Генеалогия отчуждения

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук


Специальность 09.00.13 (религиоведение, философия культуры и философская антропология)

Общая характеристика работы


Актуальность темы исследования

Поскольку марксистская теория отчуждения утратила пафос с середины ХХ столетия, когда западное общество перешло в «постиндустриальную» фазу своего развития, постольку представители критики идеологии стали ощущать вокруг себя пустоту. Это не означало, что «отчуждение» чудесным образом исчезло. Как отмечал Г. Маркузе, люди прекрасно понимали, какую человеческую цену они платят за общество потребления, но уже не в силах были отказаться от комфорта. Причиной затухания дискурса об отчуждении является еще и то обстоятельство, что идеальный образ Советского Союза, господствовавший в сознании западных интеллектуалов, был разрушен. В современной России также произошла смена идеалов, и все, что раньше вызывало «отчуждение» (собственность, капитализм), стало восприниматься здесь как условия эмансипации личности. Таким образом, философы, переставшие рассчитывать на коммунизм, начали строить собственные концепции, в которых они все реже прибегали к понятию отчуждения.

Между тем положение человека в мире, описываемое современными критическими теориями, оказывается неполным без понятия отчуждения. Процесс цивилизации со времен Руссо, как известно, сопровождается не только положительными достижениями, но и отрицательными последствиями, проявляющимися в дегуманизации общества. Несмотря на успехи научно-технического прогресса и завоевания демократии люди ощущают утрату личностных связей, составляющих основу нравственной солидарности в традиционных обществах. Грубые формы принуждения и эксплуатации на Западе отошли в прошлое, однако новые формы управления, от «биовласти» до современных информационных технологий, окончательно отрывают политику от ее главной задачи — сохранения и воспитания человеческого сообщества. Экономика, политика, социальные службы подходят к человеку как к средству и теми или иными способами пытаются его адаптировать к изменившимся в результате научно-технической революции институтам, обеспечивающим бесперебойное функционирование социальной мегамашины. При этом речь идет об удовлетворении человеческих потребностей, которые не только не подавляются, но, напротив, стимулируются современной экономикой. Однако эти потребности оказываются все более искусственными, оторванными от «родовой сущности человека».

Человек как автономный индивид теряет точку опоры, в качестве которой для первобытного человека выступал первобытный коллектив, а позже этнос, народ, государство. В ходе глобализации институт автономного национального государства достиг стадии исторического самоотрицания, но, тем не менее, политическая элита пытается реанимировать его существование. В результате инфляции традиционных государственных добродетелей остается неясным, как должны идентифицировать себя люди. Разговоры о «гражданском обществе» вызваны необходимостью преодоления так называемой «антропологической катастрофы», состоящей в том, что люди стремятся, но не могут жить вместе, так как в общественных отношениях отсутствует действительная цель — формирование и утверждение человека. Общество потребления сформировало в человеке стремление к достижению независимости и материального благополучия, что привело к деградации его социальной сущности.

Таким образом, современные исследователи общества снова вынуждены обратиться к загадочным словам Маркса об отчуждении от «родовой сущности человека». Его теория нередко сводится к тезису о классовой борьбе за построение уравнительного коммунизма. И поскольку классовые битвы остались в прошлом, постольку и феномен отчуждения объявляют уже не соответствующим современным реалиям. Между тем понятие отчуждения в ХХ веке было подхвачено экзистенциальной философией и гуманистическим психоанализом, представители которого указали на рост одиночества и конформизм, на психические отклонения, которые возникают по причине разрушения близких человеческих взаимосвязей. В конце концов, экономисты, социологи и антропологи вынуждены были искать такие формы взаимосвязи и взаимодействия людей в городских пространствах работы и развлечения, которые преодолевали бы отчужденную индивидуалистическую установку и способствовали душевной и духовной коммуникации людей.

С точки зрения диалектики отчужденные социальные отношения должны достигнуть своей кульминации, своего пика, чтобы подготовить почву для собственного самоотрицания. Однако общественные изменения предполагают сознательные действия людей. На современном историческом этапе социализации возникла необходимость субъективного вмешательства для определения дальнейшей судьбы человечества. С созданием рациональной экономической политики (в историко-логическом плане для этого уже имеются все предпосылки), а впоследствии — мегаэкономики, мировое сообщество может вступить в качественно новую ступень развития — фазу разотчуждения. Создание новой экономической политики означает рациональное перераспределение достижений науки и техники, новых технологий производства для блага человека. Очеловечивание проводимой политики, всеобщее использование достижений науки и техники, а также снятие главного социального противоречия между нарастающим индивидуализмом и потребностью в укреплении человеческой солидарности должны стать главной заботой современных философов.

