Небольшие реплики по безбрежным вопросам философии


[180]

Каждое философское понятие и термин органически связаны с целым океаном философии. Опасаюсь, что заплыв в этот океан, окажусь неспособным выплыть из него. Поэтому ограничусь лишь несколькими репликами по безграничным вопросам.

Философоведение и философствование

Однажды в 1974 году редактор крохотной «Университетской газеты» (ТГУ) вышел из кабинета ректора, испещренный двумя противоречивыми, амбивалентными цветами —возмущением и восторгом, возмущаясь поведением трех профессоров факультета философии и восторгаясь поступком бывшего ректора Новосибирского университета, а ныне — Тбилисского университета, академика АН СССР Ильи Несторовича Векуа.

Причина была следующей: в вышеупомянутой газете я опубликовал небольшую реплику — «Философоведение и философствование». Смысл реплики таков, что философом рождаются, а философоведом — становятся, изучая философию. Стать знатоком философии — большое дело, но только жаль, что нередко носители чужих мудрых мыслей сами не приобщены к этой мудрости.
[181]

В этой маленькой статье ничего не было сказано против марксизма, мол, она не намекала на идеологию. Но советская цензура была не только политической, во всяком случае, имели место и неформальные цензуры человеческих завистливых страстей. Что он пишет, как он пишет — это оскорбляло честь профессоров, честь наших философов. На меня донесли ректору. Но в моей реплике речь шла о мудрых мыслях таких немудрых знатоков, и они узнали себя между строк.

— Если вы не согласны с мнением этого молодого человека, то надо не запрещать ему вольномыслие, а указать на правильный путь. Вы сами напишите ответы и опубликуйте в этой же газете, — сказал Илья Нестерович и выставил «полумудрецов» из своего кабинета…

С хохотом рассказывал о случившемся редактор Заал Жвания. Вдоволь насмеявшись, я обратился к нему:

— Заал, ты будь поосторожнее с ними, они ведь философию не знают хорошо, но могут устроить подвох получше самых известных философов.

— К черту их, ты принеси еще что-нибудь в этом же духе…

И последовала статья «Почему оригинальность раздражительна?»

Думаю, что и сегодня небезынтересно знать, каково соотношение между духом философии и духом эпохи. Есть ли у нашего времени свои сократы, гегели, соловьевы?!

Человек по природе зол или добр?

Гегель согласен с церковным толкованием, что «человек по природе зол», но с церковным же объяснением этой причины грехопадения он не согласен. Церковь, по Гегелю, в этом процессе усмотрела ту случайность, которая передана в мифе грехопадения. Если бы Змий не соблазнил Адама и Еву, то человечество вообще бы осталось в раю, и жизнь была бы другой. Как будто случилось нечто такое, что не было угодно Богу. Без ведома и без воли Бога ничто не происходит. Ни единый волосок не упадет с головы [182] человека без воли Бога. А почему тогда на свете существует мерзость? Разве мерзость — от Бога? Часто суетятся «адвокаты» Бога. Бог все создал, и в том числе — мерзости для того, чтобы человек не совершал их. В драматургию Бога вмешиваться не стоит. Мир таков, каким его сотворил Бог, хотя сам Бог есть абсолютная сила и добро. Объяснить существование зла можно лишь диалектическим путем. Великим мастером такого толкования является Гегель.

У Гегеля зло теряет свое обыденное значение и являет собой положительную, движущую силу истории… «Положительное зло» — это уже чисто диалектическое понимание. В начале «Науки логики» Гегель рассматривает Моисеев миф о грехопадении. Райская жизнь — это не условное единство и спокойствие духовной и природной жизни. Здесь нет зла. Адам возжелал плоды с древа познания добра и зла… Свершилось грехопадение. Первобытное природное единство нарушилось. Духовная и природная жизнь находятся в противоречии друг с другом.

После свершения греха люди познали, что они наги. Стыд — это разлад. Дух узрел природу, наготу, и смутился, отвернулся от природной чувственности. Это уже ступень раздвоения. Но дух здесь не останавливается, и он стремится познать самого себя, свое инобытие, отчуждение. «В природе такое внутреннее раздвоение не встречается и природные вещи не знают зла. Древнее представление о происхождении и последствиях этого раздвоения дано в Моисеевом мифе о грехопадении» 1.

Теология и философия

Теология — верующая наука или научная вера. Философия более свободна от веры, она может быть и неверующей. Философ может поставить вопрос: есть или нет Бога? А у теологов такое кощунство, естественно, исключено. Философия занимается миром отчуждения, а вот насчет зла иногда верующий человек извиняется вместо Бога — [183] разве Бог является автором и зла? И часто «защищают» Бога от неудобных вопросов. Зло — неотъемлемая часть всего существующего, иначе не было бы и добра. Вот такое отчуждение изучается именно диалектикой — другого способа рассмотрения единства противоположностей просто нет. А почему Бог не сотворил более благородный вариант, более счастливый вариант человека? Почему мир не является безгрешным и тому подобное — это уже выходит за рамки серьезного познания. Есть вопросы, которые вечно останутся без ответа.

