Человек как философская проблема

[57]

Вся история как философских учений, так и специальных естественных и гуманитарных наук свидетельствует о неустанных попытках познать природу человека, смысл его бытия и перспективы развития. Усилия многих ученых разработать целостную теорию человека всегда наталкивались на серьезные трудности, связанные, в частности, с тем, что специальные науки о человеке давали знание лишь [58] фрагментарное — об отдельных сторонах жизнедеятельности его организма, сознания и поведения, а не о человеке как целом. Между тем все более росла потребность в создании целостной картины человеческого бытия, в которой человек выступал бы не просто как вещь среди других вещей, а как субъект социальной и культурно-исторической деятельности, действующее и чувствующее существо, обладающее сложным и неповторимым внутренним миром.

Среди западных ученых весьма распространена тенденция абсолютизировать роль биологического фактора в структуре человека. Логика их рассуждений такова: поскольку природа человека имеет биологический характер, ее нельзя изменить, и, следовательно, любые социальные программы, направленные на формирование и воспитание нового человека, бесполезны.

В последние годы под влиянием достижений молекулярной и общей генетики стали появляться различного рода евгенические утопии, которые считают возможным и необходимым генетическими методами улучшить человека. Одни из сторонников этих методов ставят задачу усовершенствовать все человечество, другие — создать лишь касту гениев, ученых, которые будут управлять «неполноценными» рабами. Все это обосновывается идеей о генетическом вырождении человека под давлением мутаций, вредных изменений в наследственности, а также предположением, что человек все еще обременен комплексом генов, унаследованных от животного предка и являющихся источником его агрессивности и других пороков.

Сама по себе постановка вопроса о возможности вмешательства в механизм наследственности человека с целью изменения его генетической структуры знаменует собой новый подход к исследованию организма человека и, в частности, открывает возможность лечения различного рода наследственных болезней и защиты наследственности от вредоносного влияния на нее радиации, некоторых химических соединений и других внешних факторов. Однако многие ученые справедливо подчеркивают недопустимость невежественного вмешательства в наследственность человека, необходимость проявления социальной ответственности ученого, выступают против угрозы некоторых евгеников превратить человечество в экспериментальное стадо, в полигон для выращивания некой новой породы людей путем [59] массовой селекции. Идея выведения стандартизованных гениев отвлекает внимание от задач социального переустройства мира, игнорирует величайшую ценность духовной уникальности, неповторимости личности.

Мы подходим к человеку с тремя разными измерениями его существования: биологическим, психическим и социальным. Биологическое выражается в морфофизиологических, генетических явлениях, а также в нервно-мозговых, электрохимических и некоторых других процессах человеческого организма. Под психическим понимается внутренний духовный мир человека — его сознательные и бессознательные процессы, воля, переживания, память, характер, темперамент и т. д. Но ни один аспект в отдельности не раскрывает нам феномен человека в его целостности. Человек, говорим мы, есть разумное существо. Что же в таком случае представляет его мышление: подчиняется ли оно лишь биологическим закономерностям или только социальным. Любой категорический ответ был бы явным упрощением: человеческое мышление являет собой сложноорганизованный биопсихосоциальный феномен, материальный субстрат которого, конечно, поддается биологическому измерению (точнее, физиологическому), но содержание его, его конкретная наполненность — это уже безусловное взаимопереплетение психического и социального, причем такое, в котором социальное, опосредствуясь эмоционально-интеллектуально-волевой сферой, выступает как психическое.

Социальное и биологическое, существующие в нераздельном единстве в человеке, в абстракции фиксируют лишь крайние полюсы в многообразии человеческих свойств и действий. Так, если идти в анализе человека к биологическому полюсу, мы «спустимся» на уровень существования его организменных (биофизических, физиологических) закономерностей, ориентированных на саморегуляцию вещественно-энергетических процессов как устойчивой динамической системы, стремящейся к сохранению своей целостности. В этом аспекте человек выступает как носитель биологической формы движения материи. Но ведь он не просто организм, не просто биологический вид, а в первую очередь субъект общественных отношений. Если, таким образом, идти в анализе человека к его социальной сущности, начиная от его морфологического и физиологического уровня и далее к его психофизиологической и духовной структуре, то мы тем самым [60] переместимся в область социально-психологических проявлений человека как личности. Организм и личность — две неразделимые стороны человека. Своим орган низменным уровнем он включен в природную связь явлений и подчиняется природной необходимости, а своим личностным уровнем он обращен к социальному бытию, к обществу, к истории человечества, к культуре.

