Рынок и образовательная политика современного российского государства

[365]

Становление рыночных отношений предполагает изменение политики государства в области образования. При этом под политикой следует понимать закон, закрепляющий основные принципы, на основе которых принимаются решения, сами эти решения, которые проводятся в жизнь посредством организации, т. е. посредством определения подчиненных зависимостей, таких отношений, при которых кто-то кому-то подчиняется. Политика подчиняет людей, объединяя их на безденежной основе — на основе закона, решений и организации. Под рынком следует понимать организацию людей на денежной основе, которая представлена как доход — прибыль и заработная плата. То есть рынок — это способ организации общества посредством обмена. Образовательная политика есть конституируемые принципы и законы, регламентирующие и упорядочивающие образовательную деятельность и отношение государства к образованию, т. е. совокупность решений исполнительной власти в отношении образования и есть соответствующая закону и решениям организация всей системы образования. Само образование понимается и как отношение, и как деятельность, результатами которых являются знания и навыки. Образование как отношение проявляется в совокупности законов об образовании, образование как деятельность проявляется в совокупности специфических действий, результирующей которых является выпускник той или иной ступени образования.

Образование как отношение и образование как деятельность — есть два способа существования образования, два способа их представления в обществе. Образование как отношение, в конечном счете, представлено как взаимоотношение собственностей — частной и общественной; образование как деятельность представлено необходимым образованием и не необходимым. Образование как отношение стало существовать в буржуазную эпоху; образование как деятельность существовало с момента зарождения человечества, ибо передача знаний и навыков от поколения к поколению существовало всегда. Последнее различение необходимо по причине того, что когда хотят оттенить важность образования, всегда акцентируют внимание [366] на его деятельной стороне, а когда говорят о недостатках конкретного образования, обращают внимание на образование как отношение.

Образование как отношение — социальный институт, который связан сотнями нитей с другими отношениями, предопределяющими положение тех, кто получает это образование, и тех, кто его получил. Основной показатель важности образования для каждого наемного работника — какое место занимает образованный человек и какое необразованный в системе сложившихся отношений в обществе. Позиции, которые занимает человек с образованием в обществе, имеют свои преимущества по сравнению с теми, кто обладает меньшим образованием или не обладает им вообще. Разрыв между доходами образованных (обученных) и необразованных (необученных) людей в большинстве стран мира действительно растет. Средненедельный заработок американцев, не имеющих аттестата средней школы, упал с 462 долл. в 1979 году до 337 долл. в 1999 г., а лиц с высшим образованием увеличился за этот период времени с 758 до 821 долларов. Аналогичные тенденции характерны и для других стран 1. Образование становится жизненно важным условием, способствующим конкурентоспособности наемного работника, личностной потребностью. Образование также становится существенным фактором капиталистической конкуренции. Высококвалифицированная рабочая сила, образованная рабочая сила с определенного времени становится национальным достоянием, а бережное отношение к ней со стороны государства — обыденное явление. Образование — объект политики, предмет публичных обсуждений и конфликтов. Для различных политических сил образование, его внутреннее содержание, его социальный характер становится предметом, определяющим значимость этих политических сил в обществе.

Образование как отношение определяет образование как деятельность. Положительное отношение влечет за собой культивирование образованности в обществе, а профессия учителя и преподавателя вуза становится социально престижной. В противном случае деятельность преподавателя доводится до его экономической значимости, т. е. производится оплата не по [367] социальной значимости, а по экономической. Это значит, что труд преподавателя оценивается по нижним ценам — как непроизводительный труд. Тогда как другие непроизводительные виды деятельности, такие как, например, труд манекенщицы может и оценивается по высоким расценкам.

Социальная оценка труда определяет и положение данного вида деятельности, определяет положение человека, занимающегося этим видом деятельности. Поэтому по величине дохода можно определять и политику государства по отношению к образованию в целом. Оно становится как деятельность доступным не для всех индивидов, а только для тех, у которых наличествует приличный доход, помимо образовательной деятельности. Оплачиваемый по экономической, а не социальной и политической значимости труд преподавателя насыщает эту сферу деятельности людьми из определенных слоев, отношение которых к принципам существующего общества лояльное, тем самым образование становится оплотом и живым укреплением некритического начала в обществе.

Прежде чем говорить о механизме воздействия рынка на политику в области образования, необходимо остановиться на механизме воздействия рынка на политику в целом. Если рынок есть организация общества, посредством которой достигается прибыль и заработная плата, т. е. доход, а политика, в конечном счете, создает закон, решение и организацию общества, то между рынком и политикой есть одно общее, что их объединяет — организация.

