Что значит «современное искусство»?

Что значит «современное искусство»?


Интервью данное Николаю Кононихину, 20.01.2002


1. Что для тебя сегодня значит «современное искусство» и можно ли вообще сегодня говорить об «искусстве» в его классическом понимании (прошлого века).

Я разделяю современное и актуальное искусство. Современное — характеристика исключительно темпоральная: т.е. все работающие сегодня относятся к современному искусству. Актуальное — скорее аксиологическая категория, которая означает лишь то, что некие арте-факты современного искусства вызвали интерес, обсуждение и размышления у критиков, кураторов, зрителей иными словами то, что спровоцировало дискурс о себе.

То, что искусство — кино, по крайней мере, — использует такие методы работы с предметами, которые ранее были прерогативой науки, заметил еще в 30-х гг. Вальтер Беньямин. Сегодня ситуация обострилась. Тенденция нашла свое воплощение в новых его формах: сетевое искусство, видео-инсталляция, компьютерная графика, медиа-перформанс и т.д. В результате, самые невероятные (жестокие, нечеловеческие и пр.) эксперименты, запрещенные в науке, проводятся сегодня в области искусства. Художественная акция может задавать новое пространство, в котором напрочь стираются различия научного и художественного эксперимента. В своих произведениях актуальное искусство не только дает жутковато-реалистическое предчувствие будущего, но вид последнего в значительной мере зависит от экспериментов в искусстве, от реализации художественных проектов, от точных реакций на происходящее, соответствующих вызову времени форм поведения, новой эстетики, вырабатываемой художниками, которые позволяют сообществу адаптироваться к ситуации ускорившихся темпов трансформаций природного и социального организма.

2. Зачем вообще в современном мире нужно искусство? М.б. в современном мире искусство мутировало (или должно мутировать) в некую новую субстанцию?

Сложность задач, стоящих сегодня перед человеком, приводит к отказу от привычных техник, позволявших отражать и выражать свое время, но которые сегодня скорее препятствуют прямому и оперативному сообщению. Посредники, будь-то глина, краски, карандаш, бумага или даже фото- и кинокамера тормозят Re: активное высказывание. Радикально настроенные художники вовсе предлагают от них отказаться, как предлагают отказаться от красоты, которая была условием и целью искусства. Действительно красота дисциплинировала взгляд, а высокие образцы ее тут же становились лекалом, сквозь которое как через дырки в мясорубке пропускалась реальность. Ее организующе-принудительная сила «создавала» пейзажи, городскую среду, пригородные парки и поэтические руины. Ее власть столь повсеместна, что нами она не считывается и неопознается как насилие, ибо мы все, как представители племени, у которого вытянуты уши, а к ним и шеи пребываем изнутри культурной ситуации. Если к понятию красоты мы подойдем этнографически, тогда мало у кого вызывает сомнение тезис об относительности, а подчас, как например перебинтовывание ступней у Китайцев или выбивание для красоты передних зубов у девушек из племени балуба в Конго и прочих «членовредительских» способов украшения, — негативной роли конкретных идеалов красоты и «чудовищность» форм ее воплощения. В этом случае способ каким утверждается красота трудно отделить от форм насилия. Но даже в тех не столь бьющих в глаза случаях, нельзя не увидеть насилие над телом природы в регулярных парках, парадах войск, регулярной застройке и стрижке деревьев. Создавать красоту — значит выступать пособником власти. Акционизм, обращаясь к антиэстетическим, к антисоциальным действиям, выводит из-под нормативного каркаса красоты форму актуального высказывания о присутствии. Антиэстетизм сегодня одна из резерваций свободы самовыражения и отказ от скрытой, а потому и более действенной формы принуждения — на основе тех форм, которые еще вчера были новацией. Или, напротив, то, что было до недавнего времени принуждением — сегодня может неожиданным образом всплыть как форма протеста. Например, чтение лондонскими панками стихов, укладывается, в концепт отказа от объекта, от произведения, от артефакта. Материализация творческих усилий дает нам примеры непредсказуемой эстетики, которая в рамках субкультуры существует под именем «красота».

3. Что тебя привлекает/отталкивает в сети?

Ее распущенность, карнавальность и доступность.

4. Как строятся твои отношения с реальностью в офф- и он- лайне?

Неоднозначно. Особенно тогда, когда одна переходит в другу незаметно.

5. Какими метафорами ты мог бы охарактеризовать офф- и он- лайн?

Приходящие на ум тривиальны. Новые изобрести/придумать непросто.

6. Что значит для тебя Петербург, помогает/мешает он творчеству и как/почему?

Известно, что Петербург изначально задуман как позиция, эксцентричная России, ее азиатщине. Город без контекста. Своей прямолинейностью и умышленность он выступал не только в ином территориальном, но и половом отношении. Понятно, он являл собой образ мужского пола, противопоставляя себя дугим Древне-русским городам, построенным по концентрическому женскому типу, внутри которых найдем детинец.

На фоне того, что говорят о Петербурге, отмечая его областную судьбу, маскирующую себя степенностью, его умение обволакивать, вбирать в себя и гасить любые интервенции, агрессию, будь то в форме политических, экономических и прочих «цивилизаторских» экспансий, можно сделать вывод, что мы живем в городе, меняющем свой пол. Живем в эпоху излома. А энергетика города, о которой говорят, что она исчезает — это совершенно ложный тезис, — не исчезла. Она преобразилась. Это подтверждается тем, что Питер, с одной стороны, постоянно вырабатывает свой контртекст, преобразуя чужие тексты, — это неизбежный кусок расхода его энергии, с другой — преступность в нем одна из самых высоких, по крайней мере на душу непенсионного населения, что тоже указывает на степень активности горожан. Хотя энергетика канализируется и не в тех формах, которые нам хотелось бы видеть, но жажда преступать границы, трансгессировать есть способ утверждать себя. Я думаю, что акционизм и преступность есть кумулятивный критерий чистой активности и говорят они о «чикагской» модели сопротивления канализации энергии Города по пути цивилизации и комфорта.

7. Существует ли для тебя Питер в сети?

Да

8. Устраивает ли тебя Питер?

Как сцена актуального искусства, да.

9. Насколько сегодня сильна твоя зависимость от сети?

От e-mail почти химическая

Добавить комментарий