Философия труда

[142]

Главным атрибутом человека является труд. В качественном отношении труд и человек неразделимые категории. Как качества, присущие только человекоподобному животному, являются синонимами в своей действительной непосредственности.

ЧЕЛОВЕК ←→ ТРУД

Только человек может находиться в состоянии трудового экстаза, и только благодаря этому он способен утвердить, еще и еще раз, и так постоянно, в самом себе постоянно опосредующуюся суть — сущность человека (смысла жизни как таковой). Исходя из этого, труд (трудовой процесс) как следствие человека и обратное есть не что иное, как осознанная необходимость, перешедшая в действие.

О человеке, как о человеке с большой буквы во всеобщем понимании и о конкретном субъекте (в частности), может идти речь лишь только тогда, когда человек в подавляющую часть времени находится в состоянии внутренне переживаемого трудового опосредования. Трудовое опосредование может: являться, перерасти в необходимость и стремится к действительности лишь тогда, когда подавляющая часть времени, «рассчитанная» («отведенная») на жизнь человека, является свободной.

Свою человечность человек приобретает за счет состояния трудового переживания — это абсолютно точно и однозначно. Однако все это реально при отсутствии объективного временного фактора — принуждения извне. При отсутствии такого рода принуждений человек свободен (необходимо отметить, что человеческое существо даже в социаль- [143] ном плане не может быть полностью свободным, в этом повинен его разум). Это означает, что его трудовое переживание действительно и готово воплотиться в свою истинность 1 в виде конечного «продукта» — действительного, общественного человека. Такого рода действительность в виде необходимости осуществима (и это опять-таки объективность сути нами излагаемой проблемы) только в свободное от биологических нужд (питье, еда, сон, половая потребность и т.д.) и от социальных принуждений (работать, чтобы выжить, т. е. являться приговоренным к жизни) время. Следует отметить, что именно в таком случае создается истинная культура.

Таким образом, если трудовой гений является объективно-осознанной необходимостью для приумножения действительной сущности человека, то культура обязательно выступает как осознанная необходимость в виде следствия.

Во всех отношениях доминантом в виде причинно-следственной связи, выступает синтез, как объективно-самовозрастающее природное качество — человек, как биологическое универсальное животное с неограниченными потенциальными возможностями, в частности, стремится к действительности.

Именно посредством труда (трудового процесса или трудового состояния) человек преумножает в самом себе самим собой человеческую суть, т. е. он каждый раз выступает с новым положительным качеством (отрицание отрицания).

Философско-политэкономическая категория — труд как абстракция сама по себе, без воплощения его (труда) в себе и через себя человеческим субъектом есть не что иное, как действительность. Эта действительность становится истинной при воплощении трудового гения человеком в самом себе посредством себя, при этом, ничуть не отчуждаясь, а утверждая себя для самого себя, в первую очередь, и для окружающего социума, благодаря последнему. Именно так следует понимать феномен труда, трудовой гений вообще.

Несмотря на то, что К. Маркс отчетливо понимал суть трудового гения, и то, что труд является субстанцией человека, что труд не есть работа, что труд (как созидательный процесс свойственен толь- [144] ко человеку) является целесообразным, а не целенаправленным или целеустремленным действием человека, 2 его определение труда как такового вообще — «процесс труда, … есть целесообразная деятельность для созидания потребительных стоимостей, присвоение данного природой для человеческих потребностей, всеобщее условие обмена веществ между человеком и природой, вечное естественное условие человеческой жизни, и потому он не зависим от какой бы то ни было формы этой жизни, а, напротив, одинаково общ всем ее общественным формам» 3, — не является исчерпывающим.

Феномен труда следует понимать двояко: во-первых, как целесообразную, возвышающую сущность человека, деятельность для создания необходимых (человечных, т. е. действительных) потребительных стоимостей (а не стоимостей, т. е. товаров) и, во-вторых, как качество в виде необходимого субстрата для очеловечивания человека.

Человек (человеческое общество) не сразу созревает для ощущения трудового гения, благодаря себе и посредством себя через страдания он может дойти до положительного состояния, при котором он только возвышается, а не унижается, т. е. не отчуждается. Пока человечество во всеобщем понимании не пройдет свою обязательную (объективную) тернистую дорогу, ведущую к абсолютному отчуждению, до тех пор немыслимо действительное, т. е. трудовое и гармоничное общество.