Измерение человека с двух сторон — биологической и социальной — имеет в философии отношение именно к его личности. Биологическая сторона человека детерминируется главным образом наследственным (генетическим) механизмом. Социальная же сторона человеческой личности обусловлена процессом вхождения человека в культурно-исторический контекст социума. Ни то ни другое в отдельности, а только их функционирующее единство может приблизить нас к пониманию тайны человека. Это, разумеется, не исключает, что в разных познавательных и практических целях акценты на биологическое или социально-психологическое в человеке могут несколько смещаться в ту или другую сторону. Но в итоговом осмыслении непременно должно осуществиться совмещение этих сторон человека. Можно и нужно исследовать, например, то, как проявляется природная, биологическая сущность общественно развитого человека или, напротив, социально-психологическая сущность природного начала в человеке, но само понятие человека, его личности и в том и в другом исследовании должно основываться на понятии единства социального, биологического и психического. Иначе рассмотрение покинет область собственно человеческой сферы и примкнет либо к естественнонаучным и биологическим исследованиям, имеющим свою частную научную цель, либо к культурологии, отвлекающейся от непосредственно действующего человека.

Каким же образом в человеке объединяются его биологическое и социальное начала. Для ответа на этот вопрос обратимся к истории возникновения человека как биологического вида.

Человек появился на Земле в результате длительной эволюции, приведшей к изменению собственно животной морфологии, появлению прям схождения, освобождению верхних конечностей и связанному с этим развитию артикуляционно-речевого аппарата, что в совокупности повлекло за собой и развитие головного мозга. Можно сказать, [61] что его морфология явилась как бы материальной кристаллизацией его общественного, точнее, коллективного существования. Таким образом, на определенном уровне антропогенез, движимый удачными мутациями, трудовой деятельностью, общением и формирующейся духовностью, как бы «перевел стрелки» с биологического развития на рельсы исторического становления собственно социальных систем, в результате чего и сформировался человек как биосоциальное единство. Человек и рождается как биосоциальное единство. Это значит, что он появляется на свет с не полностью сформированными анатомо-физиологическими системами, которые доформировываются в условиях социума, то есть генетически они заложены именно как человеческие. Механизм наследственности, определяющий биологическую сторону человека, включает в себя и его социальную сущность. Новорожденный — не «табула раза», на которой среда «рисует» свои причудливые узоры духа. Наследственность снабжает ребенка не только сугубо биологическими свойствами и инстинктами. Он изначально оказывается обладателем особой способности к подражанию взрослым — их действиям, звукам и т. п. Ему присуще любопытство, а это уже социальное качество. Он способен огорчаться, испытывать страх и радость — его улыбка носит врожденный характер. А улыбка — это привилегия человека. Таким образом, ребенок появляется на свет именно как человеческое существо. И все-таки в момент рождения он лишь кандидат в человека. Он никак не может стать им в изоляции: ему нужно поучиться стать человеком. Его вводит в мир людей общество, именно оно регулирует и наполняет его поведение социальным содержанием.

Каждый человек обладает послушными его воле пальцами, он может взять кисть, краски и начать рисовать. Но не это сделает его настоящим живописцем. Точно так же и с сознанием, которое не является нашим природным достоянием. Сознательные психические явления формируются прижизненно в результате воспитания, обучения, активного овладения языком, миром культуры. Таким образом, общественное начало проникает через психическое внутрь биологии индивида, которая в таком преобразованном виде выступает основой (или материальным субстратом) его психической, сознательной жизнедеятельности.
[62]

Человек как родовое существо конкретизируется в реальных индивидах. Понятие индивида указывает, во-первых, на отдельную особь как представителя высшего биологического вида Homo sapiens и, во-вторых, на единичный, отдельный «атом» социальной общности. Это понятие описывает человека в аспекте его отдельности и обособленности. Индивид в качестве особой единичной цельности характеризуется рядом свойств: целостностью морфологической и психофизиологической организации, устойчивостью во взаимодействии со средой, активностью. Понятие индивида есть лишь первое условие обозначения предметной области исследования человека, содержащее возможности дальнейшей конкретизации с указанием его качественной специфики в понятиях личности и индивидуальности.

