Интеллектуалы и власть

[47]

Трансформационные процессы в сегодняшней Грузии охватывают почти все сегменты социума. Но они идут медленно и поверхностно. Неудовлетворительно трансформируются экономические, политические, социальные и культурные учреждения и институты в направлении развития либеральной демократии и рыночной экономики. Самым быстрым темпом идет имущественная поляризация, или процесс дифференциации общества на очень богатое меньшинство и очень бедное большинство. Из-за отсутствия благоприятных политических условий очень медленно развивается процесс формирования среднего слоя общества, что отрицательно отражается на развитии страны по пути демократии. На словах декларируется безальтернативность демократии, но реально пока очень слабы социальные и интеллектуальные силы, кровно заинтересованные в развитии рыночной экономики, т.е. свободного предпринимательства и демократии. В такой ситуации решающее значение обретают действия самой активной и направляющей группы общества — отдельных видов элиты — и конкуренция внутри нее. Монолитная элита предвещает конец свободы, а разрозненная и неорганизованная элита — конец государственности. Поэтому для Грузии, находящейся в процессе строительства независимой и суверенной государственности, принципиальное значение имеет формирование и дальнейшее укрепление разных групп элиты. Согласно
[48]

более приемлемому в социологическом смысле институциональному определению элиты (оно предоставляет хорошую возможность эмпирической идентификации отдельных групп элиты), можно представить ее как группу людей, занимающих в обществе позиции и посты командного и стратегического значения и оказывающих значительное влияние на процесс принятия жизненно важных для общества решений. Если подойти с этой позиции к исследованию социальной структуры нашего общества, тогда можно будет сказать, что наиболее отчетливо выделяется политическая элита, со своей позицией-оппозицией. Определить экономическую элиту труднее, так как она связана с трансформацией капитала старой советской бюрократии и, кроме того, на ее развитие большое влияние оказывают огромные масштабы теневой экономики (приблизительно 80%), коррупции и контрабанды. В основе собственности все еще лежит власть, а не наоборот. Заметна тенденция, что бизнесмены «прикрываются» политикой, а политики пытаются получить «долю» от бизнеса. Довольно слабы религиозные, военные и профсоюзные элиты. Вместе с тем, старая идеологическая элита не хочет уступить свои позиции. Даже для новой интеллектуальной элиты, состоящей в большинстве из представителей самой интеллектуальной части бывшей советской интеллигенции — ученых, философов, работников искусств, самых влиятельных, авторитетных политологов и диссидентов, оказалось трудным утвердиться в качестве автономного образования.

Интеллектуалы постепенно включают политику в сферу своих интересов и впоследствии становятся идеологами определенных групп, и даже активными политическими деятелями. Интеллектуалы сыграли большую роль в распаде Советского Союза и в возникновении независимых государств. Тем не менее, настает время профессиональных политиков, и интеллектуалы, так же как бизнесмены, военные и представители других силовых структур, должны уйти из политики и сформироваться в элиту уже в своей собственной сфере деятельности.

Государство с помощью бюрократического аппарата и идеологов создает модели и концепции мышления и действия граждан. [49] Но это для него артефакт, тогда как в каждом нормальном обществе существует группа людей, для которой созидание концептов мышления и действия людей представляет собой не искусственный факт, а основное измерение власти и могущества. Такой группой является интеллектуальная элита — властитель «дум человеческих». В той мере, в какой самые достойные члены общества определяют думы и мечты людей и помогают им решать возникшие перед ними сложные духовные проблемы, интеллектуальная элита приобретает самостоятельность и автономность, признание и легитимность.