Необходимо отметить, при каких условиях человек может находиться в трудовом состоянии, в трудовом экстазе и в трудовом переживании, одним словом, в трудовом процессе, т. е. в действительном (Человеческом) состоянии.

Вышеуказанное качественно-положительное и единственно действительное состояние реализуемо при наличии свободного времени. Как это понимать и что означает свободное время?

Под свободным временем следует понимать время, свободное от работы, т. е. свободное от принуждения. Именно в период свободного времени человек может находиться в трудовом состоянии. Только свободный человек может стремится в сторону действительности, и тем самым свести к минимуму объективно-необходимое время для опосредования.

Правильно ли понимается на сегодняшний день феномен свободного времени? К сожалению нет. Как правило, под свободным време- [145] нем имеют в виду внерабочее время, спортивные игры, разного рода развлечения. Досуг и свободное время практически приравниваются.

Зададимся вопросом: разве может в рабочее время, в отведенные восемь часов рабочего дня художник написать шедевр или поэт создать прекрасные строки или изобретатель изобрести «вечный двигатель»? Маловероятно. Любая действительная человеческая деятельность совершается именно трудом (правда, иногда шедевры в мучениях тоже создавались, но единичные случаи не являются решающими и действительными), именно в свободное время и именно свободным (хотя бы внутренне) человеком.

В словарях свободное время определяется как часть внерабочего времени (в границах суток, недели, года), остающаяся у человека за вычетом разного рода непреложных, необходимых затрат 4.

Действительное понимание феноменов труда и свободное время впервые научно обосновал грузинский ученый профессор Д.С. Пачкория, который раскрыв суть этих феноменов, подчеркнул, что именно в свободное от работы время, совершается труд (трудовой процесс) свободным (от принуждений извне) человеком 5.

Необходимо указать, что свободное время становится чистой абстракцией без понятия свободы (если можно так выразиться); более того к трудовому экстазу способен только свободный человек в свободное время и именно в вышеуказанном триединстве выражается (или же рождается) действительная суть свободы воли человека.

Все нами названные понятия как необходимые качества являются главными составляющими атрибутами человека, как синтеза качеств в виде действительного качества — человечности.

Данный синтез можно изобразить схематично:


ТРУД
 
СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ
↓↑   ↓↑

ЧЕЛОВЕК  =


↓↑   ↓↑

СВОБОДА
 
СВОБОДА ВОЛИ
     

=

Действительный, т.е. общественный человек
=
Создатель действительной (а не спекулятивной) культуры, т.е. действительных
общественных отношений

[146]

При таком соотношении качеств и их синтезе можно говорить о действительном человеке, т. е. об общественном (конкретном) в част-ности и о человеческом обществе в целом.

Выщепредложенная краткая логическая линия (синтез социальных качеств, выступающих как одно целое) является объективным, закономерным, следовательно, необходимым присущим только человеку процессом.

«Отчужденный труд»

Что означает понятие «отчужденный труд»? Может ли вообще труд как жизнедеятельность, как производственная жизнь человека быть отчужденным? Прежде всего, оговоримся о сущности самого понятия «труда».

Дело в том, что труд есть не только деятельный процесс человека, это процесс внутреннего переживания, душевного экстаза, это стимул жизни, творчество.

Из-за отсутствия в немецком языке термина «работа» Маркс К. везде употребляет термин «труд», но он (Маркс), тем не менее, четко разграничивает суть этих понятий, что, к сожалению, абсолютно не улавливается переводчиками его научных трудов, что, в свою очередь, ведет к их неправильному пониманию.

Трудящийся же человек (в отличие от рабочего) не отчуждается от самого себя, от своей сути, от своей родовой сущности вообще. Только человек может трудиться и тот же человек может работать, как вол, как лошадь, как трактор (т. е. быть рабочей машиной) и т.д. Трудящаяся же лошадь или трудящийся механизм — бессмыслица.

