Энергия творчества и обаяние личности

Первая встреча с М.С. Каганом была « уличной» и совершенно случайной, но запомнилась на всю жизнь. Именно с тех далеких, моих студенческих лет, я веду счет знакомства, затем сотрудничества, преданной дружбы и постоянного восхищения.

Воспоминания всегда мозаичны, отрывочны, содержат множество мелких подробностей и, казалось бы, не способны дать целостного представления о человеке.

Но их прелесть состоит совсем в ином. Они восстанавливают контуры эмоционального отношения к человеку, симпатии и магнетической притягательности личного облика, возникновения чувства доверия и надежности.

Именно поэтому интересно первое впечатление, которое было столь пронзительным. В те годы, да и теперь, мы — соседи, живем в центре Петербурга и я увидела М.С. Кагана на остановке автобуса по пути в Университет. Я ничего не знала о нем, не была знакома, но запомнила его удивительную деликатность, предельную вежливость, мужскую красоту, достоинство и приветливость. Кроме того, он был одет с большим вкусом: костюм, галстук, рубашка — все соответствовало моде и не было случайным. Это внимание к своей внешности он сохраняет и сейчас.

Мой взгляд вырвал его из толпы на остановке и остался в памяти. Кстати, я им осталась незамеченной, это воспоминание только мое.

После этого прошло много лет, в течение которых судьба ни разу не повторила случайной встречи.

В Университете М.С. Каган был известен, лекции пользовались успехом, но в те годы я не была их слушателем и не соотносила его имя с той далекой встречей.

В 1959 году я поступила в аспирантуру на кафедру этики и эстетики, впервые созданную на философском факультете. Заведовал кафедрой В.Г. Иванов и он сообщил нам, что М.С. Каган дал согласие стать преподавателем и читать курс эстетики. Через некоторое время, состоялось представление и я вспомнила о той далекой встрече. Оказалось, что это был именно он.

М.С. Каган был деликатен, тщательно и модно одет, приветлив, строг и требователен к научным статьям и диссертациям, нетерпим к халтуре и беспринципности, лени и необязательности. Его немного боялись, потому что планка оценки всегда была достаточно высокой. Так он относился к себе, этого он требовал от других. Свои замечания М.С. Каган высказывал достаточно категорично, но никогда не обидно. К молодым аспиранткам и преподавателям —–женщинам, он относился с особым почтением и приветствуя всегда целовал руку.

Этот обычай был весьма редким и всегда вызывал смущение. Я до сих пор помню наши впечатления от неумения правильно подать ему руку при встрече. Но надо признаться, что этот жест был необычайно приятен, ибо давал почувствовать себя не только товарищем или коллегой, а привлекательной женщиной. Эти чувства сохраняются и сейчас. Тогда я узнала, что М.С. Каган — фронтовик, ушел в ополчение, будучи студентом Университета.

Любимым спортивным занятием М.С. Кагана были лыжи, а точнее спуск с гор. Я помню чувство восхищения от его стремительного полета с вершины крутого склона на Щучьем озере, мимо сосен и далеко вдаль снежного леса.

Коллектив новой кафедры был не только молодым, но отличался творческим накалом, дружеской доброжелательностью, профессиональной требовательностью и сплоченностью.

Эрудиция, открытость отношений, заложили основы авторитета и популярности кафедры, ее известности в стране и за рубежом.

Мы любили вместе отдыхать, праздновать защиты докторских и кандидатских диссертаций, отмечать публикацию научных трудов, выезжать на научные конференции в другие города, принимать аспирантов. Кафедра была крепким монолитом, связанным научными интересами и нежными отношениями друг к другу.

Я уверена в том, что атмосфера на кафедре является фундаментом творческих успехов. В 2000 году отмечалось 40 лет создания кафедры и выпуска первого совместного труда «Этическое и эстетическое».

К этой дате был опубликован новый сборник с тем же названием, в нем приняли участие многие доктора и кандидаты наук, в прошлом аспиранты и преподаватели кафедры. Это еще раз подчеркивает важность «связи времен», энергии сотрудничества и добрых отношений. Этот душевный климат благотворен для любого коллектива, но особенно ценен в науке и искусстве.

Но он не складывается стихийно, «сам собой», просто от соединения вместе хороших людей. Дружеские отношения создаются, требуют взаимной поддержки, сохранения интереса и инициативы, затраты личного времени. М.С. Каган всегда выступал инициатором и активным участником подобных встреч.

Всем известен М.С. Каган как лучший и вполне профессиональный тамада, всегда мечтавший об открытии кафедры « научного тамадизма». Равного ему нет до сих пор, его лидерство остается недосягаемым.

В этом тоже проявилась необычайная энергия общения, магнетического притяжения и личного обаяния.

М.С. Каган обладает тонким чувством юмора, он удивительный рассказчик анекдотов. Мы вместе были в Самаре на научной конференции и поскольку там было много наших бывших аспирантов и коллег, то нас гостеприимно принимали во многих домах, где за столом М.С. Каган был не только тамадой, но и победителем конкурса анекдотов, при этом ни разу не повторился.

М.С. Каган уже вскоре стал для нас совсем близким человеком, и мы стали называть его «Мика» и таким он остается и сейчас. Это не просто фамильярность, а особый «титул», возможность называть его так, дается только друзьям и особам приближенным, заслужившим такое обращение.