В настоящее время существуют две основные концепции личности: личность как функциональная (ролевая) характеристика человека и личность как его сущностная характеристика.

Первая концепция опирается на понятие социальной функции человека, а точнее сказать, на понятие социальной роли. При всей значимости этого аспекта понимания личности (он имеет большое значение в современной прикладной социологии) он не позволяет нам раскрыть внутренний, глубинный мир человека, фиксируя только внешнее поведение его, которое в этом случае не всегда и не обязательно выражает действительную сущность человека.

Более глубокая интерпретация понятия личности раскрывает последнюю уже не в функциональном, а в сущностном плане: она здесь — сгусток ее регулятивно-духовных потенций, центр самосознания, источник воли и ядро характера, субъект свободных действий и верховной власти во внутренней жизни человека. Личность — индивидуальное средоточие и выражение общественных отношений и функций людей, субъект познания и преобразования мира, прав и обязанностей, этических, эстетических и всех иных социальных норм. Личностные качества человека в таком случае есть производное от его социального образа жизни и самосознающего разума. Личность поэтому есть всегда общественно развитый человек.

Личность формируется в процессе деятельности, общения. Иначе говоря, формирование ее есть в сущности процесс социализации индивида. Этот процесс происходит путем внутреннего формирования [63] неповторимо-уникального его облика. Процесс социализации требует от индивида продуктивной активности, выражающейся в постоянной корректировке своих действий, поведения, поступков. Это, в свою очередь, вызывает необходимость развития способности самооценки, что связано с развитием самосознания. В этом процессе отрабатывается свойственный именно личности механизм рефлексии. Самосознание и самооценка в совокупности образуют тот основной стержень личности, вокруг которого складывается неповторимый по богатству и разнообразию тончайших оттенков «узор» личности, присущая только ей специфика.

Личность есть совокупность трех ее основных составляющих: биогенетических задатков, воздействия социальных факторов (среда, условия, нормы, регулятивы) и ее психосоциального ядра — «я». Оно представляет собой как бы внутреннее социальное личности, ставшее феноменом психики, определяющее ее характер, сферу мотивации, проявляющуюся в определенной направленности, способ соотнесения своих интересов с общественными, уровень притязаний, основу формирования убеждений, ценностных ориентации, мировоззрения. Оно же является основой формирования социальных чувств человека: чувства собственного достоинства, долга, ответственности, совести, нравственно-эстетических принципов и т. д. Таким образом, «я» есть сущностный элемент структуры личности, это высший, регулятивно-прогнозирующий духовно-смысловой ее центр. Субъективно, для индивида, личность выступает как образ его «я» — он-то и служит основой внутренней самооценки и представляет собою то, каким индивид ВИДИТ себя в настоящем, будущем, каким он хотел бы быть, каким мог бы быть, если бы хотел. Процесс соотнесения образа «я» с реальными жизненными обстоятельствами, результирующийся в мотивациях и направленности личности, служит базой для самовоспитания, то есть для постоянного процесса совершенствования, развития собственной личности. Человек как личность не есть некая законченная данность. Он — процесс, требующий неустанной душевной работы.

Главным результирующим свойством личности выступает мировоззрение. Оно являет собой привилегию человека, поднявшегося до высокого уровня духовности. Человек вопрошает себя: кто я? зачем я явился в этот мир? в чем смысл моей жизни, мое предназначение? [64] живу ли я согласно велениям бытия или нет? Только выработав то или иное мировоззрение, личность, самоопределяясь в жизни, получает возможность осознанно, целенаправленно действовать, реализуя свою сущность. Мировоззрение — это как бы мост, связывающий личность и весь окружающий ее мир.

Одновременно с формированием мировоззрения складывается и характер личности — психологический стержень человека, стабилизирующий его социальные формы активности. «Только в характере индивидуум приобретает свою постоянную определенность».

