Концепция информационного общества и человек: новые перспективы и опасности

[256]

Благодаря компьютерным технологиям, обеспечивающим с колоссальной скоростью передачу огромных массивов информации из одной точки земного шара в любую другую, сегодняшнее цивилизованное человечество вступает в новую, информационную эру. Процесс информатизации общества берет свое начало в 60-х годах прошлого столетия, когда возникло новое общественное обстоятельство, качественно отличное от индустриального общества. И сегодня вряд ли можно найти тему более модную и широко обсуждаемую, чем современная глобальная информационная революция, и те перемены, к которым она привела и приведет в будущем как в обществе в целом, так и для каждого человека в частности. Исходя из этого, естественно, что нет и равнодушных к этим переменам. Одни их восхваляют и объявляют началом и главным содержанием новой эры в истории человечества, утверждением информационного общества. Другие относятся к ним с опаской, отмечая, что эти перемены усложняют жизнь человека и уводят людей в виртуальный мир, который далек от действительности. Третьи признают как новые возможности и перспективы, которые открывают информационные технологии, так и опасности, которые нужно вовремя осознать и предупредить.
[257]

На повестке дня оказываются вопросы, требующие ответа: в чем суть современной информационной революции, которая свершилась, и что нового она вносит в жизнь общества? Будет формирующееся постиндустриальное общество информационным или гуманистическим? Какие новые возможности и перспективы открывают информационные технологии во всем их многообразии и быстрой изменчивости? Какие опасности для человека и, особенно, для молодого поколения несет информационный переворот? И как гармонизировать потребности и способности человека с бурным, многослойным, стремительно нарастающим и меняющимся потоком информации?

Исследователи единогласно утверждают, что процесс информационной революции, формирование информационного общества радикально меняет наши возможности создавать, хранить, передавать, воспринимать разнообразную информацию, заполняет все поры жизни общества, окутывает человека на работе и дома, не оставляет укромных уголков, где можно было бы осмыслить происходящее спокойно и не торопясь.

Однако нужно подчеркнуть, что современная информационная революция далеко не первая в предыстории и истории человечества. Вероятно, первый и наиболее значимый информационный переворот, отделивший прачеловека от остального животного мира — возникновение речи, способов формулировать свою мысль в звуковых символах и сообщать ее другому члену своей общины. Возник мощный канал накопления и передачи информации, обогащения знаний и опыта, предупреждения об опасностях. Это в корне изменило условия жизни и развития наших весьма отдаленных предков, стало фундаментом их прогресса в доисторические времена.

Вторая информационная революция — изобретение письменности, что произошло после неолитической революции и в какой-то мере явилось ее результатом. Скопление масс людей в возникающих поселениях, общественное разделение труда и стремительно нараставший поток новых знаний и навыков потребовали новых способов закрепления и передачи из поколения в поколение накопленной информации, с чем уже не могла справиться устная речь. [258] Изобретение знаковой информации и ее закрепление в камне, глиняных табличках, на папирусе, а затем и на бумаге многократно умножили возможности накапливать, передавать и воспринимать знания и опыт, информацию о важнейших событиях. Новой ступенью общественного разделения труда стало появление групп людей, профессионально занимающихся информационной деятельностью — писцы, чтецы, учителя и т. д.

Третьей информационной революцией можно считать изобретение книгопечатания. Появилась возможность вместо изнурительного переписывания рукописей, доступных узкому кругу пользователей, тиражировать их в сотнях и тысячах экземпляров, удешевить книги и сделать их доступными широкому кругу, создать сеть хранилищ и библиотек, снабжать школьников и студентов учебниками, выпускать массовыми тиражами печатные издания. Это был огромный шаг в интеллектуальном прогрессе, образовании, усвоении и передаче научных и культурных достижений.

К четвертой информационной революции можно отнести изобретение и распространение радио и телевидения. Это позволило сократить расстояния, передавать, преодолевая границы, необходимую информацию в звуковом или образном виде, создавать растущее информационное поле, охватывающее весь земной шар. Человек стал гражданином мира, в реальном масштабе времени узнавая о событиях в любом уголке планеты.