Поставленную проблему можно решить при условии соединения усилий специалистов прежде всего по философской антропологии, политэкономии и социологии, то есть междисциплинарными методами. При этом философия выступает своеобразным «куратором», «наблюдающим» за становлением человека и поиском гармоничных отношений индивидуального и социального. Осуществленное диссертантом в философско-политэкономическом ракурсе исследование генеалогии отчуждения раскрывает процесс социализации человека через призму как достижений, так и утрат. Посредством философского анализа человека автор пытается раскрыть тайны экономической сущности социализации и указывает на то, что за все приходится платить. Создание все более совершенных в технологическом отношении социальных систем, начиная от первобытных объединений и могущественных империй до состояния «мирового сообщества», всегда сопровождалось иррациональной индивидуализацией, или отчуждением, человека от его «родовой сущности», которая состоит в стремлении жить вместе с другими. Вместе с тем, в своем исследовании автор стремился показать, что наиболее устойчивые государственные образования всегда находили способ достижения солидарности, и в этом заключается секрет их долголетия и мощи. По мнению диссертанта, и сегодня на вызов глобализации, когда под угрозой оказываются традиционные формы интеграции людей и прежде всего национальное государство, философия должна ответить такими проектами, которые способствовали бы единству людей, умению и терпению жить вместе с другими.

Исторические события, связанные с процессом социализации, как правило, опережают логические обоснования, однако именно сегодня настало время, когда анализ должен выявить историческую суть социальности. Отсюда в названии работы присутствует понятие генеалогии. Основной научный вопрос человековедения — с чего следует начинать научное исследование феномена человека — по сегодняшний день остается научно не определенным и соответственно открытым. Научные споры по этому поводу не утихают до сих пор. На взгляд диссертанта, совершенно оправданно мнение о том, что исследование любой научной проблемы всегда следует начинать с развитого конкретного целого. Исторически и логически исследование всегда опережает способ изложения, так как исследуется уже достигнутое, то, что мы имеем, то есть развитое явление. Исследуемое же развитое конкретное целое отличается от уже исследованного тем, что последнее (исторически и логически) является понятийным или же категориальным определением. Например, нас интересует феномен человека, соответственно чтобы разобраться в нем, необходимо начать исследование с того развитого конкретного целого, которыми являются имеющиеся сегодня отчужденные и разотчуждающиеся совокупные социальные отношения. Автор ставит перед собой задачу изучения этих отношений с точки зрения диалектической логики, чтобы определить степень их человечности. В данной диссертации процесс социализации человека рассматривается в соотношении с генеалогией продукта «труда».

Необходимо подчеркнуть, что определенную сложность для исследования представляет сама категория «человек» в ее понятийном смысле. С одной стороны, человек — это совокупность социальных качеств, а с другой — биологическая целостность. Дело в том, что категория «человек» сама по себе является абстракцией. Предмет данного исследования — сумма качеств в виде человека как всеобщего, как следствия социальных отношений (и обратное), то есть абстрактный человек. В данном случае в диссертации рассматривается не конкретный человек, а некий образ человека. К сожалению, в обыденном сознании и даже в гуманитарных науках отсутствуют термины, размежевывающие человека вообще и человека конкретного, как единичного социального объекта.

Человек как результат природных закономерностей является незавершенным, то есть вечно опосредствующимся (развивающимся) в пространстве и во времени биосоциальным существом  1.  Как любое явление природы он противоречив, и именно объективная суть этой противоречивости служит импульсом вечного развития и становления. Необходимо отметить, что любое опосредствование (развитие) на определенном историческом этапе является как положительным, так и отрицательным. Время становления общества исчисляется от момента начала рабовладельческого строя по сегодняшний день. В этом отрезке времени человек и квалифицируется как «отчужденный». Это время насилия, жестокости, войн, подавления человека человеком, диктат меньшинства большинству. Сегодня отчужденные социальные отношения находятся в ожидании перехода в свое другое — разотчужденные социальные отношения.

Состояние разработанности проблемы

Понятию «отчуждение» мы обязаны немецкой классической философии. Особое место оно занимает у Гегеля в «Феноменологии духа». В несколько иной терминологии проблема отчуждения возникает у Фихте и Шеллинга. Фихте исходит из того, что объект как объект следует понимать как некое внешнее проявление разума. Известное понятие Шеллинга «обусловливание» (Bedingen) Гегель называет отчуждением (Entäußerung). В понимании Шеллинга «обусловливание» и действие тождественны, ибо, по его мнению, посредством действия нечто превращается в вещь.