Я абсолютно не склонен заниматься игрой в слова, в термины. Просто дело обстоит гораздо сложнее, чем может казаться. Как уже подчеркивалось выше в мировой литературе понятия «труд» и «работа» отождествляются, в чем можно убедиться, проанализировав принятые определения.
[147]

Рассмотрим, например, определение труда, данное в Советском энциклопедическом словаре: «Труд, целесообразная деятельность человека, направленная на видоизменение и приспособление предметов природы для удовлетворения своих потребностей. Т. сыграл решающую роль в формировании и развитии человека. Процесс труда включает 3 момента: собственно труд, предметы труда и средства труда. При первобытнообщинном строе Т. выступал как коллективный, не было эксплуатации чужого Т. В антагонистических формациях Т. непосредственного производителя — раба, крепостного крестьянина, наемного рабочего подвергается эксплуатации со стороны господствующих классов. Социализм уничтожает все формы эксплуатации, обеспечивает реальное право на Т. и всеобщность Т., … при коммунизме Т. станет первой жизненной потребностью всесторонне развитого человека» 6.

Если труд — целесообразная деятельность человека, если труд является его первой жизненной потребностью, то такого рода процесс не терпит рабства, так как раб лишен творчества, он отсвоен 7 от им же производимого продукта и вся его «деятельность» не приносит ему радости, он производит для другого раба, только этот другой раб является имущим рабом.

Утверждение, что «труд сыграл решающую роль в формировании и развитии человека» или «труд создал человека» (Энгельс Ф.) являются однобокими и даже неточными утверждениями.

Способность к деятельности (производящая способность) сыграла решающую роль в формировании и развитии человека и именно благодаря таким способностям человек-животное проходит путь (опосредуется) очеловечивания. «Непосредственный производитель — раб» работает, и суть такого рода работы носит принудительный характер.

С абсолютной уверенностью можно сказать, что приведенное определение труда в корне неверно, ненаучно.

Рассмотрим приводимые в этом же словаре определения «работы» и «рабочей силы»:

«Работа силы, мера действия силы… Работа в термодинамике…» 8, далее: «Рабочая сила, способность человека к труду, т. е. совокупность его физических и духовных сил, применяемых им в процессе производ- [148] ства. При капитализме Р. с. является товаром и обладает двумя присущими ей свойствами: потребительной стоимостью и стоимостью. При социализме Р. с. перестает быть товаром; планомерно развивается и используется на базе общественной собственности на средства производства в интересах всех членов общества» 9.

Заметим, что, когда возникает вопрос о рабочей силе, тогда суждения о человеке, действительности его бытия алогичны. И при капитализме, и при известном нам социализме рабочая сила человека остается товаром, а сам человек — непосредственным саркофагом этой возможности главного элемента осуществления любого производства вещей — рабочей силы. Разница заключается только в том, что при социалистическом способе производства прибавочный продукт, создаваемый рабочими силами, большей частью возвращается им после централизованного распределения, но сама рабочая сила (рабочие, в основном, и крестьяне) приравнивалась к рабочей силе скота или станка.

Приведем определения рассматриваемых понятий, данных в Толковом словаре русского языка, где, как увидим ниже, абсолютно извращена их суть.

«Работать. 1. Находиться в действии, в работе. Машина работает. Завод работает. Сердце работает… 2. Заниматься чем-нибудь, применяя свой труд… Р. по специальности… 3. Работать на заводе, в институте. Работать слесарем… 4. … Обслуживать кого что-нибудь своим трудом. Работать на семью… Работать над собой — заниматься самоусовершенствованием…» 10.

Непонятно, почему определение терминов «работа» и «труд» даются раздельно (не пишут что работа, труд есть деятельность человека и т.д.), если излагаемая суть этих определений одинакова? Так, в том же толковом словаре определение труда дается следующим образом:

«Труд, … 1. Целесообразная деятельность человека, направленная на создание с помощью орудий производства материальных и духовных ценностей. Умственный труд. Физический труд. Научная организация труда. Производственный труд… 2. Работа, занятие. Тяжелый труд… Заплатить за труды… 3. Результат деятельности, работы, произведение.