Рынок как способ организовывать общество и политика как такой же способ организовывать общество отличаются только по формам и принципам. Если рынок организует общество исходя из интереса людей, то политика его организует исходя из принуждения к особому интересу. Рынок учитывает сложившийся интерес и его формирует, политика принуждает к интересу, ставшему всеобщим. Поэтому от того, чей интерес представлен в обществе — производителя или потребителя — зависит и сила принуждения к этому интересу. Если производительский интерес получает свое политическое укрепление, то мы имеем общества авторитарного, тоталитарного характера, т. е. в меньшей степени демократического. Если мы имеем политически значимым потребительский интерес, то и общество представлено как более демократическое, учитывающее по мере возможности своеобразие потребительских наклонностей.

[368]

С образованием обстоит дело так. Оно представлено в двух ипостасях. Оно и производство, и потребление одновременно. Образование как производство знаний и навыков выступает потреблением для населения, тогда как приобретенные знания и навыки потребляются производством. Для производства образование есть продукт, который потребляется, для потребления (для населения) образование выступает производством. В силу того, что рыночная организация своей основой имеет потребление, то основополагающий потребитель — производство — и определяет состояние образования. Населению как потребителю знаний и навыков остается приноравливаться к образованию, которое выступает опосредствующем звеном для производства. Политика тем самым руководствуется пожеланиями основного потребителя — производства, изначально становится политикой принуждения к такому образованию, которое необходимо основному потребителю.

Это — действительное положение образования, и действительное отношение, вокруг которого нагромождаются идеи об образовании, далекие и предрассудочные. Население принуждается к такому образованию, которое потребно производству. Но для того чтобы жизнь общества не была столь скучной и экономически умерщвленной, государство готово удовлетворить изысканность потребностей в «мертвом» или ничего не значащем для производства знании. Оно тем самым не препятствует образованию, которое служит усладой случайно возникшей потребности в знании, далеко уходящем в глубь веков, в знании околонаучном или ненаучном вовсе. Политика в отношении образования тем самым также раздваивается. Она способствует развитию и приобретению необходимого знания, и не необходимого знания.

В силу того, что основные потребители знания — производства — готовы частично или полностью оплачивать его приобретение, т. е. обучать за свой собственный счет, образование получает общественно необходимое значение. Его содержание необходимо для совокупного производителя, и потому между государством и рынком в этой части отношений практически не возникает разногласий, а если они возникают, то скоро улаживаются; находится общее понимание проблемы, и тем меньше денежных средств требуется на реорганизацию образования. Другое дело, когда вопрос встает о не нужном для производства образовании. Производство не намерено его содержать, но для [369] общества оно необходимо прежде всего для поддержания, например, приличного уровня нравственности или религиозности, сектантства — для некоторого социального разнообразия, для того, чтобы поддерживать социальные различия, не имеющие отношения к производству, но необходимые для того, чтобы сглаживать недочеты рынка, результатом функционирования которого является заработная плата выше средней по стране для некоторых отраслей или предприятий. Образование при этом приобретает функции стабилизатора рыночной конкуренции. Образование как нематериальная услуга тем хорошо, что между приобретением знания и навыков и их преподнесением нет причинно-следственной связи. Потому затраты, производимые на свое образование частным лицом, не всегда коррелируют с приобретенным знанием и навыками.

Стремление достичь в современной школе адекватной оценки приобретенных знаний посредством новых форм аттестации выпускников потребует больше издержек от общества, чем даст положительных результатов. Новые формы аттестации не приближают к действительному уровню знания студентов и школьников, а, напротив, отдаляют нас от него. Непосредственным экзаменатором знания и навыков является практика потребления этого знания производством. Действительная оценка знания тем самым находится за пределами учебного заведения, а не в нем самом. В пределах обучения может быть дана приблизительная оценка, которой вполне достаточно для выпускника. Поэтому устоявшаяся система оценки вполне продуктивна, и нет надобности содержать огромную армию оценщиков за государственный счет. Это связано с тем, что многие специальности, которые особенно приближены к производству, в своем знании превосходят то рабочее место, которое будет занято в последующем. Недостающее же практическое знание приобретается легче тогда, когда представлено добротное общее знание. Заформализованность процесса оценки знания снижает деятельную силу преподавателя в процессе подготовки выпускника, и появляется обоснованная причина поддерживать уровень оплаты преподавателей на нижнем пределе, исключить моменты творчества и продуцировать догму. Образование, в таком случае, как процесс соучастия преподавателя и студента в производстве знания, превращается в простую систему передачи информации — в так называемый илленинг, или дистанционное обучение. [370] Тем самым преподаватель может быть заменен простыми способами доставки информации до дистанционно удаленного студента, не испытывающего близости к процессу получения знания. Выхолащивание всей системы образования посредством внедрения современных методов оценки знания совсем не прогрессивный, а регрессивный путь развития образования, которое причиной своей имеет все тот же рынок, стремящийся к уничтожению повсеместно живого труда. Сдержать этот процесс может только воля государства и политика в области образования, но и последняя следует в фарватере экономики и рынка, как формы денежной организации общества.