Сегодня в Грузии свободные масс-медиа более или менее успешно создают узловые модели и понятия мышления и действия людей. Внушительны плюрализм и актуальность позиций. Следует отметить деятельность различных неправительственных организаций, таких как: «Кавказский институт демократии, мира и развития», «Институт свободы», «Справедливые выборы» и др., частые интервью с представителями интеллектуальных кругов университетов и научных учреждений на злободневные для страны темы. Определенная группа электронных изданий уже сформировалась в качестве свободной и самостоятельной «четвертой власти». Сравнительно скромна роль профессиональных философов и социологов в процессе разработки вышеназванных узловых понятий. Почти не выходят философские и социологические регулярные периодические издания, единственным исключением является журнал «Мацне», который выходил и раньше, в советское время, и с большим успехом выполнял свою интеллектуальную функцию. Усилия философов не пошли дальше дискуссии «Нужна ли идеология?»; также слабы интеллектуальные диспуты на религиозные темы. Такие важные понятия для мышления и действия индивидов нашего общества, как «стабильность», «благополучие», «коридор», «шелковый путь», «нефтепровод», т.н. «труба» и др., пока, и весьма успешно, созидаются государством и его идеологами. Очень мало в Грузии свободных, «незаинтересованных» интеллектуалов. Такое положение является, главным образом, следствием инерции мышления, ностальгии по старому строю, внутренней цензуры, материальных трудностей, нетерпимости по отношению к критике.
[50]

Этими причинами объясняется то, что сегодня многим интеллектуалам трудно сохранить «незаинтересованность», и что многие из них открыто принимают сторону правительства или какой-либо социальной группы и становятся их идеологами.

Специфическая функция интеллектуала, в отличие от идеолога, состоит в том, чтобы критиковать власть. Его мышление не должно ограничиваться групповыми интересами. Он должен поставить «диагноз» сегодняшнему, настоящему. Предназначение интеллектуала — не учить или диктовать другим, что делать и как делать — с этим справятся и идеологи — а, с помощью анализа, заново пересмотреть, переосмыслить допущения и постулаты, которые вчера казались такими очевидными и понятными, пошатнуть окаменелые правила и стереотипы мышления и действия, потрясти все известное, признанное, вновь и вновь оценить принятые установления и правила. Именно исходя из этой «ре-проблематизации», как интеллектуал, он должен принять участие в формировании какой-либо политической воли, теперь уже как гражданин.

Социальная функция интеллектуала — мыслить критически, что, как замечает Х. Хоркхаймер, означает «неприятие любых интеллектуальных и практических усилий, господствующих идей, жизненных правил и общественных отношений без рефлексии, не так, как обычно действует множество обыкновенных людей» (5, 285-286). Суть деятельности и предназначения интеллектуала лучше всего выражены следующими словами М. Фуко: «Эта работа по изменению своей собственной мысли и мысли других, и представляется мне смыслом существования интеллектуала» (4, 320).

Таким образом, в отличие от политика, от человека действия, интеллектуал — человек разума. Политик является реалистом, тогда как интеллектуал рассматривает реальное в более широком контексте возможностей. Политик является прагматиком, выбирающим оптимальную стратегию для достижения цели, тогда как интеллектуал разрабатывает возможные альтернативы. Политик строит общество, а интеллектуал вносит сомнение, только с той целью, чтобы оно стало лучше и гуманнее.
[51]

Таким образом, миссией интеллектуальной элиты в посткоммунистическом социуме является создание государства общественной мысли, государства, в котором большая часть населения мыслит самостоятельно. Но для того, чтобы интеллектуалы успешно выполняли свою социальную функцию, необходимо существование в обществе, хоть на каком-то уровне, атмосферы плюрализма и терпимости к инакомыслию. Чтобы избежать принуждения условиями жизни и влияния интересов социальных групп, необходимо также, чтобы интеллектуал был автономен и самостоятелен не только внутренне — духовно, но и внешне — материально.

Литература


  1. Бобио Н. Интеллектуалы и власть // Вопросы философии, № 8. 1992.
  2. Бурдье П. Социология политики. М., 1992.
  3. Крестева Д. Власть и элита в обществе без гражданского общества // Психология и психоанализ власти. Хрестоматия. Т. 1. Самара: Издательский дом «Бахрах», 1999.
  4. Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. М.: Кастель, 1996.
  5. Horkheimer H. Die geselschaftliche funktion der Philosophie. Ausgewahlte Essays. Frankfurt-am-Mein, 1974.

Добавить комментарий