К проблеме феноменологического метода

Феноменологический метод открывает логическое поле для философских анализов. Именно поэтому, несмотря на различия в теоретических посылках, многие философы пользуются им. Французский историк философии Тротиньон уже в 70-х гг. с полным основанием утверждал: «Общее происхождение всех философских изменений с 20-х гг. идет от гуссерлевской феноменологии. Все современные французские философы прямо или косвенно несут на себе отпечаток творчества Гуссерля… и даже те, намерения которых не гуссерлианское вынуждены использовать метод и язык Гуссерля» 1. Что здесь говорится о французских философах в более позднее время характерно и для англо-американской философии. Так, например, известный представитель анализа обыденного языка Джон Остин называл свою философию «лингвистической феноменологией».

Программно-методологическая сущность феноменологии хорошо выражена в образе, приводимом Гуссерлем. В детстве ему подарили перочинный нож, который он старался сделать все более острым. Однако это кончилось тем, что нож истончился и им невозможно стало что-либо резать. Метод Гуссерля состоит из процедур редукций и конституции, а в целом называется интенциональным методом, методом субъект-объектного (ноэза-ноэма) рефлексивного анализа. «Феноменологический метод — говорит Гуссерль, — полностью осуществляется в актах рефлексии» 2. Феноменологическая редукция к трансцендентальному сознанию открывает поле интенционального анализа, а конституция раскрывает те смысловые слои, из которых состоит на первый взгляд нерасчлененная мысленная предметность. Аналогично этому в своих знаменитых тезисах Маркс указывал, что предмет не есть просто объект, но результат идеальной и материальной чувственности субъекта.

Интенциональный метод показывает, что объекта без субъекта быть не может. Это совершенно верно. Именно редукция эмпирического существования мира, вещи, «заключение их в скобки» обнаруживает это. Рассматриваемый нами мир есть результат материальной и идеальной конституирующей активности субъекта. Вещи мира существуют независимо от нас, но их образы как объекты нашего сознания являются продуктами нашей прошлой деятельности. Интенциональный метод выявляет наивность как объективного идеализма, так и материализма. Более того, он показывает как материализм неявно, стихийно оказывается объективным идеализмом в результате отождествления образа вещи с ней самой. Обычно люди не различают, в этом убеждает их повседневный опыт, между образом и вещью. Так я вижу, что навстречу мне идут двое незнакомых мне — мужчина и женщина, при этом она ниже мужчины. Все это мои образы, а не сами реальные мужчина и женщина в моем сознании, где я их реально измерял бы. Когда В.И. Ленин говорил, что наивное стихийное убеждение человечества в существовании объективного мира вне нас материализм сознательно ставит своей предпосылкой, то это, конечно, верно, но этой первой рефлексии недостаточно. Поэтому метафизический материализм, а подчас и марксизм, оказывались на позициях неявного объективного идеализма. Гуссерль правильно указывает на то, «что в раннем детстве мы должны научиться видеть вещи» 3. Так младенец не «видит» расстояние. Он может упасть с большой высоты и разбиться. Когда я вижу мужчину и женщину и то, что они мне назнакомы, я неосознанно проделываю ряд операций в сознании, так как у меня есть готовые модели мужчины, женщины, всех знакомых и т.д.

Нередко феноменологический метод называют субъективным. Это вполне оправдано, когда объектами его анализа являются переживания субъекта в их типичных онтических и онтологических структурах. Однако вряд ли мы назовем его субъективным, например, у Н. Гармана, описывающего различные слои бытия вне субъекта. Дальнейшее развитие гуссерлианской методологии привело к известной концепции «мира жизни», которая используется с определенными изменениями в ряде социологических и психологических школ гуманистической направленности, в которых феноменологический метод приобретает субъективный характер.

Многие философы и литературоведы на Западе используют наряду со структуралистским методом и феноменологический в анализе художественного произведения. И это вполне понятно, так как творчество всегда связано с разнообразными формами рефлексии. У Гуссерля есть важное понятие «незаинтересованный наблюдатель», которое является результатом процедур редукций к чистому или трансцендентальному сознанию, и требует «беспредпосылочного» похода к рассматриваемому явлению. Гуссерль безусловно понимал трудность достижения подобной позиции, о чем ранее говорил уже Бэкон. Но такую незаинтересованность можно понимать и по другому. Например, один из выдающихся французских художников перед кончиной своей горячо любимой жены рисовал ее умирающей. Рыдания теснили ему грудь, мешали работать, но он как бы «заключает в скобки» свои муки, становится на «незаинтересованную позицию» и создает художественный шедевр. Художник не останавливается на рефлексии своего страдания, он превышает ее, в то же время сохраняя в редуцированном виде. В этом смысле великий подлинный художник является «заинтересованно незаинтересованным наблюдателем». У Гуссерля это отчетливо выражено в его «ноэза-ноэма» аналитике. Человек в действительности непрерывно переходит от я как своего предмета, к предмету как к не-я, который рассматривается как бы отстраненно без субъективных желаний, предпочтений и т.п.

Хороший пример продуктивного функционирования рефлексии дает А. Камю в своем романе «Посторонний». Осужденный герой романа Мерсо заключен в одиночную камеру, где ему не позволяют ни читать, ни курить. Чтобы как то занять время, он пытается вспомнить расположение вещей в своей квартире. На первых порах он представляет себе самый общий вид: справа стоит стол, слева — диван и т.д. Но при постоянном усилии внимания постепенно всплывают многие детали, на которые он не обращал внимания будучи на свободе. Наконец, Марсо заключает, что человек, проживший хотя бы один день на свободе, может спокойно прожить многие годы в тюрьме.

Гуссерль считал философию строгой наукой, а философа — «функционером человечества». Этот безусловно оптимистический взгляд противостоит нынешнему анархизму в философии, часто прикрывающегося названием плюрализм, наиболее ярко выраженного в работах постмодернистов. Он один из первых глубоко проанализировал кризис европейской науки и культуры и попытался наметить пути выхода из него посредством создания последовательной трансцендентальной философии. Вопрос о чистом, трансцендентальном сознании до сих пор остается нерешенной проблемой. Можно приводить аргументы как «за», так и «против» существования этой сферы, тем не менее предположение действительности ее сыграло в истории философии плодотворную роль.

Примечания
  • [1] Trotignon P. Les Philosophes Francais d ‘ Aujourd’hui. P. 1967. P. 8.
  • [2] Husserliana. Bd. III. Haag. 1950. S. 217.
  • [3] Husserliana. Bd.I. S. 112.

Добавить комментарий