Демократическое общество не может себе позволить все подчинить экономике, как это делалось в Советском Союзе. Что-то должно получать жизнь и помимо экономики. По поводу ненужного производству и рынку образования между политикой и рынком возникают существенные трения, которые разрешаются посредством внедрения платного образования. Попутно хотелось бы открыть глаза тем специалистам и исследователям образования в любых отраслях знания на тот простой факт, что образование становится потребительной стоимостью для того же самого производства. Потребительная стоимость знания и навыков носит ограниченно общественный характер и связана только с необходимым общим уровнем общей культуры. Поэтому осмысление образования только через его потребительные свойства ограничивает горизонт анализа и дает основания для выводов, далеко уходящих от действительного положения дел. Мы тем самым попадаем в иную эпоху, трудно различимую сегодня, но представленную в сегодняшней действительности как зародыш в образовании как потребительной стоимости. Разум современного государства и рынка не такой смелый, как у некоторых теоретиков, он отягощен доходом и выживаемостью, а не идеями, перепрыгивающими через века. Попутно хотелось бы открыть глаза и тем, кто хотел бы скрыть от глаз и ушей общественности утилитарный характер рыночного образования. Они преподносят медвежью услугу людям, забивая им голову тем, что не может стать действительностью в рыночных отношениях. Творчество должно оплачиваться соответствующим образом, но так как спрос довлеет над издержками, то и образование будет получать средств ровно столько, сколько необходимо для подготовки основных знаний и навыков. Так будет до тех пор, пока [371] рынку потребуются творцы, а не механические исполнители воли капитала. Но это такая же отдаленная перспектива, как и первая. И вместо того, чтобы сочинять утопии и скрывать действительное положение вещей, необходимо вскрывать механизм действительного воздействия рынка на образование, показывать его ограничивающий характер и противоречия, которые возникают между потребностями рынка и потребностями людей.

Потребности людей связаны с рынком, как механизмом их воспроизводства, рынок определяет их, сообразует со своими потребностями, а не с потребностями личности. Не многие из людей могут сегодня себе позволить (особенно в России) быть творцом или относится к образованию как потребительной стоимости. Выбор человеком образования — знаний и навыков — утилитарен, ибо связан напрямую с востребованностью этого образования на рынке труда. Опросы, проведенные среди российских абитуриентов РАГС и издательским домом «Деловой мир» показывают, что 60% будущих студентов беспокоятся о доходе и статусе предлагаемой должности после окончания вуза, а не о творческом ее характере 2. А последние решения Правительства РФ, которое намерено сократить частное образование в 5 раз и тем самым практически его уничтожить для малодоходных групп населения, показывает нам, что политика государства идет в фарватере потребностей рынка, а не личности.

Политика в области образования своим результатом имеет статью 43 Конституции РФ и закон об образовании. Напомним, какими принципами руководствуется политика, какие принципы она определила для самой себя в области образования. Первым принципом, который изложен в части 1 статьи 43 является то, что каждый гражданин страны имеет право на образование. Этот абстрактный принцип декларирует наличие в стране образования и каждому представляется право на него. В части второй прописывается принцип гарантий доступности и бесплатности дошкольного, основного общего и среднепрофессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях. В этом принципе гарантий и доступности говорится о довузовских видах образования и, о том, что образовательные учреждения могут быть по форме собственности государственными, муниципальными и принадлежать предприятиям. [372] Довузовские виды образования бесплатны, т. е. содержатся за государственный, муниципальный и за счет предприятий.

В части 3 статьи 43 изложен принцип бесплатности высшего образования. Однако уже здесь представлены ограничения, согласно которым получить право бесплатного высшего образования можно на конкурсной основе. Конкурс становится способом приобретения бесплатного высшего образования. Высшее учебное заведение может принадлежать государству, муниципалитетам и предприятиям. То есть в последнем принципе положены отношения, которые были действительными отношениями в советский период. В советский период были действительными отношения, которые фиксируются в части 1 и 2 статьи. Существенное отличие начинается с части 4, где выдвигается принцип обязательности общего образования и где родители, а не государство обеспечивают получение детьми основного общего образования. Это отличие фиксирует переход политики в области образования на иные основания. Государство в абстрактных выражениях перекладывает ответственность за образование детей на их родителей или заменяющих их лиц. Государство же по родительским обязательствам ответственности не несет; оно, как выясняется в последующем, перестало нести ответственность за всю систему образования, создавая политические условия ее перехода на частнособственнические основания.

