т.е. даром не иметь никакого дара, свободы к природе - есть условие (condition humanie, Фейербах) для того, что бы хотя бы и в пьесе «абсурда», но все, упомянутые по имени, могли бы встретиться, случайностью случайной к случайности противоположной необходимости, и разойтись, оставшись при этом самими собой.

І Эдип - это «человек».

ІІ «Государство» - это инстинкт смерти.

ІІІ «Любовь» - бесконечное условие человечески конечного,

ІV а Речь - действительность «Слова» … .

Добавить комментарий