Автор, конечно, заслуживает свяческой похвалы, – это вообще одна из первых работ в России на эту тему. И этот дебют оказался успешным. Много материала прочитано, проанализировано и доступно изложено, поэтому поводу – аплодисменты. Хотя, не скрою, хотелось бы, чтобы Ольшанский написал подробнее, с цитатами и собственными мыслями по теме, а то это как-то тезисно всё смотрится. Есть и некоторые вопросы. Почему, например, спектр французского феминизма ограничивается только двумя этими именами? Что с Сиксу, например? – Она известна не менее. Во-вторых, для изложения взглядов Кристевой автор берёт только одну работу 1974 года, её докторскую диссертацию. (Вообще, последняя по времени выхода книга, на которую ссылается Ольшанский, относится к 1988 году – не плохо бы обновить гардеробчик). И почему выбран только этот текст Кристевой (из всех 30 книг), тем более что Хайдеггер в этой книге представлен так не уж полно, основные фигуры, скорее, Малларме, Лотреамон, Бахтин. Ссылки на Хайдеггера – в двух-трёх местах. У Иригарай, действительно, Хайдеггер не столь частая фигура (в этом я согласен с Ольшанским), а вот у Кристевой он появляется во многих текстах. Например, в книге 2003 года о Ханне

Побольше реального научного текста,выдержек.Офлрмление,что бы удобно было скачивать.Ссылки на реальные источники в России.А в общем,не плохо и картинки всякие нехорошие не появляются сами по себе.Обязательно зайду ещё как- нибудь.

Смерть - единственное безусловное, которое реально. И именно она оказывается единственной точкой опоры философа в экзистенциальном мире. Но эта реальная единственность по всем направлениям: как безусловное для каждого событие, как безусловная память, отличающая человека от иного, - эта реальность не имеет санкции на безусловный положительный смысл, это может быть только гипотезой. Человек еще способен и воображать нечто безусловное, что однако не реально. Христианские мечты о чуде преображения мира, воскресении человека никак нельзя отнести к 'плохому умиранию', это не воскресение того же и туда же, - научное, о котором заблуждался Н.Федоров, а воскресение в новый мир, нового человека. B то не путь восточного перевоплощения, реинкарнации, поскольку антропологично, всецело, - реально, наконец. Реальное восстание из гроба, но в новый мир, тот же человек, но в тот же момент, в том же смысле новый, - диалектическое единство, высший синтез как третья стадия диалектического закона развития. В этом свете сомнительно наделять смерть безусловным положительным смыслом. И оправдание вопроса о реальности чуда заставляет сомневаться вдвойне, поскольку открывает ошибочное смешение планов.