Поколение «шестидесятников» отличалось относительной свободой, преодолением догм, инициативой творческого подхода к реальности. Именно в эти годы пользовались огромной популярностью лекции по эстетике, которые читал М.С. Каган на философском факультете, в Центральном лектории и в других местах. Впоследствии они неоднократно издавались в Университете и за рубежом и стали первым научным обоснованием эстетики.

На его лекции и доклады буквально сбегался «весь город». Его голос обладал удивительной силой духовного воздействия и убеждения. Логическая стройность и четкость, рациональная аргументация, чистота русской речи, выразительность интонаций, научная и художественная эрудиция вызывали в слушателях состояние интеллектуального восхищения.

Но в этих выступлениях проявилась одна особенность его личности.

М.С. Каган был понятен, но неповторим. Его лекции всегда конспектировали, тщательно записывали, но прочитать их перед аудиторией с тем же успехом было невозможно. В этом состояла тайна его популярности.

Теперь, спустя много лет, когда издано много томов его научных трудов, я вижу основу той легкости, которая привлекала на лекциях и публичных выступлениях. Она заключается в его огромном интеллектуальном напряжении, стремлении к постоянному обновлению, необычайной эрудиции и работоспособности.

Именно в этом состоит «секрет» творческого долголетия, источник вдохновения и страстности.

М.С. Каган невозможно назвать «кабинетным» ученым, хотя у него прекрасный кабинет, великолепная библиотека и любимый компьютер. Но и дома он открыт для всех. Его фондом пользуются многочисленные аспиранты, докторанты, стажеры. Многие друзья-коллеги из других городов и стран находят в этом гостеприимном доме приют, возможность продлить прелесть неформального общения, обсудить новые планы и проблемы.

Этому общению всегда содействует и покровительствует его жена — Юлия Освальдовна, искусствовед, ведущий научный сотрудник Эрмитажа, хранитель уникальной коллекции камней, автор многих книг об искусстве миниатюрной резьбы по камню.

В течение года он успевает редактировать книги и коллективные труды, выпускать монографии, читать новые курсы лекций, рецензировать, оппонировать, выезжать в заграничные командировки.

Будучи Вице-президентом Академии Гуманитарных наук, он проявляет большую заинтересованность в обсуждении перспектив Академии, привлечении в ее состав известных российских и зарубежных ученых, планировании и участии в организации научных Конгрессов и Форумов, редактировании и публикации материалов, создании научного журнала «Гуманитарий».

Всего просто не перечесть и за ним при всем желании невозможно успеть. Его энергия обладает огромной силой творческого созидания, которая проявляется во всех сферах жизнедеятельности.

К этому следует добавить энергию человеческих отношений, внимание и отзывчивость, доброту и сердечность, притягивающих к нему друзей и знакомых, учеников и последователей.

Особенно продуктивными в творчестве оказались 90-е годы. Именно в этот период М.С. Каган обосновал ряд новых концепций, заложил основы культурологии как науки, определил методологию исследования истории мировой культуры. Этому предшествовали ряд научных трудов прежних лет, но концептуальный замысел наиболее полно реализовался в эти годы.

Интерес к теории и истории культуры возник давно. Монографии «Человеческая деятельность» (1974), а затем «Мир общения» (1988) постепенно подводили к главному труду « Философия культуры» (1997), которая вошла в Золотой фонд культурологических исследований. К ним следует добавить коллективный труд «Философия культуры. Становление и развитие» (1998) под редакцией М.С. Кагана и с его участием.

И вот уже в XXI веке, в январе 2001 года, я с радостью читаю новый труд « Введение в историю мировой культуры. Часть первая».

В ней М.С. Каган возвращается к изложению поистине гигантского исторического материала в форме 14 лекций. Большой опыт лектора и педагогическое мастерство, очевидно, определили выбор этой формы диалога с читателем.

Но главное отличие от многих книг по истории культуры, состоит в обосновании научной методологии исследования на основе синергетики.

Рассматривая культуру как сложную и даже сверхсложную динамичную систему, он применил основные положения синергетики для понимания процессов самоорганизации в функционировании культур, выяснения значения хаоса и порядка, случайности и закономерности, свободы и творческого потенциала личности. Многие проблемы истории мировой культуры получают новое прочтение. Ведь на рабочем столе профессора М.С. Кагана — лежит рукопись Второй части, в которой рассматриваются противоречия и перспективы развития культуры в XXI веке.

Энергия творчества постоянно бросает ему Вызов и он с достоинством отвечает и, как говорят теннисисты, — «отлично держит удар». М.С. Каган удивительно разнообразен, его мысль имеет широкий диапазон, сопровождается новыми увлечениями и поисками.

Совершенно новый исторический материал был им освоен в книге «Град Петров в истории русской культуры» (1996). На ее основе был прочитан студентам курс и написано учебное пособие.

Вообще, следует признать, что студенческая аудитория для М.С. Каган всегда служит камертоном проверки и уточнения позиций. Этот постоянный контакт с молодежью способствует душевной молодости его облика.

Впереди еще много планов, замыслов, идей. Энергия творчества и обаяние, несомненно, будут способствовать их исполнению.

М.С. Каган при необозримом диапазоне общения, сохраняет верную преданность друзьям. На одной из его книг, есть автограф:

«Светочка, дорогая, сколько лет уже нашему общению, а я тебя все больше люблю». И я тебя.

Будь здоров, дорогой, и многих тебе славных юбилеев впереди!

Добавить комментарий