«Труд всей жизни…» или же «трудиться, тружусь… Заниматься каким-нибудь трудом, работать…». Как мы убедились, действительное [149] содержание этих понятий искажено. Отождествленность понятий «работа» и «труд» в литературе можно объяснить тем, что оба понятия указывают нам на процессы деятельности, на созидание чего-либо и т.д. деятелем, созидателем человеческим индивидом или особенной частью общества, которые по форме (эти процессы), в большинстве случаев, одинаковы — это производство. Принципиальная разница лишь в содержании, в качественном различии. Процесс работы как необходимый производственный акт по созданию необходимых продуктов (и не только) для удовлетворения биологических и социальных потребностей является принужденным (соответственно мучительным), однако посредством такого состояния человек может стать качественно иным, новым, действительным — трудящимся. Труд человека — это такой процесс, такая деятельность, при которой гармонично сочетаются физические и умственные способности человека. Такого рода процесс является осознанно созидательным, творительным деянием «человеков» вообще.

Заметим, что из-за лингвистического аспекта (проблем, связанных с неточным переводом и отсутствием в немецком языке соответствующих терминов), о котором говорилось выше, неправильно толкуются постулаты Маркса по проблемам феномена труда. Попытаемся найти действительный смысл, например, следующей цитаты из его научного труда: «Политическая экономия замалчивает отчуждение в самом существе труда тем, что она не подвергает рассмотрению непосредственное отношение между рабочим (трудом) и производимым им продуктом. Конечно, труд производит чудесные вещи для богачей, но он так же производит обнищание рабочего. Он создает дворцы, но так же и трущобы для рабочих. Он творит красоту, но так же и продукт рабочего. Он заменяет ручной труд машиной, но при этом отбрасывает часть рабочих к варварскому труду, а другую часть рабочих превращает в машину. Он производит ум, но так же и слабоумие, кретинизм как удел рабочих» 11.

Деятельность человека, которая для одних создает богатства, а других ведет к обнищанию, не может быть действительной деятельностью, т. е. трудом. Такой процесс именуется работой. Такого рода человеческая деятельность противоречива и наносит ущерб непосредственно рабочим, которые лишены счастья быть людьми (человеком). Противоречивость же заключается в недействительности рабо- [150] чего процесса, как деятельного процесса вообще, так как непосредственные производители лишены своего результата (причина отчуждена (отсвоена) от следствия), что алогично, противоестественно. Именно такая противоестественность (отрицательные, но объективные противоречия) порождают весьма распространенную социальную болезнь — отчуждение человека от самого себя (т. е. человека), что, в свою очередь, является крайней формой его социального перерождения. Как понять все это?

Когда Маркс пишет об отчужденном труде, тогда, во-первых, он имеет в виду не труд (так как в приводимых нами определениях труда используемые слова «целесообразная деятельность» принадлежат Марксу), а работу (работа как деятельность человека может быть и целенаправленной, и целеустремленной и целесообразной, а труд — только целесообразным), во-вторых, под отчужденностью здесь имеется в виду «отсвоенная» работа, «отсвоенный» конечный продукт, результат работы (об этом следующим образом пишет Э.В. Ильенков: «Присвоение» и в самом деле противоположно «отчуждению» — это то же самое понятие, только с обратным знаком») 12.

Когда люди нанимаются для осуществления производственного процесса, они рассматриваются как рабочая сила, как средство (главная часть, главный элемент производства), а не как цель, тем более не как конечная цель производства. В этом случае сам производственный (деятельный) процесс людей отчужден от своей сути, также отчуждены от своей действительной сущности все производственные отношения как непосредственные, так и опосредованные вообще. Люди (рабочая сила) «отсвоены» (отчуждены) от ими же производимых конечных результатов — продуктов. При этом «отсваивание» рабочего от своих конечных результатов отчуждает его от своей сути, от человеческой сущности и сама жизнь его как таковая отчуждена, т. е. бессмысленна. Рабочий (наемная рабочая сила) в этом случае предстает перед действительностью как раб (в прямом смысле этого слова), становится абсолютным рабом своего существования.