В части 5 статьи определяется форма ответственности, которая выражается в том, что РФ устанавливает федеральные государственные образовательные стандарты и поддерживает различные формы образования и самообразования.

В целом принципы, на которых выстраивается политика в области образования, дополняются законом РФ «Об образовании» от 10 января 1992 года, который конкретизирует отношения государства и частных лиц к образованию детей. Закон в своей идеологической основе отражает развитые потребности в образовании у различных слоев населения. Его невыполнение в последующем говорит о том, что решения, принимаемые на основе Конституции РФ и закона «Об образовании», носили противоположный характер тем принципам, которые заложены в них, вступили в противоречие с законом, и наступает время пересмотра этого закона. Он стал обузой государству, он стал свидетельством того, что рыночные отношения зашли так далеко в стране, что не позволяют государству поддерживать [373] декларируемые в Конституции и Законе принципы. Эти документы стали живым укором несостоятельности государства следовать однажды обозначенным принципам договора между собой и гражданским обществом. Современное российское государство не выполняет договор с гражданским обществом, которое его поддержало в период революции октября 1993 года. Это характерно для любого государства, в основе которого лежит рынок, Российское государство не одиноко в этом.

Что же произошло с момента принятия Конституции РФ и закона «Об образовании», что с необходимостью требует отказа государства от своих обязательств в области образования? А произошло следующее. Реформаторы и революционеры первой волны приватизации корнями прирастали к советской системе образования. Она была наиболее адекватной формой отношений в обществе. Уничтожить ее сразу было бы непростительной ошибкой, это обрекло бы приватизаторов на поражение. Поэтому без существенных изменений приобретают форму закона те отношения в образовании, которые имели место в бывшем Советском Союзе.

Хотя образование в Советском Союзе было полностью поглощено производством и не допускались знания и навыки чуждые производству в целом, оно занимало привилегированное положение, и эта привилегированность постоянно поддерживалась государством. Советское государство исходило из производственной основы, культивировало потребности, необходимые производству, утверждало законы и регламентировало отношения в угоду производству. Общество, выстроенное по принципу общественной фабрики, требовало от человека такого знания и навыков, которые позволяли этой фабрике успешно функционировать. Такое отношение государства к производству не разрушала логики существования общества. Общество относилось к производству как средству своего существования, государство — как к цели. Потребности вытекали из производства, а не наоборот. Производство определяло сущность образования, а то в свою очередь определяло потребности в образовании людей.

Эта логика сегодня разрушена как всеобщий принцип, но как рыночный принцип осталась. Современный рынок выстраивает подобную схему. Он диктует требования к образованию, а не образование диктует требования к рынку. Через рынок производство [374] приобретает за деньги образованный труд, так же как прежде производство приобретало образованный труд посредством государственного распределения. Отличие заключается в том, что если раньше государство готовило столько специалистов различного профиля, сколько требовалось, то сегодня государство готовит некоторый избыток специалистов — для создания конкуренции на рынке труда. Поэтому каждый специалист, выпускаемый вузом, стал дешевле и само образование стало менее затратным. Это происходит еще и потому, что российское государство потеряло монополию на подготовку специалистов. Сегодня в России на два государственных вуза приходится один частный вуз 3. Частные вузы ведут подготовку по «модным» специальностям, при этом качество подготовки в них зачастую невысокое 4. Сегодняшнее стремление государства сократить количество частных вузов поднимет заработную плату в государственных вузах, но не предоставит ему монополию на подготовку специалистов. Тогда как с государственной подготовкой специалистов некоторые связывают перспективы реального экономического прорыва 5. В сокращении количества частных вузов усматривается другая проблема, заключенная в сокращении рабочих в общей численности экономически активного населения, уже так необходимых для бизнеса. Сегодня высшее образование в стране получает одновременно 6 миллионов 452 тыс. студентов, что составляет около 10% экономически активного населения. На 10 тысяч населения в стране в 2003 году приходился 451 студент, тогда как в 1992 году всего 178 студентов 6. Высшее образование под нажимом рынка будет сужаться до размеров высокопрестижных национальных учреждений.