Слово «характер», употребленное в качестве синонима слову «личность», означает, как правило, меру личностной силы, то есть силу воли, которая тоже есть результирующий показатель личности. Сила воли делает мировоззрение цельным, устойчивым и придает ему действенную силу. Люди с сильной волей обладают и сильным характером. Таких людей обычно уважают и справедливо воспринимают как лидеров, зная, чего можно ожидать от такого человека. Признается, что великим характером обладает тот, кто своими поступками добивается великих целей, соответствуя требованиям объективных, разумно обоснованных и социально значимых идеалов, служа маяком для других. Он стремится к осуществлению не только объективно, но и субъективно оправданных целей, а энергия воли имеет достойное себя содержание. Если же характер человека теряет свою объективность, размельчаясь в случайных, мелких, пустых целях, то он переходит в упрямство, становится деформировано субъективным. Упрямство — это уже не характер, а пародия на него. Препятствуя общению человека с другими, оно обладает отталкивающей силой.

Без воли невозможны ни нравственность, ни гражданственность, невозможно вообще общественное самоутверждение человеческого индивида как личности.

Особым компонентом личности является ее нравственность. Нравственная сущность личности «проверяется» на многое. Социальные обстоятельства нередко приводят к тому, что человек, поставленный перед выбором, не всегда следует самому себе, этическому императиву своей личности. В такие моменты он превращается в марионетку социальных сил, и это наносит непоправимый ущерб цельности его личности. Люди по-разному реагируют на испытания: одна личность [65] может «сплющиться» под ударами молота социального насилия, а другая — закалиться. Только высоконравственные и глубоко интеллектуальные личности испытывают острое чувство трагизма от сознания своей «нс-личности», то есть неспособности совершать то, что диктует сокровенный смысл «я». Только свободно проявляющаяся личность может сохранить чувство собственного достоинства. Мера субъективной свободы личности определяется ее нравственным императивом и является показателем степени развитости самой личности.

В личности важно видеть не только единое и общее, но и уникальное, своеобразное. Углубленное постижение сущности личности предполагает рассмотрение ее не только как социального, но и индивидуально-самобытного существа Уникальность человека проявляется уже на биологическом уровне. Сама природа зорко бережет в человеке не только его родовую сущность, но и уникальное, особенное в нем, хранимое в его генофонде. Все клетки организма заключают в себе генетически контролируемые специфические молекулы, делающие данного индивида биологически неповторимым: ребенок появляется на свет уже с даром уникальности. Разнообразие человеческих индивидуальностей поразительно, и на этом уровне уникальность наблюдается даже у животных: кто хоть сколько-нибудь имел возможность наблюдать поведение нескольких животных одного вида в одинаковых условиях, не мог не заметить различий в их «характерах». Уникальность людей поразительна даже в своем внешнем проявлении. Однако подлинный ее смысл связан не столько с внешним обликом человека, сколько с его внутренним духовным миром, с особенным способом его бытия в мире, с манерой его поведения, общения с людьми и природой.

Уникальность личностей имеет существенный социальный смысл. Что же представляет собой личностная уникальность. Личность включает в себя общие черты, свойственные ей как представителю человеческого рода: ей свойственны и особенные признаки как представителю определенного общества с его специфическими социально-политическими, национальными, историческими традициями, формами культуры. Но вместе с тем личность есть нечто уникальное, что связано, во-первых, с ее наследственными особенностями и, во-вторых, с неповторимыми условиями микросреды, в которых она взращивается. Но это еще нe все. Наследственные особенности, неповторимые [66] условия микросреды и разворачивающаяся в этих условиях деятельность личности создают неповторимый личностный опыт — все это вместе и формирует социально-психологическую уникальность личности. Но индивидуальность есть не некая сумма этих аспектов, а их органическое единство, такой сплав, который в действительности неразложим на свои составляющие: личность не может по своему произволу оторвать от себя что-то одно и заменить его на другое, она всегда обременена багажом своей биографии. «Индивидуальность — это неделимость, единство, целостность, бесконечность; с головы до ног, от первого до последнего атома, насквозь, повсюду я индивидуальное существо». Можно ли в таком случае про кого-нибудь сказать, что у него вообще нет ничего своего. Нет, конечно у конкретного человека всегда есть что-нибудь свое, хотя бы неповторимая тупость, не позволяющая ему адекватно оценить ситуацию и себя в этой ситуации.