Ни одна человеческая деятельность при наличии товарно-денежных и денежно-товарных отношений не оплачивается эквивалентно физическим и умственным затратам, в противном случае не могло бы идти речи ни о каком развитии вообще.
[151]

Именно на разнице между заслугами и их неэквивалентными оценками зиждется все мировое богатство, которым охотно распоряжается имущая часть общества (т. е. его меньшинство).

Именно потому, что непосредственный производитель лишен своего конечного результата-продукта, он (производитель) отчуждается в самом процессе (акте) производства. Сам акт производства, сама деятельность такого рода становится отчужденным производством, т. е. неестественным.

Дело обстоит совсем иначе, когда непосредственный производитель сам распоряжается конечным результатом своей деятельности (продуктом, вещью).

Когда владелец продукта «отсваивает» его от себя без какого-либо посредника (одушевленного или неодушевленного) и присваивает другому (т. е. присваивает его другой), и такого рода «отсвоение»-присвоение происходит без принуждения, естественным, действительным сношением, то в таком случае имеет место акт дарения или обмена потребительными стоимостями (а не стоимостями), и совсем необязательно, чтобы этот обмен происходил одновременно; в таком случае ни одна сторона не отчуждается от себя, от своей деятельности, от человеческой естественной сущности, не отчуждается человек от человека. Однако, обо всем этом пока остается только мечтать.

Когда мы имеем дело с классическим процессом производства, то тогда «труд является для рабочего чем-то внешним, не принадлежащим его сущности; … он в своем труде не утверждает себя, а отрицает, чувствует себя не счастливым, а несчастным, не развивает свободно свою физическую и духовную энергию, а изнуряет свою физическую природу и разрушает свои духовные силы. Поэтому рабочий только вне труда чувствует себя самим собой, а в процессе труда он чувствует себя оторванным от самого себя. У себя он тогда, когда не работает; а когда он работает, он уже не у себя. В силу этого труд его не добровольный, а вынужденный; это — принудительный труд» 13.

Когда человеческие потенциальные возможности выявляются в принудительном порядке, а не добровольно, то тогда «человек (рабочий) чувствует себя свободно действующим только при выполнении своих животных функций — при еде, питье, половом акте, в лучшем случае, еще расположась у себя в жилище, украшая себя и т.д. — а в своих [152] человеческих функциях он чувствует себя только лишь животным. То, что присуще животному, становится уделом человека, а человеческое превращается в то, что присуще животному.

Правда, еда, питье, половой акт и т.д. тоже суть подлинно человеческие функции. Но в абстракции, отрывающей их от круга прочей человеческой деятельности и превращающей их в последние и единственные конечные цели, они носят животный характер» 14

Именно такова судьба рабочего, так как внешний характер работы для него является чуждым; особенный размер производимого им продукта ему не принадлежит. И вообще, любая деятельность рабочего не есть самостоятельная деятельность. Эта деятельность, к которой его (его семью, если она имеется) в подавляющем большинстве случаев принуждают биологические необходимости: еда, питье, жилье и т.д. При такой принужденной деятельности он постепенно до конца изнуряет свои физические и умственные способности, принося себя в жертву такой сути дела. Наконец, такого рода самоистязание является классическим отчуждением человека во всех его проявлениях.

Современные философы и политики, такие как Ильин В.В. и Панарин А.С., не поняв сути дела, истолковывают имеющуюся действительность в извращенном виде: «То отвращение рабочих к своему труду, которому Маркс давал сугубо социалистическое объяснение, связанное с подневольным характером труда, подчиненного капиталу, получает возможность новой, антропологической трактовки. Человек в качестве творческого существа не выносит монотонности труда, рассчитанного на простое тиражирование — полученные готовые результаты. И если это так, никакие социально-политические перевороты не могут разрешить проблемы промышленного труда, так как в принципе не в состоянии превратить виды массового труда в непосредственно творческие, расширенное воспроизводство известного заменить творчеством нового, небывалого. Возникает серьезнейшая антиномия современной культуры: творческий труд элиты (научной, художественной, политической и т.д.), освобождая немногих и доступный немногим, соблазняет всех» 15.