В бывшем Советском Союзе социальная функция образования оценивалась высоко как со стороны государства, так и народа. [375] Положение учителя и преподавателя было престижным. Престижным было положение студенчества. Образование осуществлялось за государственный счет и на обязательных основах. Все эти отношения не могли быть разрушены одним только актом перехода на рыночные отношения. Да и восстановление рынка в образовании не уничтожало государственного образования, оно придало ему новый импульс в развитии. Этот факт нельзя отрицать или замалчивать. Растущая потребность граждан уже России в образовании стала удовлетворяться в большем объеме. Родители были довольны освобождением регламентации поступления в высшие учебные заведения по социально-классовому признаку. Падающее производство, удовлетворенное избытком рабочей силы, не обращало внимание на то, что происходит с образованием. Поэтому в Конституции РФ 1993 года не было прямого указания на то, что приветствуется частное образование. Принципы отношения государства к образованию не подверглись существенной ревизии. Однако с течением времени ситуация изменилась. Бизнес все больше стремится овладеть образованием, а в его структуре и отношении государства к нему — реализовать свой собственный интерес. Сегодня частное образование становится действительным отношением, которое еще отчасти ограничивается конституционными рамками. Конституция РФ и Закон «Об образовании» как первый результат политики Российского государства, не согласующийся с действительностью, стали дополняться решениями, которые реализовывались и реализуются на практике.

Достаточно осязаемым решением, которое твердо исполняется до сегодняшнего дня и связано с оплатой труда учителей и преподавателей служит закон установленных норм. Уровень жизни преподавателей резко упал в сравнении с прошлым периодом, а количество неоплаченного труда этой категории работников в среднем возросло в 4-5 раз. Это связано либо с просчетами, с незнанием законов рынка, либо с умыслом. А в конечном счете это связано с рынком и денежным механизмом организации общества, с теми необходимыми издержками, которые требует рынок для своего успешного функционирования. Как выясняется, рынок очень затратный механизм организации общества. Поэтому он стремится к минимизации и этих затрат, и социальных затрат в целом. Образование есть социальные затраты, которые исчисляются приличными суммами, и которые могли бы быть [376] сокращены и превращены в производительные расходы одним только разумным соотношением форм собственности в образовании.

Идея приватизации образования становится воплощением политики только тогда, когда носители ее утвердились в необходимости ее реализации на практике. «Уже сегодня многие предприниматели воспринимают социальную сферу как новый и выгодный сегмент рынка, где они могут действовать оперативнее и эффективнее, чем государство» 7. Бизнес сегодня в полном объеме созрел к приватизации образовательной сферы, превращением ее в капитализированное предприятие, пользующееся спросом не только на внутреннем, но и международном рынке образовательных услуг. Отечественный уровень образования достаточно конкурентоспособный, его авторитет в мире стал еще выше после того как около миллиона выпускников советских вузов и школ попали на работу в иностранные фирмы и доказали свои преимущества не полетами в космос и на Луну, но и в исполнении земных дел. Все эти практические аргументы и еще тот аргумент, что бизнесу необходим дешевый работник, а он может появиться только при условии капиталистического менеджмента, который только и способен даже то, чего вполне достаточно, превращать в товар, повлекли за собой давление на государственное образование.

Сегодня высшее образование скупается на корню методами неявными и рынку мало присущими. Университеты ограничиваются в финансировании со стороны государства, и здесь надо отдать должное государству, которое при малом финансировании смогло весь этот период удерживать образование на достаточно высоком уровне. Надо отдать должное университетскому международному братству, которое всячески способствовало материальной поддержке доцентов и профессоров вузов страны. Здесь надо отдать должное преподавателям тех специальностей, которые не столь рыночные и не пользуются в народе повышенным спросом, как юриспруденция, экономика и государственная служба. Здесь надо отдать должное гражданам России, которые, в целом при мизерной заработной плате, содержали своих детей пять лет и не выкидывали их на рынок труда, здесь надо отдать должное бизнесменам первой волны, которые своих [377] детей на обучение вывозили за границу, не доверяя отечественному образованию. Это в последующем наступит разочарование у бизнеса в иностранных методах подготовки, и именно с этим разочарованием придет время усиления идеи приватизации образовательной сферы. Рыночные отношения предопределяют современное состояние российского образования и суть его государственного реформирования. Рынок оказывает воздействие на состояние отечественного образования прямым и косвенным, через рынок труда, образом.

