Историчность эстетического взгляда

В современной эстетической мысли за последние десятилетия сложились направления, формулирующие свои задачи и методологию как существенно отличные от задач и методов традиционной эстетики. В первую очередь — это смещение акцента в сторону институционального подхода и социологических методов исследования в противовес классическому эссенциалистскому подходу и спекулятивному методу. Социологическое направление в соответствии с тенденциями, свойственными современному гуманитарному знанию в целом, пытается переинтерпретировать основные эстетические категории в терминах социологии и экономики (в частности, в терминах ценности и обмена).

Современные социологи и культурологи, в частности Пьер Бурдье [см. Bourdieu P. The Historical Genesis of a Pure Aesthetic // The Journal of Aesthetic and Art Criticism, 1987, Vol. XLVI, Special Issue; Бурдье П., Рынок символической продукции // Вопросы социологии, №1/2 1993, №5 1994], требуют радикального разрыва с эстетической мыслью, претендующей на открытие внеисторической и онтологически обоснованной сущности эстетического и перехода к поиску основ эстетического подхода в области социологии и истории художественных институтов.

Схема классической эстетики разворачивается между двумя полюсами: с одной стороны — объект, обладающий определенными качествами, с другой — акт восприятия. Основные усилия направлены на выявление неких общих критериев, позволяющих выделять объекты, подлежащие преимущественно эстетической оценке (то есть, произведения искусства), в ряду других объектов и категорий, позволяющих такую оценку осуществлять, например, категории прекрасного и возвышенного. Что касается акта эстетического восприятия, то он также предполагает наличие определенных способностей, имеющих всеобщую природу. При этом признается наличие некой специфической, онтологически обоснованной сущности эстетического. В качестве объекта, подлежащего эстетической оценке в первую очередь, выступает произведение искусства, что связано с представлением о нефункциональном «чистом искусстве», единственный смысл существования которого заключается в том, чтобы быть носителем эстетической функции, заложенной автором. Формируется трехчастная система, включающая произведение искусства как объект, наделенный специфическими свойствами, воспринимающего субъекта как носителя способностей, имеющих всеобщий характер, и, вследствие этого, способного выносить суждение вкуса, и, наконец, фигуру творца (автора), обладающего исключительными способностями, позволяющими создавать новое, но соотносимое, опять же, с универсальными эстетическими критериями.

Современный вариант изымает из системы отсылку к онтологии, замыкая ее саму на себя. Свободный акт творчества превращается в экономически обусловленное следование установкам определенной социальной практики.

Эстетическое переживание в классическом понимании является результатом, во-первых, непосредственного чувственного восприятия, во вторых — процесса интерпретации, актуализирующего личный опыт и интеллектуальный багаж субъекта. Социологическое направление указывает здесь на необходимость изучения социальных и исторических условий возможности такого переживания. В связи с этим, критике подвергаются также феноменологический и структуралистский проекты анализа эстетического, так как и опыт, и язык являются продуктами истории.

Произведение искусства может восприниматься как таковое (а именно: символический объект, наделенный ценностью и значением (Бурдье)) только в том случае, если зритель соответствующим образом предрасположен, то есть не произведение искусства как объект эстетической оценки обладает определенными свойствами, а эстетический взгляд конституирует произведение искусства, наделяя его ценностью и значением.

Для того чтобы воспринимать произведение искусства в качестве объекта эстетической оценки, то есть как форму, а не как функцию, необходимо наличие автономного художественного поля, которое само устанавливает свои цели и критерии, часто противопоставленные внешним требованиям. Успешное функционирование такой системы, в которой производятся и транслируются ценности, обеспечивается наличием соответствующих институций. В первую очередь это пространства репрезентации (музеи, галереи, выставки), затем, инстанции легитимации (академии, салоны, институт критики), и, наконец, механизм воспроизводства производителей и потребителей (система образования). Совокупность данных элементов и взаимоотношений в рамках системы делает возможным переживание эстетического опыта. В перспективе такой подход допускает наличие в социуме различных атомарных, в том числе взаимоисключающих эстетических практик, имеющих собственные установки и критерии.

История, таким образом, предстает не в качестве вспомогательной для эстетики дисциплины, которая упорядочивает разнообразие художественных явлений, формируя различные единства — стили, школы, направления, а в качестве условия возможности формирования определенных представлений, на выявление разнообразия которых направлены исследовательские усилия.

Результатом любой эстетической практики, с точки зрения социологического подхода, является формирование представления о ценности. Причем, применительно к современной культурной ситуации речь идет не об эстетической ценности объекта, то есть его способности актуализировать переживание, а о его знаковой ценности, которая может быть эквивалентна рыночной стоимости. Структура и содержание произведения в данном случае выпадают из поля зрения исследователя, так как их невозможно описать ни при помощи анализа институций, ни в терминах экономического обмена. Вопрос о том, почему тот или иной объект занимает определенную позицию в иерархии художественного поля становится второстепенным, так как любые таксономии признаны относительными и случайными. Произведение искусства представляется не в качестве объекта, обладающего какими-либо качествами, а в качестве знака в пространстве, где циркулируют заранее заданные символические ценности, которые могут быть присвоены любому объекту в процессе формирования общественного мнения.

Добавить комментарий