Во-первых, авторы показывают абсолютное незнание сути характера труда; во-вторых, в скором будущем основная, тяжелая, мучительная непосредственно человеческая работа будет заменена машинами и [153] их «серьезная антиномия» так называемой современной культуры перестанет существовать. Именно тот «творческий труд элиты», о котором говорят авторы, является весьма отчужденным от своей сути, т. е. отчуждена сама суть деятельности этой элиты, так как она вредна для общества своей недействительностью (утверждение института частной собственности, децентрализация экономики, приватизация общественного имущества, обострение национального вопроса из-за спекуляции национальными менталитетами; рыночная экономика, введение платного обучения, медобслуживания и т.д.)… Действительная суть понятия труда действительно часто искажается в философско-экономических исследованиях отечественных ученых. Например, Батищев Г.С. утверждает, что «Труд еще не есть такое «полное развитие самой деятельности», еще не есть полное развитие культурно-исторического, человеческого производства» 16.

Известный социолог Г. Зиммель в своем философском трактате «философия труда» демонстрирует абсолютное непонимание философской нагрузки понятия труда. Он утверждает, что «…при нормальных условиях труд всякого рабочего создает большую ценность, чем издержки производства» 17. Во-первых, деятельный процесс рабочего не может являться трудовым процессом; во-вторых, рабочий человек не способен создавать действительную ценность. Зиммель не ограничивается своим непониманием сущности труда, более того, он совершает новые открытия: у него машины (оборудования) и животные тоже физически трудятся. Сразу отметим, что труд и работа человека различаются между собой по качеству самого процесса опредмечивания (любой деятельности вообще) и всего лишь, а суть этого различия выражается в степени человеческой свободы как таковой.

Труд как деятельность является только целесообразной человеческой деятельностью, при которой исключается присвоение чужого конечного продукта — это во-первых, а, во-вторых, труд, как социальное качество, присущее только человеку (обществу), представляет собой процесс внутреннего переживания человека, возвышающий его человеческие качества — человечность.

На сегодняшний день более или менее полным и точным определением «труда» можно считать определение, предложенное профессором [154] Пачкория Д.С.: «Труд — это внешняя и целесообразная форма свободного проявления внутренних сущностных сил (рабочая сила) человека, благодаря которому создается производимое (искусственное) богатство. Труд — сущностное призвание человека, его субстанциональное могущество и наслаждение жизнью. Развлечения, игры, тренировки и тому подобное, разумеется, виды человеческого действия, однако, они не являются трудом, так как труд — субстанция человека, очевидно, он является предикатом человека и не характерен для других феноменов. Рабочий скот или станок могут не трудиться, а работать. Работа представляет собой животный, античеловеческий, принудительный (все равно внеэкономическое это принуждение или экономическое) вид труда. Поэтому раб, крепостной крестьянин, рабочий лишены труда как радости, как наслаждения жизнью, и они, в сущности, не трудятся, а работают (к сожалению, во многих языках и сегодня не подыскивается возможность адекватного отражения этих явлений). Более того, значительная часть творческой интеллигенции все еще в большей степени работает, а не трудится. Труд является принадлежностью царства свободы, а работа — царства необходимости. Труду соответствует понятие свободного времени, работе же — понятие рабочего времени» 18.

Следует отметить, что в настоящее время сущность человека — общественные отношения в целом отчуждены от своей сути, недействительны, главной причиной чему является отчужденная суть всяких человеческих деятельностей. Несмотря на то, что в развитых капиталистических странах отсутствует классический способ производства, основанный на частной собственности производственных сил, тем не менее, частнособственнический дух предпринимательства, бизнеса отчуждает сущность человеческого феномена, так как там всякого рода деятельность (за исключением редких случаев) направлена на получение выгоды. Всепожирающая «человеческая» корысть ярко представляет себя в данное время в бывших социалистических государствах, в частности, в бывшем Советском Союзе, где благоденствуют так называемые бизнесмены и предприниматели, где жаждой обогащения охвачено почти все общество. Царит образ отчужденного человека, беспредел. Преступные деяния узаконены, защищены предприниматели и бизнесмены, которые безжалостно грабят народ. Все они, от мелкого до крупного, преступники перед теми, кто занят непосредственным [155] производством. Любой бизнес (предпринимательство) есть спекуляция: такого рода занятия отчуждают от своей сущности не только этих жалких существ, но и общающуюся с ними часть общества.