Прямая связь с рынком заключается в том, что образование как услуга может приобретать частный характер, т. е. может быть включена в рыночные отношения. Косвенная связь рынка с образованием заключается в том, что продуктом образования является человеческий капитал, т. е. более или менее развитая способность к труду. Влияние рынка на образование с необходимостью требует изменения принципов отношения государства к образованию: решений, адекватных потребностям рынка; организации, способной приспосабливаться к изменяющемуся спросу на образование и систему формирования тех или иных профессиональных способностей. Рынок требует от образования большей самостоятельности, суверенитета по отношению к государству. Рынок требует от образования, чтобы оно давало такие навыки и знания, которые могли бы быть применимы в любой точке земного шара. Рынок требует универсальности знаний, не отгороженных от практики, а тем самым и от прибыльности производства.

В то же время рынок выдвигает противоположные требования, ухудшающие, по сравнению с прошлым, положение образования в стране. Рынок превращает образование из общественного в частное, делает его более подверженным колебаниям рынка, минимизирует затраты на его содержание. Превращая образовательную услугу в товар, рынок тем самым ограничивает пределы образования утилитарным знанием, дифференцирует его в соответствии со своими потребностями. Тем самым фундаментальность образования, как базовая черта его недалекой истории, выхолащивается. Этим последним завершается реформа сознания россиян, связанная с изменением его сущностной основы.

Непосредственная связь рынка с образованием выражается в том, что образование становится товарной услугой и в состоянии приносить прибыль. Сегодня по оценкам статистических [378] органов 47% всех поступивших в высшие учебные заведения обучаются за государственный счет. Остальные 53% за счет оплаты обучения частными физическими и юридическими лицами. Ясно, что частные лица производят оплату даже не по стоимости образовательной услуги. Рынок образовательных услуг при мощном государственном бесплатном образовании резко снижает цену при достаточно устойчивом высоком спросе. Цена образовательной услуги в среднем по стране ниже ее реальной стоимости. Поэтому платное образование в государственных вузах выполняет функцию доплаты для более или менее успешного функционирования государственного образовательного учреждения. Государство часть своих обязательств по содержанию образования передало в руки граждан, обязало их производить компенсационную выплату.

Рынок образовательных услуг насыщается субъектами, предложением, спросом и конкуренцией. Государственные вузы сегодня — наиболее конкурентоспособные вузы. На их конкурентоспособность работает многолетний авторитет, традиции, история, престижные специальности и факультеты. Имидж им делают крупные политики, бизнесмены и государственные чиновники, когда-то закончившие эти вузы. Все в большей степени выстраивается приоритетность вузов на рынке труда. Есть вузы, дипломы которых признаются безоговорочно, а есть вузы, дипломы которых практически не признаются. Поэтому наиболее конкурентоспособные вузы в регионах и в стране приобретают монополию на образовательные услуги. Их спонсируют, они расширяются и по новым образовательным программам, и по количеству обучающихся.

Частные вузы переживают нелучшие времена. Их доходы не позволяют им привлечь крупных специалистов, открыть коммерческие программы. Их конкурентоспособность не столь велика, но в то же время некоторые частные вузы достигли большой капитализации, при условии, если они напрямую или косвенно поддерживаются государством и чиновниками. Некоторые из них обучают до 100 тысяч студентов, охватывают практически все регионы страны, а их ректоры пользуются благосклонностью правительства и министерства образования и науки. Достигнув большой конкурентоспособности, эти вузы стали действительно заинтересованы в том, чтобы образование превратилось в частное образование. В какой-то степени [379] заинтересованы в этом и государственные вузы, однако их сдерживает пока положение естественно-научных образовательных программ, судьба которых будет плачевной, как только представится необходимость переходить на частное образование. Естественно-научное направление вузовской науки и образования потеряло заказчика в лице государства на исследования оборонного характера, и тем самым не может сегодня существовать без внутривузовского распределения доходов.

Перевод образования на частную основу интересует также средний бизнес. Их затраты на содержание государственного образования невелики, но и они не дают спокойно спать бизнесу. Прекрасно известно, что сокращение расходов на государственное образование повлечет за собой сокращение налоговых отчислений со стороны бизнеса. А сокращение издержек бизнеса на социальное развитие — заветная мечта каждого отдельно взятого бизнесмена.

В том, чтобы частное образование стало реальностью, заинтересовано также российское государство. Нарушив однажды договор с гражданским обществом невыполнением своих обязательств, закрепленных в Конституции РФ и законе РФ «Об образовании», оно тем самым уже не может вернуться к его первоначальному содержанию. Оно не может стать тем государством, которым было в момент принятия Конституции и Закона. Государство в лице сегодняшней государственной Думы и Правительства потворствует расширению платного образования и исключению бесплатного образования.

