Художественное и научное освоение мира: современное состояние проблемы

[33]

XX век принес новые трактовки соотношения составляющих картины мира — искусства, науки, мифологии и философии. Отличительной чертой этого периода оказывается сближение художественного, научного и философского познания мира. Философия, если взять ее в самом общем виде, как теорию духовного освоения мира, теорию его человеческого осмысления, т.е. как теоретическую форму самопознания человека и мира — формирует не просто знание о мире, а знание человеческих смыслов, значений и ценностей. Поскольку сегодня постклассическая философия исходит из того, что бытие не статично, не стабильно, а находится в постоянном становлении, и признает, что у мироздания нет изначальных смыслов, то следует признать (как одно из онтологических оснований такого мироздания), про- [34] цесс смыслопорождения. В этой связи становится понятна задача расширенной рациональности, осознанно включающей в себя приемы «вживания», «вчувствования» в объект.

В постмодернистской интерпретации реалистической эпистемологии пришел конец, ибо наука перестала отражать окружающий мир и традиционные различия между верой и знанием, видимостью и реальностью, наукой и мифом больше не принимаются в расчет. Для придерживающихся этих воззрений Бодрийара иллюзорна и безумна надежда о совпадении теории с реальностью. Что касается социологии научного знания, то здесь полагают, что научное знание — это не результат открытия объективных закономерностей, а некая социальная конструкция. Таким образом крушение прежних эпистемологических представлений идет с разных направлений.

Изменения на эпистемологическом уровне вызвали эволюцию методов познания, что привело к соединению в современных парадигмах познания научных и вненаучных подходов. Возникла проблема создания целостного творческого мировоззрения, которая самым непосредственным образом оказалась связанной с изучением художественного мировоззрения, стремящегося стать его неотъемлемой частью, поскольку неполнота нашего знания о мире возможно сможет компенсироваться многообразием дополнительных языков описания, одним из которых является художественный.

Художественное (поэтическое) мировоззрение можно мыслить как некую парадигму, которая является одной из составляющих картин мира, а подчас именно типы поэтического мировоззрения подготавливают путь метафизике и науке, будучи посредниками между ними и обществом. Таким образом, новое знание может возникнуть вначале в русле искусства, а затем оно, уловленное и подхваченное метафизикой, а так же другими разнообразными формами культуры, в частности отдельными науками, будучи усвоенным и пропагандируемым ими, становится достоянием всего общества.

Близость художественного освоения мира научному более всего обнаружилась после того, как была признана роль антропологического фактора, который предусматривает, что познавательный процесс не сводится к подражательным процедурам получения чувственного образа как «слепка вещи», но предстает сегодня как процесс творчески-проективный, интерпретирующий деятельность субъекта. При этом учитывается, что эта деятельность опосредована различными по природе знаковыми и предметными репрезентациями, содержащими, как и сама деятельность, квинтэссенцию социального и культурного опыта. И если влияние всех этих факторов признавалось ранее лишь в трактовке художественного мировоззрения, то только в ХХ веке они получили свое расширительное толкование, и стали учитываться в анализе любой человеческой деятельности.
[35]

Центральной темой всех размышлений о современном искусстве становится тема соотносимости произошедших в нем изменений с новыми представлениями о картине мира. Понятие «открытое произведение», введенное У. Эко в одноименной книге, стало метафорой в объяснении отношения человека не только к произведениям искусства, но и к познанию мира. Оно вполне соотносимо с понятием «открытая система», используемое синергетикой.

Все теоретики постмодернизма пересматривают возможности искусства в репрезентации мира, хотя каждый делает это по-своему. Так, Лиотар пишет о нерепрезентативной эстетике, Бодрийар и Делез об искусстве, вступившем в стадию симуляции, Деридда о «новом мимесисе», Джеймисон о шизофреническом взгляде на мир. Поскольку событие не поддается однозначному схватыванию в понятиях и образах, оно тем самым ускользает от репрезентации, и потому никакое изображение не изображает событие, а лишь указывает на непредставимое. В этом контексте могут быть поняты идеи Лиотара, по поводу того, что современному искусству следует не поставлять реальность», а изобретать намеки на то мыслимое, которое не может быть представлено. И в этом позиции Лиотара, Эко, Деррида во многом схожи.

Взаимосвязь научного, художественного и философского мировидения, их зависимость друг от друга, взаимное сближение и взаимовлияние — симптом нашего времени. В настоящий период ставится задача возрождения и обогащения методологии гуманитарного знания, как для дальнейшего развития философской науки, так и для расширения методологических приемов естественных наук, ибо проблемы постсовременного мира требуют для своего осмысления совершенно иных подходов. В постмодернистской художественной практике, заявившей о себе во второй половине ХХ века, как раз и содержится та методология, применение которой оказывается продуктивной не только в новейшем искусстве, но и в науке.

Добавить комментарий