Индивидуальность не есть, конечно, некий абсолют, она не обладает полной и окончательной завершенностью, что является условием ее постоянного движения, изменения, развития, но в то же время индивидуальность — это самый устойчивый инвариант личностной структуры человека, изменяющийся и одновременно неизменный на протяжении всей жизни человека, скрывающаяся под множеством оболочек самая нежная часть его — душа.

Какова же значимость уникальных особенностей личности в жизни общества. Каким было бы общество, случись вдруг, что в силу каких-то причин все люди в нем оказались бы на одно лицо, со штампованными мозгами, мыслями, чувствами, способностями? Представим себе такой мысленный эксперимент: все люди данного общества оказались каким-то искусственным образом перемешанными в однородную массу телесного и духовного, из которого рука всесильного экспериментатора, разделив эту массу ровно пополам на женскую и мужскую части, сделала всех однотипными и во всем равными друг другу. Могла ли бы эта двойная одинаковость образовать нормальное общество?

Разнообразие индивидуальностей — существенное условие и форма проявления успешного развития общества. Индивидуальная неповторимость и оригинальность личности — это не просто величайшая общественная ценность, а настоятельная потребность развития здорового, разумно организованного общества.
[67]

Проблему личности нельзя решать всерьез без четкой философской постановки вопроса о взаимосвязи личности и общества. В каких же формах она проявляется?

Связь личности и общества опосредствована прежде всего первичным коллективом: семейным, учебным, трудовым. Только через коллектив каждый его член входит в общество. Отсюда понятна его решающая роль — роль исключительно важной «клеточки» целостного социального организма, где личность складывается духовно и физически, где путем усвоения языка и овладения общественно выработанными формами деятельности она впитывает в себя в той или иной мере созданное трудами предшественников. Непосредственные формы общения, складывающиеся в коллективе, образуют социальные связи, формируя облик каждого человека. Через первичный коллектив идет «отдача» личного обществу и достижений общества — личности. И как каждая личность несет на себе печать своего коллектива, так и каждый коллектив несет на себе печать составляющих его членов: будучи формирующим началом для личностей, он сам формируется ими. Коллектив не есть нечто безликое, сплошное и однородное. Он в данном отношении представляет собой соединение разных неповторимых индивидуальностей И в нем личность не тонет, не растворяется, а выявляется и самоутверждается. Выполняя ту или иную общественную функцию, каждый человек играет и свою индивидуально-неповторимую роль, имеющую в громадном спектре разнообразных видов деятельности единую основу. В развитом коллективе человек поднимается до осознания значимости своей личности.

Если коллектив, вбирая в себя личность, сам формируется своими членами, то цели этого формирования задаются ему обществом в целом. Здесь надо различать коллективы формальные (официальные) и так называемые неформальные (неофициальные). Последние объединяются, как правило, по интересам — это клубы, общества, секции, здесь связи между их членами характеризуются большей свободой личностных проявлений, отношениями дружбы, симпатии, в этих коллективах, как правило, выше творческое проявление сил.

Ныне при достаточно широко развитой социально-психологической службе на предприятиях проводится политика создания трудовых коллективов, [68] где все их члены были бы объединены также по неформальным признакам: в данном случае речь идет о способностях людей, их собственной оценке своих возможностей и понимании каждым, что он действительно на своем месте и что он — необходимый, равноправный, равноуважаемый член коллектива. Но и в каждом формальном коллективе функции человека не исчерпываются лишь его общественно заданной ролью, люди объединяются не только чисто производственными отношениями, а и другими интересами: политическими, нравственными, эстетическими, научными взглядами и мыслями, чаше же всего особенно близкими им житейскими проблемами.

Поскольку, как уже сказано, каждый член коллектива личность, индивидуальность со своим особым пониманием, опытом, складом ума и характера, постольку даже в самом тесно спаянном коллективе возможны разногласия и даже противоречия. В условиях наличия последних как раз и «проверяется на прочность» и коллектив, и каждая отдельная личность — дойдет ли противоречие до антагонизма, или оно будет преодолено общими усилиями ко всеобщему благу.

Литература


  1. Левин Г.Д. Свобода воли. Современный взгляд // Вопросы философии. 2003. №6.
  2. Мцхетадзе А.В. Вновь о проблеме человеческого Я // Вопросы философии. 2002. №7.
  3. Руткевич A.M. Научный анализ психоанализа // Вопросы философии. 2003. №10.

Добавить комментарий