Переход с бесплатного образования на платное или частное образование в России может произойти в одночасье. Этому есть уже некоторые свидетельства. Госдума принимает закон, отменяющий ограничения на платное образование в государственных вузах. Это пока коснулось таких специальностей, как экономика, государственная служба и юриспруденция. 15 апреля 2004 года на заседании правительства РФ министр финансов А. Кудрин внес предложение, чтобы бюджетные организации, имеющие более 50% внебюджетных доходов, были приватизированы. В связи с чем под приватизацию попадают практически все ведущие вузы страны, включая МГУ, лучшие научные институты Академии наук, главные медицинские центры, а также Большой театр и Эрмитаж. Что это за политика, восклицает О.Н. Смолин, которая практически передает в частные руки национальное достояние! [380] И это при том, что ни одна страна в мире не знала массовой приватизации в образовании, медицине, науке и культуре 8.

Косвенная связь рынка с образованием представлена результатами образовательной деятельности. Однако и эта связь работает на приватизацию образования, что противоречит конституционным принципам. Государственное образование сохраняется, однако оно претерпело метаморфозы из-за косвенного влияния рынка на систему образования.

Результатом образовательной деятельности выступают знание и навыки. В целом это подходит под понятие способностей к труду, если рассматривать вопрос в экономической плоскости. Но и при рассмотрении в политической плоскости знание и навыки индивида также определяются данным понятием. Государство, как и предпринимательство, заинтересовано в неоднозначной способности к труду, характеризующей современный уровень развития производительности общества. Необходима дифференцированная способность к труду. Это выгодно и экономически, и политически.

Знание и навыки — такой же товар, как и любой другой предмет, который удовлетворяет потребности производства. Они обладают как потребительной, так и меновой стоимостью. Способность к труду как потребительная стоимость удовлетворяет потребности производства в целом, но как меновая стоимость — удовлетворяет потребности в прибыли каждого конкретного предпринимателя. Между этими свойствами способности к труду — как потребительной и меновой стоимостей — возникает противоречие, которое всякий раз разрешается реформированием. Реформа в рыночных отношениях — абсолютный способ разрешения постоянно возникающих противоречий.

В связи с тем, что способность к труду как потребительная стоимость удовлетворяет потребности производства в целом, то она носит общественно необходимый характер. Носит общественно необходимый характер и образование как система приобретения знания и навыков. В связи с тем, что способность к труду как меновая стоимость удовлетворяет потребности каждого отдельного предпринимателя, она носит частный характер. Носит тем самым частный характер и система подготовки способности к труду.

[381]

Последнее осуществимо только потому, что сам процесс приобретения знаний и навыков индивидуален. Знания и навыки превращаются тем самым в собственность того, кто ими обладает. Однако собственность становится таковой в действительности в соединении со средствами. Поэтому знания становятся действительными знаниями, а навыки действительными навыками только в связи с другой собственностью. Поэтому знание приобретает общественный характер, соединяясь с другой, не деятельной собственностью. В силу чего для государства важно живое, в действии прибывающее знание. Все остальное знание, выходящее за пределы производительной деятельности, есть все что угодно, но не знание.

Для государства абсолютным является производительное знание, но оно определяется не только государством, а также бизнесом и отдельно взятым индивидом, — тем индивидом, который для производства продукта может соединяться со своими средствами производства. К последним относится подготовка по свободным программам, которые складываются из потребностей обучающегося. Эта система подготовки производится на частной основе и по индивидуальному выбору, на страх и риск обучающегося. За такую подготовку государство не может нести ответственность, оно несет ответственность за систему государственной подготовки для собственных предприятий и осуществляемую по договорам с бизнесом.

Современное состояние в России характеризуется таким политическим моментом, когда все интересы, касающиеся образования, определились, определилось и соотношение сил. Государство готово к частному преобразованию всей сферы образования, гражданское общество претендует на общественное образование, но в какой-то мере готово производить затраты на образование, частный бизнес в преддверии того, чтобы и эту сферу жизни общества приватизировать в полном объеме. Однако бизнес стоит перед дилеммой, которая проста как мир — выгодна или нет приватизация образования, и если выгодна, то насколько. Как только бухгалтерская книга с последним подсчетом будет закрыта, то бизнес может что-то сказать на этот счет. А пока работодатель всячески стремится снизить риски инвестирования в обучение работников или в образование 9, [382] государство стремится переложить бремя расходов на образование на работодателей и население. Население, исходя из своих доходов, оплачивает образование не как приобретение знания и навыков, а как свидетельство на занятие той или иной должности.

