Отношение к другому: иллюзорное и реальное

Человеческое существование подразумевает социальные отношения, но человек, как ни странно, зачастую не умеет или не знает как построить близкие эмоциональные отношения с другими людьми. «Объектная теория» (М. Кляйн, В.Р.Д. Файрбейрн, Д.В. Винникот) позволяет понять такие моменты человеческого взаимодействия и формирования человеческой личности, которые задают основание существования человека в социуме. Это основание представляет собой не только бессознательное, но внутреннее, глубинное отношение человека к себе и другим, или субъект-объектные отношения.

Человек в представлении Фрейда это, в первую очередь, существо, обладающее потребностями. Некоторые его толкователи уточняли, что это существо, обладающее инстинктами, которое с необходимостью удовлетворяет свои импульсы различным образом, при этом часть навязываемых ему способов удовлетворения вызывают невротические нарушения. Долгое время психоанализ был психоанализом инстинктов. В толкованиях Фрейда у Д.В. Винникота и Х. Гантрипа инстинкты (в их биологическом значении, например, половой инстинкт, или либидо, «тяга к переживанию наслаждения») уступили место основополагающей потребности соотноситься с другими людьми. Так, после смерти Фрейда его учениками был разработан и открыт психоанализ отношений, который основывался на обязательном наличии внешнего или внутреннего объекта и изучении особенностей отношений Я — Объекты. Психоанализ отношений изучает каким образом развитие человека определяет способ его интерактивного поведения в социуме, включая и отношение с самим собой, как идет формирование и закладка матрицы чувств и поведенческих реакций.

Фрейд считал, что у младенца с рождения есть только бессознательная психика с инстинктами и различными особенностями реагирования на раздражители. Согласно структурной психоаналитической модели — только структура Оно или Ид. На основе Оно и формируются в дальнейшем Эго и Супер-Эго, т.е. психика человека. По Фрейду Эго или Я развивается за счет контакта ребенка с внешней реальностью и за счет постепенного удовлетворения его потребностей. Д.В. Винникот уточнил, что Эго ребенка формируется в отрыве от достаточно «стабильной» (другими словами, зрелой) матери при адекватной фрустрации ребенка (способности ребенка достаточно самостоятельно справляться с некоторыми жизненными ситуациями, вызывающими тревогу). Этот отрыв от симбиотической связи с матерью происходит с помощью ряда объектов, которые могут представлять собой близких людей из окружения ребенка, предметы внешнего мира, части собственного тела. Согласно психоаналитической концепции, Эго состоит из образов себя и интернализированных внутрь себя образов объектов в различных их взаимоотношениях. В начале развития Эго ребенка фрагментировано, расщеплено на негативное и позитивное. По Мелани Клейн это расщепление сформировано особенностями взаимоотношений ребенка с матерью. С каждым фрагментом этих взаимоотношений связываются у ребенка различные чувства. Например, ребенок может ненавидеть материнскую грудь, когда ее нет и может завидовать, когда контакты с ней приносят удовлетворение. С одним фрагментом отношений связана любовь, с другим — ненависть. Но грудь как объект одна, и при дальнейшем развитии ребенка в идеале должна происходить интеграция фрагментов Эго в нечто целое. Согласно одной версии (Лакан) такая целостность недостижима, поскольку сама целостность есть иллюзия целостности; по другой версии («объектная теория») целостность — идеальное состояние, к которому мы стремимся, но она существует на самом деле. Так ребенок учится одновременно воспринимать Я хорошее и Я плохое (образ «хорошая мать» и «плохая мать»), решая при этом один из самых глобальных не разрешимых в принципе конфликтов — конфликт амбивалентности. Поддержание целостности Я оказывается одной из главных задач человека в течение всей его жизни. В патологии же хорошие образы объектов в структуре Я отщеплены от плохих образов (например, при маниакально-депрессивном синдроме).

«Я», как уже отмечалось выше, состоит из образов себя и образов объектов в их динамическом взаимодействии, а также включает в себя бессознательные защитные механизмы, выработка которых является важным моментом для поддержания целостности Я. Защитные механизмы — это те поведенческие и мыслительные схемы, с помощью которых Эго позволяет реализовывать желания из бессознательного без нарушения целостности Я (вытеснение; реактивные образования; сублимирование; рационализация (часто в форме интеллектуализирования); проекция; интроекция и другие механизмы). Впервые защитные механизмы описала Анна Фрейд в работе «Психология Я и защитные механизмы». Задачей психотерапевта становится замена защитных механизмов низшего порядка (вытеснение, реактивные образования и др.) на механизмы высшего порядка (например, сублимация).

В то время как Августин Блаженный полагал, что есть в человеке нечто более глубинное чем он сам и это сокровенное, невыразимое, неартикулируемое связано с божественным, — углубляясь в душу мы находим Бога, современный человек находит в душе уже не Бога, а объект. В.Р.Д. Файрбейрн (как и позже его ученик Х. Гантрип) утверждает, что влечения стремятся не к удовольствию (как у Фрейда), а к объекту. Влечение ищет сочеловека, «поэтому индивид постоянно зависит от некоего человеческого объекта, в отношении с которым он развивается от незрелых к более зрелым степеням зависимости» 1. Так, само осознание своей зависимости от объекта — тяжелый, но важный шаг в развитии личности. Позднее Д.В. Винникот подчеркивает неотделимость развития индивидуальной психики от объекта, когда говорит, что не может представить себе ребенка без матери. Таким образом, человеческая психика может развиваться и укрепляться лишь в отношении субъект-объект. Важно отметить, что имеет значение как объект внутренний, представляющий в первую очередь материнскую фигуру, так и внешний. Последний (мать) может давать заботу, но не давать подлинных эмоционально близких отношений, что приводит к эмоциональному «застреванию» ребенка на той или иной фазе его развития.

