Массовые коммуникации и массовая культура

Массовая культура как специфический феномен ХХ века чрезвычайно сложна и противоречива, чтобы дать ей какое-то однозначное, удовлетворяющее всех определение. В некоторых изданиях перечисляются такие ее направления и проявления, что создается впечатление, что массовая культура в сущности все человеческое бытие: и политика, и социальная жизнь, и спорт и собственно культура как таковая. (См., напр.: Культурология. ХХ век. Энциклопедия. Т. II, 2, Санкт-Петербург, 1998. С.20-22). Разумеется, такая трактовка имеет определенные основания, поскольку массовая культура действительно проникает во все сферы человеческого существования. Однако простой перечень этих сфер вряд ли может объяснить, почему массовая культура так стремительно распространилась и продолжает устойчивое бытование, несмотря на острую критику, а иногда на полное неприятие и отрицание ее как явления культуры.

При всем разнообразии концептуальных вариаций ее «происхождения» несомненным является то, что ее появление связано с развитием техники и массовых коммуникаций, поскольку именно они являются ее проводниками и аккумуляторами. Культура становится массовой в контексте своего функционирования в техноцентричном обществе. Но возникает вопрос, поставленный в свое время Э. Мореном: могут ли средства массовой коммуникации стать также средствами развития и углубления культуры в ее традиционном гуманистическом понимании? Ответ на этот вопрос частично может дать анализ развития самих средств коммуникации. М. Маклюэн, объясняя развитие исторического процесса коммуникационными революциями, делит историю человечества на четыре периода: 1) племенное общество; 2) тысячелетие фонетического письма; 3) типографская «гутенбергова галактика» — 500 лет печатной техники, возникшей на базе фонетического письма, и, наконец, 4) современная «электрическая» цивилизация. (Проблемы современного общества в зарубежной социологии. Реферативный сборник, IV. Массовые коммуникации. М., 1974. С.29). С точки зрения М. Маклюэна, электрические средства коммуникации приводят к тому, что ускорение становится тотальным, приводит к изменениям во всех сферах человеческой жизни. Это утверждение относится и к развитию искусства, особенно массовых искусств.

Вместе с развитием массовых коммуникаций происходят сущностные изменения всей художественной культуры, что связано с появлением новых, так называемых «технических искусств»: фотографии, кинематографа, телевидения и других форм экранной культуры. Причем они развивались и развиваются настолько бурно, что на протяжении одного поколения можно проследить революционные скачки в их развитии. «Существует закон ускоренного развития, согласно которому новые виды искусств проходят определенный путь за значительно более короткие исторические сроки, чем затратили на это искусства древние, ибо новое искусство как бы аккумулирует в себе опыт предшествующего развития». (Парсаданов Н.Я. Эстетика и кино. М., 1966. С.40). Каждый из этих новых способов художественного выражения вступает в спор как друг с другом, так и с традиционными искусствами.

В 20-ые–30-е годы в отечественном киноведении была довольно распространенной идея «кинофикации» искусства, согласно которой кинематограф, будучи «универсальным» искусством, должен заменить собой все другие способы художественного выражения или во всяком случае значительно их видоизменить. (См., напр.: Пиотровский А. Кинофикация искусств. Л., 1929). Логика развития искусства отвергла пессимистические прогнозы последовательной гибели всех искусств и подтвердила идею об их влиянии и взаимообогащении, которая с появлением кино стала ощущаться значительно острее.

Новые технические искусства охватывали все более широкую аудиторию. Рекордсменами в этом смысле несомненно явились кинематограф и телевидение, непосредственно связанные с массовыми коммуникациями и сами таковыми являющиеся. М. Маклюэн считает, что средства коммуникации — это «продолжение» или «расширение» границ действия человеческих чувств. Он вводит различие между «горячими» и «холодными» средствами массовой коммуникации. Чем более технически усложнено средство коммуникации, тем оно «холоднее», и соответственно «холоднее» и спокойнее восприятие зрителя. Кино «включает» зрителя сильнее, активнее, чем просмотр телевидения, а телевидение сильнее, чем видео. В телевидении и кинематографе коммуникативные и собственно культурные функции практически неразделимы. Так, кинематограф, создавая новую кинематографическую форму коммуникации, в основе которой лежали традиции «храмовой» коммуникации, может активно выполнять коммуникативную функцию только в случае, когда фильм является подлинным произведением искусства. При изучении массовой культуры и массовой коммуникации очень важно, чтобы «фактор творчества» не заслонялся техническими аспектами. Э. Морен анализирует различные возможности между двумя полюсами в массовой культуре: унифицирующей тенденцией производства и сферой индивидуального творчества. (Морен Э. Новые течения в изучении массовых коммуникаций. См.: Указ. сборник. С.55).

Эта проблема особенно остро встает в эпоху информационного общества, когда появление новых технологий создает новый тип мышления и новые возможности восприятия. Так, Э. Тоффлер обращает внимание на демассификацию массового сознания, которая происходит в результате демассификации средств информации в условиях Третьей волны. Анализируя массовую культуру техноцентричного общества, видя ее негативные тенденции (деперсонализацию, возможности манипулирования массовым сознанием), нельзя в то же время подходить к ней снобистски и не учитывать элемент творчества и сотворчества, без чего немыслим современный облик культуры, которая в демократическом обществе не может не быть массовой. Средства массовой коммуникации, органично «включаясь» в современную художественную культуру, обусловливая массовость и общедоступность технических искусств, оказывают огромное воздействие на ее развитие и потребление.

Добавить комментарий