Образованность как способность понять другого: к определению понятия

Основные атрибуты понятия «образованность» можно дать в перечислении личностных качеств: наличие относительно целостной картины мира, информированность о различных стратегиях жизни, эрудированность, совокупность знаний, умений и навыков, способность к продуктивным действиями нравственно ориентированному поведению, способность к самообразованию и т.д. Попытка определить понятие по существу, то есть назвать такое качество образованности, которое структурирует перечисление и прояснит взаимозависимость всех его атрибутов, — предмет этой статьи (тезисов). Таким качеством, на взгляд автора, является способности понять другого.

Смысл этой способности необходимо различать от того, что называют нравственной толерантностью, терпимостью, плюрализмом или свободой высказывания, поскольку это всего лишь внешние признаки воспитанности. Что же касается выявляемого сущностного качества образованности, то в первом приближении этот вопрос включает в себя, как минимум, три: что есть «Я», «Другой» и что значит «понимать».

Наличие «Другого» предполагает существование некоего «Я», от которого этот «Другой» отличен. Стало быть, необходимо разобраться в том, что такое это «Я», претендующее, быть образованным, (1) и кто «Другой», отличный от «Я» (2), как и в чем отличный (ведь если он совершенно отличен, то понимание, кажется, невозможно); наконец, третий вопрос — о том, каким образом возможно понимание (3) — т.е. каким образом оно есть.

При этом сразу же необходимо оговорить, что под пониманием другого здесь мы не имеем в виду понимание какого-либо сообщения на каком либо языке — вербальном или невербальном. Проблема, связанная с решением этого вопроса лежит в той области, которую разрабатывают семиотика и теория коммуникаций. То понимание, о котором ведется речь, так же не есть способ объяснения, как приведения логическим, ассоциативным или еще каким-либо иным путем к общему основанию, признанному истинным/правильным/понятным. Речь идет о таком понимании, которое формулируется, например в обыденной речевой практике: «меня никто не понимает». Понимание, в том смысле, о котором стоит здесь размышлять, есть акт вос-приятия, «принятия в себя», «вживания», со-переживания.

1. Здесь мы будем понимать «Я» как нечто, осознающее себя здесь-и-сейчас в противостоянии остальному, которое есть не-Я, определяющее себя через отношение к этому не-Я. Это значит, что «Я» выявляется, выявляет себя для себя в отношении к не-Я двумя способами: во-первых, в непосредственном пред-стоянии не-Я, и, во-вторых, в опосредованном Я, т.е. через уже соотнесенное с собой. Первое — непосредственный опыт переживания настоящего, второе — тот опыт, который не находится в сознании непосредственно, но может туда быть помещен усилием «Я», т.е. то, что доступно для памяти.

Известно, что человек начинает говорить «Я» далеко не сразу (дети говорят о себе в третьем лице), осознание же себя как «Я» происходит гораздо позже. Из изначальной синкретичной, неразделенной целостности мира, через первое больно/не больно, тепло/холодно, страшно/безопасно рождается то, что называется ценностным отношением к миру, т.е. то, что важно, значимо, то что «меня касается». При этом необходимо помнить, что «Я» — начало активное, которое реализует себя в мире через действие, через «хочу» и «могу», шире — в выборе. «Меня касается» и «меня не касается» — это и есть момент выбора, определения человеком мира для себя. «Я» — это то, что «меня касается». И если в детстве человека касается все, до чего он только может дотянуться, то с возрастом, приобретая необходимые для выживания рефлексы и комплексы (понятые как неосознанная эмоциональная реакция), теряя заинтересованность миром, человек взамен получает возможность выбора этих касаний, и, таким образом, себя самого.

2. Итак, если способ бытия «Я» — постоянное самоопределение, положение себе предела, то оно существует лишь в моменте встречи с другим. Встречи как акта творения себя-в-настоящем, осуществляемой через преодоление инакости другого и «потери», «забвения» себя в нем, т.е. в выявленных этим другим смыслах-ценностях. «Я» определяется двумя противоположно направленными интенциями. Первая — центробежная — направлена на преодоление отделенности, на сближение с другим, т.к. «Я» видит себя только в другом. «Я» может приблизиться, при максимальном приближении — чувствовать свой опыт в восприятии другого. Эта интенция обычно достаточно осознана, это непосредственное желание «Я». Вторая — центростремительная, определяющая сохранение себя самого, являет собой табу на абсолютную деперсонализацию.

3. Отношение к другому — это интерпретация его поступков, слов на основании неких ценностей. Интерпретация эта также может быть двоякой.

Во-первых, исходить из уже имеющейся в наличии шкалы ценностей. Это возможно в той ситуации, когда представление о другой ценностной системе отсутствует — например, в традиционной культуре. Здесь интерпретация строится через оценку другого, вплоть до отказа этому другому в индивидуальности (как, например, мы отказываем в личности сумасшедшим), и даже в праве называться человеком. При этом оценивающий, как правило, не выделяет себя из своего круга — его индивидуальность не проявлена, он такой же, как все, и все такие же, как он.

Во-вторых, интерпретация на основе принятия альтернативных ценностных структур. Для нее необходимо выделять себя как личность, т.е. осознавать систему своих ценностей и иметь некое представление об их истоках, наделяя другого правом обладания аналогичной, альтернативной по содержанию структурой. Именно это мы и назовем пониманием.

Само знание о существовании каких-либо других ценностей, кроме уже привычных, широта взгляда на себя и на мир и должна, по нашему мнению, служить целью образования. Развитие личности сопряжено с «разменом» широты восприятия на его глубину. Стремление к этой глубине и есть движущая сила знания как самоопределения, осуществляемого через другого, но, как было показано, процесс понимания, а стало быть и развития личности, требует максимальной широты восприятия.

Итак, существующее сегодня понимание образованности как наличия инструментария для осуществления профессиональной деятельности индивидуума, в лучшем случае, сопровождаемого эрудированностью, крайне недостаточно для адекватного самоопределения личности.

Добавить комментарий