Современная информационная революция — пятая по счету (и, как полагают многие исследователи, вероятно, далеко не последняя). Ее ключевые символы — компьютер, мультимедиа, интернет. Человек переложил на плечи машин утомительный умственный труд по сбору, хранению, переработке, передаче, приему информации, по сложным расчетам, а затем и по обработке полученной информации, формированию моделей и их преобразованию, приближаясь к адекватному отображению многомерного мира, проектированию новых сооружений и изделий. Мультимедиа дает возможность не только соединить вербальное и визуальное восприятие информации но и в диалоговом режиме трансформировать ее, строить виртуальный мир и действовать в нем. Интернет ликвидирует [259] информационную разобщенность, позволяет любому пользователю находить интересующую его информацию и передавать свою, вступать в диалог с другим пользователем в любом уголке планеты, создает всемирное информационное пространство. Скорость, масштабность, многообразие, сочетание глобализации с индивидуализацией, с возможностью для каждого получить именно ту информацию, которая ему нужна, многократное повышение производительности и интенсивности труда производителей и потребителей информационных продуктов — вот отличительные черты современной, пятой по счету информационной революции. Как считают исследователи, исторический масштаб позволяет дать ей объективную оценку: при всем ее значении эта революция не может сравниться с изобретением человеческой речи и письменности. Но она превосходит их по возможным своим последствиям — и положительным, и отрицательным.

На современном этапе развития человечества, можно с уверенностью сказать, что заканчивается время индустриального общества, предпосылки которого заложены пять веков назад, а реальный отсчет начался с промышленной революции последней трети XVIII — начала XIX вв. Споры идут вокруг того, что представляет собой идущее ему на смену общество, как «окрестить» рождающуюся на наших глазах и с нашим участием новую эпоху, как назвать ее.

По мнению исследователей, основоположником теории постиндустриального общества является американский социолог Д. Белл, который в 1973 г. опубликовал книгу «Грядущее постиндустриальное общество», где пишет, что постиндустриальное общество не является проекцией или экстраполяцией современных тенденций западного общества; это новый принцип социально-технологической организации и новый образ жизни, вытесняющий индустриальную систему, точно так же, как она сама вытеснила когда-то аграрную. В книге Д. Белл указывает главные черты постиндустриального общества:

  • центральная роль теоретического знания, которое становится основой технологических инноваций;

[260]
  • создание новой интегральной технологии, позволяющей находить более эффективные подходы к экономическим, технологическим и даже социальным проблемам;
  • рост класса носителей знания (технических специалистов и профессионалов), который становится самой многочисленной социальной группой;
  • переход от производства товаров к производству услуг, и, прежде всего, услуг в гуманитарной области (здравоохранение, образование, социальное образование), а также проведение исследований, работа с компьютерами и т. д.;
  • изменения в характере труда: труд становится взаимодействием между людьми, из процесса труда исключаются природа и искусственно созданные материалы;
  • изменение роли женщин, которые получают надежную основу для экономической независимости;
  • наука достигает своего зрелого состояния, связь науки и технологий составляет основную черту постиндустриального общества;
  • ситусы как политические единицы; под ситусами Д. Белл понимает вертикально расположенные социальные единицы, выделяя четыре функциональных ситуса (научный, технический, административный и культурный) и пять институциональных (экономические предприятия, государственные учреждения, университеты и научно-исследовательские центры, социальные комплексы, армия);
  • меритократия: в постиндустриальном обществе, которое по своему характеру есть, прежде всего, общество технологическое, человек может занять престижное положение в соответствии со своим образованием и квалификацией;
  • конец ограниченности благ, дефицита товаров и ресурсов, сопряженный с появлением новых дефицитов (информации и времени);
  • экономическая теория информации: постиндустриальное общество характеризуется не трудовой теорией стоимости, а теорией стоимости, основанной на знании.

[261]

Следует особенно подчеркнуть, что важнейшим признаком постиндустриального общества Д. Белл считал вступление человечества в информационную эру.

По мере того, как мы приближаемся к концу двадцатого столетия, становится все более очевидным, что мы вступаем в информационную эру. Это означает не просто развитие существовавших ранее способов коммуникации, а вызывает к жизни принципы социальной и технологической организации, базирующиеся не на механической технике, а на «интеллектуальной технологии», что позволяет нам говорить о новом принципе общественной организации и социальных перемен, — пишет Д. Белл. Это также ставит во главу угла теоретическое знание в качестве источника обновления и изменяет природу технического прогресса. Равным образом это делает значимой и идею глобализации, концепцию, в корне отличающуюся от современных представлений о международной экономике, и ставит перед каждым государством совершенно новые проблемы. Определяющие черты информационной эры — ведущая роль компьютеров и телекоммуникаций, а также фундаментальное значение теоретического знания.