Когда физические и умственные способности (производственная жизнь) становятся всего лишь средством удовлетворения только одной биологической потребности или средством обогащения, то в таком случае вся потенциальная способность человека работать, создавать и т.д. отчуждена от своей действительной сущности. В первом случае (удовлетворения биологических потребностей), в основном, непосредственный производитель отсвоен (отчужден) от своей работы (конечного продукта), а во втором случае (стремящиеся к обогащению, наниматели рабочей силы и др.) происходит присваивание чужой работы (конечного результата), и в обоих случаях этот частнособственнический дух, заставляющий одних «отсваиваться» от результата своей работы, а других — присваивать чужое счастье, отчуждает от человека: «1) природу, 2) его самого, его собственную деятельную функцию, его жизнедеятельность, тем самым отчуждает от человека род: он превращает для человека родовую жизнь в средство для поддержания индивидуальной жизни. Во-первых, он отчуждает родовую жизнь и индивидуальную жизнь, а, во-вторых, делает индивидуальную жизнь, взятую в ее абстрактной форме, целью родовой жизни, тоже в ее абстрактной и отчужденной форме» 19. «Таким образом отчуждение труда приводит к следующим результатам: 3) Родовая сущность человека — как природа, так и его духовное родовое достояние — превращается в чуждую ему сущность, в средство для поддержания его индивидуального существования. Отчужденный труд отчуждает от человека его собственное тело, как и природу вне его, как и духовную сущность, его человеческую сущность. 4) Непосредственным следствием того, что человек отчужден от продукта своего труда (т. е. «отсвоен» от продукта своей работы, прим. автора), от своей жизнедеятельности, от своей родовой сущности, является отчуждение человека от человека» 20. Таким образом, под «отчужденным трудом» (как «отчужденным процессом производства») следует понимать «отсвоенный» конечный результат человеческой деятельности; производимый продукт (как синтез овеществленного и живого «труда») «отсваивается» от непосредственного производителя и присваивается другим.

Труд же как качество (приравнивающееся к человечности), как экстаз, как муза, как уникальное качество, сопутствующее человеку [156] (человеческому роду в целом) на сегодняшний день может найти свое действительное место, к сожалению, только в абстракциях действительного мыслителя.

Из выше изложенного следует следующее: труд как сущностное призвание человека не может быть отчужденным, соответственно выражение «отчужденный труд» лишено всякого логического смысла.

Примечания
  • [1] По отношению категории истины уместно заметить, что любая действительность в своей непосредственности является непосредственностью и готова пребывать в опосредовании во времени. Отсюда вытекает, что относительность категории истины очевидна.
  • [2] Следует отметить, что целесообразность включает в себя и целенаправленность и целеустремленность.
  • [3] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 195.
  • [4] Философский энциклопедический словарь. М.: Сов. Энциклопедия, 1983. С. 597.
  • [5] Пачкория Д.С. «Экономикс» или единая политическая экономия. Зугдиди: Издательство «Зугдидский университет», 1994. 187 C. (На грузинском языке).
  • [6] Советский энциклопедический словарь. М.: Сов. Энциклопедия, 1985. С. 1352.
  • [7] Термин «отсвоение» впервые введен проф. Пачкория Д.С.
  • [8] Советский энциклопедический словарь. С. 1085.
  • [9] См.: Советский энциклопедический словарь. С. 1085.
  • [10] Ожегов С.Ш. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. С. 658.
  • [11] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 90.
  • [12] Ильенков Э.В. Философия и культура.
  • [13] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42 С. 90.
  • [14] См. Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч. С. 91.
  • [15] Ильин В.В., Панарин А.С. Философия политики. М., 1994. С. 90.
  • [16] Батищев Г.С. Проблема человека в современной философии. М., 1969. С. 111.
  • [17] Зиммель Г. Избранное. Т. 2. М.: 1996. С. 479.
  • [18] Пачкория Д.С. «Экономикс» или единая политическая экономия? Зугдиди, 1994. С. 183 (На грузинском языке).
  • [19] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 92.
  • [20] Там же. С. 94.

Добавить комментарий