Образование как предмет торговли может и должено быть присвоено частным образом. Но оно присваивается и общественным образом, т. е. монополизируется государством, защищено государством от конкуренции, государством определяется направление его развития, кадры, специальности и направления. Проблема для государства в области образования представлена, так же, как и для рынка, в двойном ракурсе. Во-первых, государство обязано определиться с тем, какой уровень образования необходим для общества как целого, для того чтобы поддерживать исторически необходимый уровень образованности, а значит и культуры. Во-вторых, государство должно определиться в отношении качества и направленности образования.

Рынок стремится монополизировать образование и предложить такую систему знаний и ее глубину, которые пользуются спросом у населения. Государство также стремится к монополии на образование и так же, как и рынок, определяет для себя монополию на знание и его глубину. Государство, однако, не руководствуется, как рынок, спросом, государство руководствуется предложением. Оно предлагает набор образовательных услуг безотносительно от спроса на них. Государство принуждает население к такому образованию, которое исторически сложилось и признается общественностью как необходимое. Государство с удовольствием освобождает себя от такого образования, которое может воспроизводиться частным образом на свой страх и риск. Однако государство не может освободить себя от обязанностей давать минимум образования, хотя и здесь оно может вести себя, не сообразуясь со своими обязанностями. Так, в США, где образованию уделяется немалое внимание, сегодня насчитывается около 20 млн. человек безграмотных — государство только тогда принимает на себя обязательства по содержанию образования, по подготовке способности к труду, когда получает от бизнеса социальный заказ на определенный уровень образованности общества, когда, хочет оно того или нет, обязано удовлетворять развитую потребность в образовании у сложившегося производства.

Если государство только предлагает набор знаний и их глубину, то рынок предлагает такие знания, которые пользуются [383] устойчивым спросом. Тем самым государство претендует на всеобщее знание, т. е. на такие знания, которые необходимы вообще, тогда как рынок претендует на уникальные знания, такие знания, которые необходимы в каждом конкретном случае. Это подтверждается тем, что в бывшем Советском Союзе наиболее значимыми науками в гуманитарной области были абстрактные науки, которые закладывали мировоззрение. В современной России все больший приоритет приобретают конкретные науки. Фундаментальность знания и по финансированию, и по наградам и премиям, которые практически перестали получать ученые, а тем более преподаватели, не в почете. К этому знанию, как непроизводительному знанию, отношение со стороны бизнеса и государства прохладное. Лишь только в силу того, что представители этого знания включены в политические процессы в качестве некоторого авторитета, ссылка на которых всегда обезоруживает оппонентов, фундаментальное знание еще живо и пользуется некоторым спросом. Но придет время, когда эти авторитеты не в состоянии будут говорить и писать, тогда и политика резко обнажит свое раболепное лицо перед бизнесом.

Рынок оказывает влияние на политику в области образования в прямом и в переносном смысле, но политика государства однозначна в своем стремлении к увеличению доли частного образования, и это стремление тем больше, чем меньше сопротивление гражданского общества данной политике. Политика государства складывается как некоторый процесс влияния политическими средствами на отношения. Политика может быть действенной, принуждающей различные силы общества в направлении заданной цели и исполнения принципа или нет. Государство Российское своими бездействиями в области образования демонстрирует нам, что политика невлияния есть тоже политика, которая всегда играет на руку тем, кто должен быть принужден к выполнению закона.

Примечания
  • [1] См.: Мазин А. Инвестиции в образование и рынок труда // Человек и труд. 2004. №5. С. 48.
  • [2] См.: Газета «Труд». 2004. 10 июля.
  • [3] См.: Газета «Труд». 2004. 10 июля. (Следует отметить другие данные о количестве студентов, приходящихся на 10 тыс. населения. Так, по данным А. Мазина, в 2003 году на 10 тыс. населения в России насчитывалось 380 студентов. Кому верить — не понятно. Но тенденция роста студентов представлена, а количество студентов на 10 тысяч человек населения превосходит однотипные показатели в бывшем Советском Союзе — Г. Г.)
  • [4] См.: Бабушкина Т., Гарсия-Исер М. Молодежь на рынках труда и образовательных услуг // Человек и труд. 2004. №6. С. 41.
  • [5] См.: там же. С. 43.
  • [6] См.: Газета «Труд». 2004. 10 июля.
  • [7] См.: Кушпов В. Приоритеты корпоративной социальной ответственности // Человек и труд. 2004. №4. С. 37.
  • [8] См.: Обездолить в ускоренном ритме. Интервью О.Н. Смолина, первого заместителя председателя Комитета по образованию и науке Госдумы / Советская Россия. 2004. 22 июня.
  • [9] См.: Мазин А. Инвестиции в образование и рынок труда // Человек и труд. 2004. №5. С. 48.

Добавить комментарий