Более удобна для наивного интереса дуалистическая религия. По учению Заратустры, существуют два бога: Ормузд и Ариман. Свет, добрый человек, добрые животные и растения — это мир Ормузда, а тьма, злой человек, злые животные и растения, пустыня и т. д. — это мир Аримана… Здесь все просто и хорошо. Но более сложный мир — един и создан единым Богом.

Страсть к философствованию лежит в основе человеческого сознания. Философия — это великая культура человечества. Философы со своей мудростью, стремлением к добру, старались улучшить суть человека, способствовать развитию человечества. Судя по Жан-Жаку Руссо, в результате культура и наука добились обратного. Но страсть философа быть полезным для сознания понятна. Быть более знающим — это не значит быть более счастливым. А может, большая истина заложена в следующем афоризме: «Во многой мудрости много печали».

Восточная мудрость более целеустремленно назидательная — она дает практические советы о жизни. Опираясь на жизненный опыт, она старается повлиять на практическую реальность. В этом отношении заметно большое ее сходство с известным тезисом К. Маркса: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его».

В истории человечества марксизм — это единственная философия, действительно послужившая семидесятилетней экспериментальной жизни полумира. Утопический социализм с ранних эпох (частично — и с Платона), назывался утопическим, потому что он — неосуществимое ученье о добрых устремлениях мироустройства. [184] Но на земле преобладает зло и неравенство. Прав лев, а не лань. Божий свет принимает душа человека, но не душа человечества; мир во зле заканчивает свое безбожное существование.

Современная реальность, как никогда ранее, поставила вопрос — быть или не быть человечеству? Видимо, прав был великий Платон: как человек рождается, рождается и человечество; оно, как индивидуум, растет, взрослеет, стареет и умирает. Если человек — существо смертное, то, естественно, и общность смертных, в конце концов, сама подчиняется божественной закономерности и умирает. Не умирает душа человека, можно верить, что не умирает и душа человечества.

Избранные Богом были близки к божественной истине. Исайя, Иезекииль, Даниил, Иеремия, Иоанн Богослов пророчествовали человечеству о горькой его участи. Как быстротечна жизнь самого долгожителя-человека, так и мгновенен срок существования цивилизации. Безгранично лишь царствие небесное.

Актуальные проблемы современности сами собой сближают философию и теологию. Апокалипсис первейшая тема для раздумья.

Многие из великих ломали себе голову над тем, как разгадать имя антихриста по числу, загаданному в Апокалипсисе: «Здесь мудрость. Кто имеет ум, то сочти число зверя, ибо это число человеческое, число его шестьсот шестьдесят шесть».

Имя последнего царя-антихриста, после которого приходит «Страшный Суд», должно соответствовать буквенному собранию числа — 666. Например, если а=1, и. и т. д. При такой комбинации букв получается имя человека-антихриста. Если бы число 666 соответствовало имени какого-либо президента, он был бы объявлен грозным антихристом. Поэтому и число 666 объявлено числом сатаны. С этим числом связано много суеверий. На стыке второго и третьего тысячелетий даже теоретическая практика свидетельствует о том, что это напрасный труд, переливание из пустого в порожнее. Самый тонкий экзегет, толкователь библейских загадок — это время. Теперь уже можно рассказывать о предсказанном.

Такой интерес не прекращается до сих пор. Предлагаем нашу концепцию. Из всей истории библейских пророчеств можно [185] заключить следующее: Господь своему избраннику дает способность узреть будущие события — какое явление, какой человек, какой характер появляется на свете, но не зафиксировано ни одного случая, чтобы Священное Писание называло пророчествуемое явление или человека своими именами. В Псалтири, у пророка Исайи и у других ветхозаветных пророков предсказывается будущее явление Мессии, Спасителя, Христа, предсказаны и связанные с ними некоторые детали, но нигде он не назван по имени «Иисус».

В Библии, в «Откровении» можно усмотреть летающие машины, бомбардировщики, атомные взрывы, но они никогда не назывались современными названиями. Они представляли предметы, которые не существовали в природе, но как их будут называть? Об этом — пардон! Это такое же таинство, как и то, что Бог не дал человеку знать о последнем дне и часе его существования.

В «Откровении» Иоана Богослова многие из символов останутся нераскрытыми либо нереализуемыми, ибо сказано: «Пророки пророчествуют отчасти», ибо пророк во плоти. Абсолютную тайну Господь никому не давал.

По нашей концепции, антихрист — не только человек-субъект: антихристами названы и страны, и столица последнего псевдохристианского, действительно антихристианского царства Вавилона. А «Второе Пришествие» случается не после уничтожения человека-антихриста, первого зверя, а после уничтожения самого великого антихриста — Вавилона.

Примечания
  • [1] Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. т. I. М. 1974 г., с.128.

Добавить комментарий