В теории постиндустриального общества Д. Белла водораздел между индустриальным и постиндустриальным обществами лежит в технологической сфере: теоретическое знание и информатизация, и даже социальная структура приобретают новое значение, прежде всего, в связи с преобразованиями в области технологий. Радикальные перемены в самом человеке, его менталитете, социокультурном строе отходят на задний план. Но это и есть продолжение основных принципов индустриального общества, хоть и на информационно-технологической стадии его развития. Кроме того, Д. Белл, по его собственному признанию, исходит из тенденций, которые наблюдаются в странах западного мира, оставляя в стороне тенденции, которые наблюдаются в странах, находящихся на доиндустриальном и раннеиндустриальном этапе развития общества, где проживает подавляющее большинство населения планеты, игнорируя растущую пропасть между богатыми и бедными странами и цивилизациями.
[262]

Совершенно иные подходы к характеристике будущего общества разрабатывали Питирим Сорокин и Аурелио Печчеи, выдвигавшие изменения в человеке, принцип гуманизма на передний план.

Н. Бердяев еще в 1918 г. считал, что конец Ренессанса и присущего ему гуманизма, кризис рода человеческого произошел с вхождением машины в жизнь человеческих обществ. По его мнению, процесс машинизации и механизации человеческой жизни «убил ренессансное обращение к природе, оторвал человека от природы, по-новому поставил между человеком и природой машину, механизируя человеческую жизнь и замыкая человека в искусственную культуру». В последующие десятилетия, особенно в тоталитарных государствах, тенденция превращения человека в придаток огромной машины — индустриальной, экономической, военной, государственной — еще более отчетливо проявилась.

Как отмечает Ю. Яковец, мы живем в переходный период, когда эпоха государства машины подходит к концу, приходит время нового гуманизма, раскрепощающего творческие, духовные силы человека, высвобождающего его из машинного плена. Информационная революция не является главной отличительной чертой нового общества. Более того, она таит в себе опасность продления технократического господства в рамках всемирной машины, ухода человека в виртуальный мир от трудностей реального мира, полного жизненных сил и противоречий. Концепция информационного общества может стать теоретической базой возрождения индустриального технократизма, одряхлевшего, переживающего последнюю фазу своего жизненного цикла — в новой оболочке, более мощной и сильнее угнетающей человека.

Как полагают многие исследователи, информационная революция, как и поворот в отношениях с природой, а также в других сферах человеческого общества — лишь составные элементы этого переворота, подкрепляющие его главную тенденцию, средства для достижения главной цели. Поэтому рождающееся постиндустриальное общество — это, прежде всего, креативно-гуманистическое общество, хотя оно с разных позиций может характеризоваться и как гуманистически-информационное, [263] гуманистически-ноосферное и т. д. В этом заключается суть современной глобальной информатизации.

Не требует специального доказательства то, что информационная революция приносит огромные позитивные плоды в нашем обществе. Прежде всего и больше всего выигрывает от этого переворота экономика. Информационные технологии пронизывают все звенья экономики, трансформируя их и повышая эффективность труда. Можно привести десятки примеров плодотворного применения современных информационных технологий во всех сферах экономики, что поднимает ее на качественно новый уровень, является важнейшим фактором эффективности и глобализации.

Информационная революция оказывает весьма значительное влияние и на гуманитарную сферу. Ученые получают возможность строить виртуальные модели и манипулировать ими, перерабатывать огромные массивы первичной информации, мгновенно получать научную информацию из любого ее хранилища в любой стране. Научные открытия и изобретения тут же становятся всеобщим достоянием. Образование на основе информационных технологий становится общедоступным, непрерывным, дистанционным, многократно увеличивается скорость и эффективность усвоения новых знаний и навыков подрастающим поколением. Облегчается возможность распространения новых этических норм. Формируется общепланетарное духовное пространство, мировой фонд, в котором представлены ценности каждого народа, этноса, социального слоя, каждой цивилизации и из которого любой сможет черпать по своим потребностям и индивидуальному вкусу. Информатизация облегчает и ускоряет процесс формирования четвертого поколения локальных цивилизаций, способствует диалогу входящих в них народов и этносов, перестройке глобального социокультурного пространства.

Современные информационные технологии вносят немалый вклад и в процессы демократизации общества, в функционирование политических слоев и государственных институтов. Политические и государственные деятели, партии и общественные движения находятся как бы под повседневным «информационным микроскопом»: каждый их поступок, каждое решение или событие тут же [264] становятся всеобщим достоянием, что затрудняет проведение лицемерной политики и тайной дипломатии.

Информационные технологии становятся дополнительным каналом социальной стратификации и мобильности.

Также значительна роль информационной революции в развертывании процессов глобализации во всех сферах: экономической, научно-технической, экологической, социокультурной, в усилении интеграционных тенденций, в формировании и согласованном развитии единого мирового сообщества.

Итак, новые блага, положительные плоды, которые несет с собой информационная революция для каждой семьи, страны, цивилизации, мирового сообщества в целом, неоспоримы. Она является важным фактором и элементом становления постиндустриального общества, процессов глобализации. Но, как отмечают исследователи, это — только одна сторона медали.