В разных направлениях теории объектных отношений путь развития отношения субъект-объект осуществляется в направлении, в котором субъект от примитивных симбиотических фаз, в которых преобладает недифференцированное слияние между субъектом и объектом (когда чувства субъекта недифференцированны), переходит к фазам обособления и достигает все более индивидуализированных состояний, в которых субъект уже отделен от объекта.

Согласно теории Винникота огромная иллюзия ребенка — это иллюзия его цельности, неразрывности с матерью. Мать, которая на ранних этапах развития, удовлетворяла все потребности ребенка, удовлетворяла также потребность в иллюзии. «Поэтому мать допускает и даже пробуждает у ребенка иллюзии, что он тот, который в своем всемогуществе творит объект-мать, и что он соединен с матерью в какой-то всемогущей иллюзии цельности. Лишь с ее помощью ребенок может защищаться от невыносимых ощущений бессилия, ощущений, которые могли бы расстроить его еще незрелую психику. Таким отношением мать также создает у ребенка ощущение доверия к миру. Когда ребенок созревает и уже достаточно укрепил свою психику, мать-объект должна постепенно удалиться и все меньше быть в распоряжении иллюзий их общей всемогущей цельности. В этом процессе «психического отнятия от груди» ребенок все больше сознает, что мать-объект — это что-то отдельное от него, самостоятельное, и поэтому уже не что-то слитное с ним во всемогущей иллюзии цельности» 2.

Психоаналитическая позиция о доэдиповом периоде развития ребенка предполагает, что культурные представления могут отражать части Я (эго) и материнского объекта, а также что культурные объекты и социальные отношения — и, в конечном счете, весь иллюзорный мир культурного представления — символически и эмоционально соотнесен с материнским объектом. Это означает, что культурные объекты могут быть замещающими объектами. Отношения с неодушевленными объектами могут отражать детские отношения с воспитателями и создавать чувство безопасности. Привязанность к безопасным одеялам, куклам и игрушечным животным свойственна детям раннего возраста. Винникот отмечал, что маленькие дети делают большие успехи в развитии, если у них есть замещающие объекты (кулак во рту, пальцы рук) или привязанность к другим объектам (например, игрушкам, куклам, твердым объектам и воображаемым личностям). «Промежуточные объекты» и «промежуточные феномены» лежат между использованием руки и этими привязанностями. Так, например это может быть сосание большого пальца и жевание одеяла или кусочка одежды или ласкание куска оторванной шерсти. Промежуточная сфера является областью «иллюзии», которая одновременно внешне реально присутствует, а внутренне сопряжена с памятью о материнской груди и ее эмоциональным значением. Для ребенка она может служить как в качестве снотворного, так и в качестве защиты против беспокойства. Ребенок как бы утверждает право собственности на промежуточный или замещающий объект, нежно прижимая его к груди. Замещающие объекты, согласно Винникоту, смягчают несоответствие между иллюзией всемогущества грудного ребенка и неизбежными фрустрациями роста и отнятия от груди. Замещающий объект поддерживает воображаемое присутствие реальной или идеальной матери; он может сохранять материнский запах и может представлять материнскую грудь. Материнская грудь, которая соответствует потребностям младенца, создает для младенца иллюзию, что он осуществляет некий творческий контроль над ситуацией, а промежуточный объект воссоздает эту иллюзию. Способность младенца принимать разочарование и формировать иллюзию зависит от наличия того, что Винникот называл «достаточно хорошей матерью» (т.е. зрелой матери, достигшей стадии объектного постоянства). Винникот рассматривал такие промежуточные объекты как нормальные. Хорошие матери фрустрируют своих детей в достаточной степени для того, чтобы они расстались со своим мнимым могуществом и могли приспособиться к реальности.

Теория объектных отношений позволяет говорить о том, что человек — это прежде всего существо эмоциональное и социальное, его свобода и зрелость начинается тогда, когда иллюзорное отношение к объекту сменяется реальным. Основание, от которого зависит степень нашей свободы, — доверие к другому. Отсутствие доверия часто выражается повышенной тревожностью и страхом близких эмоциональных отношений, оборотной стороной которых может оказаться одиночество и пустота. Степень доверия зависит в свою очередь от того, насколько были удовлетворены потребности до того момента как иллюзорное отношение начало разрушаться и произошла фрустрация или встреча с реальным, реакция на которую всегда — всплеск агрессии, которая может сублимироваться в творчестве, какой-либо деятельности либо дать толчок развитию человека как личности.

Примечания
  • [1] Фонда П., Йоган Э. Развитие психоанализа в последние десятилетия. // Психоанализ в развитии. Екатеринбург, 1998.с. 136-137.
  • [2] Там же. С.137.

Добавить комментарий