Небытие определяет сознание

Небытие, которое окружает человеческое существование, по разному воспринимается человеком. Если содержание небытия предшествующего реально нам неподвластно (мы можем изменять только наши представления о нем), то небытие последующее во многом определяется именно человеком. И возможность такого определения сама в свою очередь детерминирует существование человека, его субъективность, его сознание. Различные представления о смерти определяют и различие жизней человеческих.

Сознание человека интенционально и направлено оно на ценности, наполняющие мир человека. Человек сам конституирует смыслы и ценности, которые тем не менее находятся вне центра конституирования, то есть они внешни ему, и именно вовне расположены и цели человеческого существования. Данности и смыслы служат субъективными основаниями и мотивами человеческих действий. Собственно человеческое бытие начинается там, где он определяет свою личностную позицию, определяет ее самостоятельно и свободно, определяет по отношению к чему-то, определивает, отталкиваясь от ограничений, препятствий, условий. Человек своими ценностями и смыслами устанавливают границы допустимого для себя существования, определяет свою экзистенцию. Свобода без ограничений — это несвобода, первая появляется только на пределе, когда возникает необходимость выбора. И человек сам выбирает свой предел. Последним и высшим пределом его является смерть.

Человек — существо самотрансцендирующее: его сущность всегда направлена вовне, на что-то или на кого-то. Человек—существо страдающее. В двояком смысле своего существа: во-первых, как принадлежащий природе он зависит от предметов, находящихся вне его, во-вторых, как существо духовное он нуждается в мире, трансцендентном его субъективности. Только, если в первом случае внешний мир человек потребляет, нуждается в нем как в предмете своей потребности, то во втором случае он этот мир конституирует, осмысляет, дает ему жизнь, отдает ему себя. Самотрансценденцией человек осуществляет себя. Он выходит на пределы своей субъективности, за пределы определенной культуры, мира, времени, он трансцендирует себя в вечность. Но при этом послед нем выходе из себя он себя теряет. Человек принадлежит и природному, и духовному, идеальному миру. Он — сретенье этих двух миров. И полное освобождение, абсолюция от одного из них будет означать гибель человека. Но его смерть двойственна: с одной стороны, он погибают физически как природное существо, а с другой стороны, он обретает возможность духовного исхода и тогда вся его жизнь становится небезысходной. Духовная смерть — это духовная завершенность, духовное совершенство, это осуществление и обретение высших духовных ценностей.

Весь жизненный путь человека обретает смысл и ценность в его духовной завершенности и в возможном трансцендентном исходе. Но для этого трансценденция должна быть осмысленной, осознанной, свободно выбранной из всех возможных вариантов смерти. И этой свободно выбранной возможности будет подчинена жизнь человека, ею будет определяться его сознание. Это осмысленное стремление к смерти и будет составлять сущность человека. Но просто конститутивный акт трансценденции определяет человеческую сущность, а именно — осознанное стремление выйти за свои пределы, обрести свою смерть в чем-то свободно выбранном, передать себя в «другое». Человек трансцендирует себя как духовное существо за пределы себя, в дух, влитый в формы идеального, в свое «иное», в свое отрицающее.

Человеком должно двигать именно стремление к смерти (в смысле духовного завершения), а не влечение, так как влечения толкают человека, а стремление — результат его свободного и осознанного выбора. Свобода человека не абсолютна: она ограничивается пределами. В первую очередь человек ограничивается своим природным началом, и оно ставит естественные пределы человеческому существованию. Таким образом, человек — существо конечное и этого ему как человеческому существу (противоречивому, двойственному) не преодолеть. Но он может трансцендировать по крайней мере свою духовность в другую систему, в свое «иное», в нечто трансчеловеческое.

Итак, человек — существо конечное, но трансцендирующее, свободное и ответственное за свою трансценденцию. Он—существо целеполагающее и наделяющее жизнь смыслом. Осознавая свою конечность, осмысливая не только, и не столько свою жизнь, сколько свою смерть, свой «финиш» (finis — конец и цель), человек творит и себя в соответствии с целью своего развития. Таким образом, именно грядущее небытие определяет человеческую жизнь, его экзистенцию, его сознание, его нравственность. Интенциональная направленность человека творит самого человека, задает его жизни смысл. Жизнь человека как существа сознательного и трансцендирующего направлена на что-то, она необходимо имеет какую-то цель.

Жизнь человека, разрушающего все и вся, и себя в том числе, воспринимающего смерть как только разложение, — такая жизнь и такая смерть являются «недочеловеческими», потому что в них нет духовности, нет ее созидания, совершенствования, в них человек выхолащивается, становится только лишь природным существом. Смерть может выступать как созидание — создание новой системы на основе совершенной, завершенной, высшей духовности. Это тоже будет смерть, но она будет отвечать тем потенциям, там силам, тем возможностям, которые изначально формировали человека. Развивать свою природу дальше индивид практически не может — она завершена, а вот духовность, которая также составляет одно из начал человека, просто требует своего развития: или в сторону разрушения (и тогда гибнет все, и человек возвращается к исходной точке, не сумев реализовать своих потенций, не став совершенным человеком, даже просто — не став человечным, не обретя смысла своего существования), или в сторону созидания (обретения смысла жизни, ее цели в совершенствовании себя и в создании нового, трансчеловеческого на основе развитой, совершенной духовности человека).

Человек — это возможность, это всегда возможный человек, но в пределе своем — это реализация возможности, завершение человека, а, следовательно, его конец. Если человек не видит конца существования, он не в состоянии и ставить перед собой какие-либо цели, задачи. Жизнь неизбежно теряет в его глазах всякое содержание и смысл. Напротив, видение конца и нацеленность на него образуют ту духовную опору, на основе которой он осмысляет, определяет свою жизнь. Видение конца необходимо человеку, чтобы увидеть цель впереди себя и устремиться к ней не под страхом ада, а свободно, ради созидания чего-то нового на основе совершенного, завершенного себя. Именно грядущее небытие ставит пределы человеку, определяет его и его субъективность, сознание.

Добавить комментарий