Дело в том, что постепенно проходит эйфория от первоначальных успехов и блестящих перспектив информационного переворота, начинают вырисовываться новые опасности и угрозы, которые он таит.

В области экономики возникают мощнейшие монополии и транснациональные корпорации, которые концентрируют в своих руках необъятные богатства и обширную власть. Формируется влиятельная прослойка информационной олигархии, которая стремится диктовать свои условия рынку, извлекая огромные монопольные сверхприбыли (информационную квазиренту). Это становится еще одним каналом экономической поляризации стран и цивилизаций.

Сверхконцентрация капитала в информационной сфере, как подчеркивают специалисты, таит в себе угрозу кризиса, поэтому необходимы противовесы и ограничения, направленные против информационного монополизма.

В гуманитарной же сфере опасность информационной революции менее очевидна, но является более грозной в долгосрочном плане, поскольку входит в противоречие с гуманизацией общества. Особенно опасно это для детей и подростков. Многие из них становятся придатком к компьютеру, часами просиживают за [265] компьютерными играми или в интернете, не читая книги и мало общаясь с друзьями. Формируется целое поколение (точнее, значительная его часть), которое, освобождаясь от положения винтика индустриальной производственной машины, становится придатком новой ее разновидности — информационной машины, компьютера, виртуального мира. И это — реальная тенденция, особенно в странах с переходной экономикой, где потеряны прежние идеалы и ослаб государственный и общественный контроль за тенденциями коммерциализации информации. Это усиливает тенденции кризиса индустриального общества и культуры.

Оценивая эти тенденции, исследователи подчеркивают, что развитие вычислительной техники и информационных технологий оказывает революционизирующее влияние на общество, стремительно меняя условия нашей жизни. Оно оказывает огромное влияние на духовный мир людей и способно перестроить основы нравственности.

В политической сфере современные средства телекоммуникаций становятся в умелых руках действенным и гибким инструментом манипулирования общественным мнением, подрыва политической стабильности и стимулирования социального взрыва, формирования позитивного имиджа претендентов на роль диктаторов, особенно если электронные средства информации попадают в руки монополий или авантюристов, располагающих необходимыми средствами.

Следует особенно подчеркнуть, что в процессах глобализации появилась такая опасная тенденция, как информационный неоколониализм. Речь идет не только о том, что монопольные позиции в информационной индустрии и на информационном рынке захватила горстка транснациональных корпораций нескольких ведущих стран, навязывая свои товары и услуги другим странам и извлекая миллиарды долларов сверхприбылей. С помощью информационных каналов народам развивающихся и постсоциалистических стран навязываются не только товары и услуги, но и ценности западного общества, экраны телевизоров и каналы интернета заполняются информационными потоками, разрушающими традиционные ценности иных локальных цивилизаций. Локальные межцивилизационные конфликты и столкновения сопровождаются информационными [266] войнами, формирующими «образ врага» и оправдывающими применение насилия на геополитической арене.

Следует отметить также крайнюю неравномерность распределения информационных ресурсов между странами и цивилизациями.

Таковы некоторые негативные, опасные тенденции и угрозы, которые порождаются современной информационной революцией.

Разумеется, человечество не может для их предотвращения поставить искусственные преграды на ее пути. Это бессмысленное занятие, ибо развитие общества не остановить. Речь может идти лишь о гуманизации информационных потоков, поддержке позитивных и нейтрализации негативных их сторон. Для этого необходимо объединить усилия ученых всех сфер с целью выработки теоретических положений и практических предложений-рекомендаций, реализация которых на межгосударственных уровнях позволит гуманизировать процесс освоения достижений информационной революции, усилить ее позитивные тенденции и нейтрализовать или ослабить возможные опасности, сделать эти достижения важнейшим фактором гуманизации и повышения эффективности функционирования всех сторон жизни общества, формирования интегрального социокультурного слоя в глобальных масштабах.

Общеизвестно, что прогресс человечества характеризуется не только завоеваниями науки и техники, но и выработкой норм и оценок поведения, отражающих потребности социальной системы и ее возможности усовершенствовать отношения личности и общества, развивать культуру. А культура, как процесс реализации духовных ценностей, выражает уровень «господства» человека над природой, т. е. показывает, чего достигло общество в направлении развития науки и техники, и одновременно, характеризует степень гуманизации человеческих отношений. Такое понимание прогресса и сущности культуры означает, что ядром всех изменений и преобразований, точкой отсчета и целью всякого развития является личность, которая осуществляет свою жизнедеятельность в соответствии с общечеловеческими ценностями и принципами гуманизма.

Добавить комментарий