Социальное и экзистенциальное: катастрофа или халтура

[234]

1. Мера человеческого участия в социуме катастрофична. Катастрофа — экзистенциальное измерение социального бытия. Любой человеческий ракурс в ряду социальности — уже катастрофа. Человеческое присутствие в обществе измеряется мифом, и каждый миф описывает экзистенциальную катастрофу на свой собственный лад:

  • Эдип как семейную драму;
  • Елена, получившая яблоко от Париса, как драму ревности, собственности и войны;
  • Дон Кихот, рыцарь воображения, как драму неразделённой любви и несостоятельности доказательства a priori Ансельма Кентерберийского;
  • «Золотой осёл» как драму аскезы.

Отсутствие драматической развязки по одному из этих мифов или по любому другому, число которых отнюдь не бесконечно, означает отсутствие экзистенциального опыта и метит массового [235] человека: существо сугубо социальное. Что касается завязки, то она обязательно разыгрывается даже массовым человеком: в детской драке, в ухаживании, на сеансе у психоаналитика и т.д.

Социум, как универсальное тело, равнодушен к переворачиванию (katastrophe), потому что как лента Мёбиуса имеет только одну поверхность. Или потому, что как гераклитовский космос отлит как попало и исключает координирующий взгляд со стороны. В отличие от социума, высота и глубина — субстанциальные человеческие определения, где всякое переворачивание означает знание рода «путь вверх-вниз — одно и то же» и выход за пределы экзистенциального опыта в трансцендентальный.

2. Опыт социального самосознания основывается на различении по некоторым принципам, среди которых можно назвать следующие:

  • красные и белые, или поиск врага;
  • два града, или индивидуальное спасение, когда диалектика социального и индивидуального выражается в отчетливо иерархическом построении общества;
  • прогресс, как способ коллективного спасения.

3. Опыт экзистенциального самосознания основан на повторении, на дежавю, на повторении поражения, или на поразительном сходстве оригинала и копии. Поэтому социальное и экзистенциальное самосознание сливаются лишь парадоксальным образом, неся на себе все отпечатки зеркальности:

  • парадоксальность (правое становится левым);
  • универсальность связей между оригиналом и копией;
  • небытие сущности, иллюзорно полагаемой не в оригинале, а за зеркальной поверхностью;
  • догматичность (отражённое отождествляется с отражаемым).

Именно эффект зеркальности заставляет соединять сугубо человеческое и социальное бытие, он же служит знаком катастрофы более фундаментальной, чем простое социально-экономическое выражение последней. В искусстве и метафизике аналогом этого эффекта является теория отражения как недостаточного творения, полу-творения, или халтуры.

Добавить комментарий