Субъект-объектное сознание вселенского ландшафта: «Путь и Истина и Жизнь»

События, приоткрывающие людям сокровенную по сути связанность их с Богобытием, описаны в Библии как опытные реалии жизни. Повествую историю народа Израилева, спасаемого промыслом высшего в(дения из плена, вечная книга дает возможность сочетать ее Откровения с аналитическими построениями метафизики грядущего века

Современное восприятие мира, формально представленное разнофакторной исторической и межнациональной обусловленностью, с необходимостью придает символические смыслы слову Первообраза: «Господь же шел пред ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы итти им и днем и ночью» 1.

Ведущие в Землю обетованную, благовествующие людям и указующие путь блуждающим, неприкаянным в безводной пустыне — бездуховной среде их существования, «облака» и «свет небес» навечно стали воплощением сверхчувственного знания иной — трансцендентной, но действенной (по сути  — действительной) реальности. Эти образы неоднократно упоминаются Библией как сакральное условие обращения Творца к человеку: «И сошел Господь в облаке, и говорил с ним» 2.

Спасение от рабства телесного и помрачения духа следования истине (а не ложным богам) достигается, согласно библейской мудрости, через прохождение моря, волны которого губительны для идолопоклонников. Море  — символ преодоления страстей и стихии житейской суетности. «И все крестились в Моисея в облаке и в море» 3.

В сознании своей целостности, единства явленного в метафизических реалиях через сопричастность физическому миру, человек усваивает себе и Законы, заповеди Моисеевы, как условие этой целостности. В разноголосице обращения человечества к «загадке Бытия» мы обнаруживаем несомненную транснациональную общность так наз. «восточных» и «западных» метафизических оснований и их следствий; сходного понимания символических смыслов элементов вселенского ландшафта и места человека в нем.

Заповеди и своды законов, слова, провозглашенные с небес, «из облака», в земных реалиях переводятся в язык высказывания форм материальной среды: в каменные скрижали, границы стен, контрольные лучи прожекторов, колокольные трезвоны… Когда индивидуальное сознание склонно забывать свой дар прочтения божественных письмен, повсюду явленных и в повседневности житейской, честь своего «первородства» оно передоверяет формальным и неформальным структурам социума. Под их давлением теряет силу метафизическая целостность внутренней фокусировки в(дения субъекта — и довершается разрыв «единства в духе», приходит биполярность интенции сознания личности и установлений сознания общественного.

Оппозиции человека ландшафту материальной среды и социо-культурному ландшафту — взаимосвязаны и равно болезненны. Объектный мир, метафизически не прочитываемый субъектом, становится по отношению к нему внешней средой, препятствующей единству, — и в силу этого антогоничным. Допустить неприятие себя социальной средой, в частности, другим человеком — значит перевести проблему установления утраченной целостности на уровень метафизического воссоединения. При отсутствии такой возможности в сознании субъекта он, как правило, стремится компенсировать ее полнотой реализации процессов потребления, что принципиально не может заменить действительного субъект- объектного единства сознания. Оно обретается лишь через акты мысле- и формо-творчества.

Художники кисти и слова во все времена стремились наделить «жизнью», т. е. чувственной душою сродни своим переживаниям скалу и водопад, морской прибой и лунную дорожку… Олицетворения явлений окружающей среды, прямое и обратное соотнесение многогранно явленной целостности мира с собою — коренятся в природе коллективного бессознательного человека, а потому (с поправкой на контекст индивидуального опыта) — вненациональны, почти универсальны. Архетипические символы предельной всеобщности несут в себе метафизические смыслы; это элементы природного ландшафта, способные быть метафорами ландшафта социо-культурного: «дорога», «дерево», «гора», «звезда».

В ряду подобных образов «облако» занимает свое особое место. Единящим множество смыслов этого слова оказывается свобода, воля духа, который «веет, где хочет». Явленная в творчестве материальных форм, это — свобода трансформации пространственно-временных состояний, а обнаруживающая содержание творчества — свобода импульс-энергийных преобразований в едином Поле Сознания.

В контексте структур теологических оснований в поле метафизических смыслов — пресуществление свободы духа является Божественным со-творчеством, т.е. актуализацией подобия смертных Создателю вселенной. Иначе говоря, это возможность причастности конечных актов человеческой природы — бесконечному Бытию, вечности животворящего Духа.

«Сознание есть свобода в рамках ограничения существования» 4.

Эти «рамки ограничений» — один из способов актуализации законов Бытия и следствие уровня развития индивидуального сознания. Они могут быть воспринимаемы человеком на уровнях обстоятельств психо-физического существования, диалога и полноты реализации в социуме, самосознания, постижения сложных структур синергетически рассматриваемой ноосферы…

Таким образом, даже в окрестности точки бытия «здесь и сейчас» осуществимо постижение индивидуальным сознанием своей включенности в дискрет-непрерывную целостность мира, — через способность восприятия хотя бы одного из многих высказываний Единого смысла. Вот почему пейзаж в художественном произведении всегда, вольно или невольно, — образно воплощенное онтологическое суждение о мире. Обращаясь к глубинному контексту восприятия — личной памяти ощущения человеком бессознательной/осознанной целостности бытия, средства искусства могут убедить нас разделить позицию автора, сопричастного ландшафту Духа и «заразить» читателя текста гуманистическим мировоззрением, может быть, сильнее, чем моралите социального или этического свойства.

С позиций современной физики абсолютизация понятий пространства и времени, их разделение могут быть использованы лишь для решения частных задач, преимущественно в дидактических целях. Описание целостной модели вселенной с необходимостью приводит к понятию 4-х мерного пространственно-временного континуума. Среди множества его характерных аспектов мы выделяем присущую такому полю, с позиций математики, «открытость бесконечному». Подобные же основания можно отнести и к представлению социо-культурного ландшафта.

Континуум есть «среда свободного становления» истинных жизненных форм, воплощения Духа. Деятельность любого рода (физическая, психо-энергетическая, ментальная и др.) в материальной, социо-культурной, метафизической среде должна рассматриваться как потенциально диалогическое высказывание в поле единого сознания человечества. Знаки и символы в нем — оперативные элементы описания процессов в дискрет-непрерывном поле сознания; «язык пространства» — материально/энергетически воплощенное бытие этого поля и средство (в той мере, как всякий текст, т.е. Слово), постижения человеком, который конечен, — бесконечного.

«Я есмь путь и истина и жизнь». Эти слова два тысячелетия не перестают быть емкой формулой единящего мир сознания. Явленный образ постижения непостижимого, воплотивший путь жизни, как Истину. Перспектива метафизики — Жизнь как истина пути в мире Сознающей Вселенной, отождествляемого с нею Бытия.

Примечания
  • [1] Исход, гл.13 ст.21.
  • [2] Числ., гл.11 ст.25.
  • [3] 1-ое Коринф. гл.10 ст.2.
  • [4] Вейль Г. «Континуум». «Пространство, время, материя».

Добавить комментарий