Понятие «отчуждение» — Entäußerung — часто переводят как отрешение, что, по мнению диссертанта, соответствует действительности. Гегель истолковывает реальное отчуждение как отчуждение духа, а преодоление отчуждения — как теоретическое осознание неистинности отчуждения. На самом деле, употребляемое Гегелем понятие «Entäußerung» означает отрешение, а не философское отчуждение, чему свидетельствуют следующие его слова: «Действование и становление, благодаря которым субстанция становится действительной, есть отчуждение личности, ибо самость, имеющая непосредственно, то есть без отчуждения, значение себе и для себя, лишена субстанции и есть игра указанных бушующих стихий; ее субстанция, следовательно, есть само ее отрешение, а отрешение есть субстанция или духовные силы, упорядочивающиеся в некоторый мир и, благодаря этому, сохраняющиес» 2. Или же: «Целое, как и всякий отдельный момент… есть некоторая отчужденная от себя реальность» 3.

В «Феноменологии» Гегеля «отчуждение» (Entäußerung) предстает как высочайший уровень философского обобщения, которое выходит за пределы своей первоначальной сферы употребления. Этому понятию Гегель придает разное значение. В частности, он считает, что «отчуждение» — это:

  • сложное субъект-объектное отношение, связанное с трудом вообще;
  • специфическая капиталистическая форма «отчуждения» (Entäußerung) (на сей счет у Гегеля отсутствуют ясные представления, однако он пытается свести сущность фетишизированной объективности экономических отношений к конкретному человеку);
  • «вещность», или предметность.

Природа и история, по Гегелю, выступают следствием отчуждения (Entäußerung) духа.

Антропологическую интерпретацию феномену отчуждения впервые дает Л. Фейербах. Ее истоки он видит в психологических состояниях человека — чувстве зависимости, страхе и др. Однако Фейербах не смог вскрыть действительной сущности отчуждения, так как природа человека трактуется им как «неотчуждаемый» фундамент человеческой жизни и противопоставляется неистинному миру отчуждения. Фейербах усматривал сущность религии в том, что индивид отчуждает от себя свою родовую сущность и переносит ее качества на высшее существо — Бога.

Необходимо отметить, что линия противопоставления «истинного» и «неподлинного» состояния, мира отчуждения и мира любви значительно усиливается у младогегельянцев Б. Бауэра и М. Гессе, а также у идеологов буржуазных социальных отношений П. Прудона и М. Штирнера.

К. Маркс дополнил антропологическое учение экономическими предпосылками и таким образом продемонстрировал целостный научный подход к постановке и решению проблемы человека. Исходной точкой исследования для него служило раскрытие экономической составляющей социального вектора. В своей социальной теории Маркс самым решительным образом отделяет понятие «отчуждение» (Entfremdung) от предметности, от опредмечивания в труде. Он рассматривает отчуждение как следствие общественного разделения труда при капитализме, то есть считает источником отчуждения господство частной собственности, соответственно товарно-денежных отношений, превращение «труда» человека в средство существования. Маркс доказывает социальный характер отчуждения (Entfremdung) и отмечает, что и в субъективном, и в объективном плане отчуждение пронизывает все проявления человеческой жизни. Он особо акцентирует свое внимание на том, что в частнособственнических социальных отношениях продукт «труда» (работы) «отсваивается» (отдаляется; обычно пишут: «отчуждается») от непосредственного производителя (то есть продукт становится чуждым для него). Именно это «отсваивание» приводит к перерождению, а потом (в действительном товарном производстве) — к отчуждению социальной сущности (самоотчуждению) человека. Таким образом, Марксова материалистическая теория объясняет и капиталистическое отчуждение, и его снятие посредством устранения частной собственности.

Т. Адорно, вопреки социальной теории Маркса, пренебрегает историзмом и социальным характером отчуждения. По его мнению, «сама жизнь искажена, изуродована настолько, что ни один человек уже не способен самостоятельно жить правильно, не в состоянии правильно реализовать свое собственное предназначение… мир устроен теперь так, что даже простое требование честности, порядочности неизбежно вызывает у человека чувство протеста»  4. Мучительный вопрос Адорно: «Как сегодня вообще возможно жить?» 5  — несомненно определяется революционной романтикой. Экзистенциальная эйфория, в которой пребывал Адорно, повлияла на все его философское творчество, что, в частности, привело к ложной оценке сущности отчуждения человека.

Г. Маркузе категорически не отрицает социальный характер отчуждения человека, однако все его прогнозы, касающиеся утверждения рациональных социальных отношений, наполнены пессимизмом. Маркузе утверждает, что с увеличением разделения труда, «труд» становится отчужденным, а «отчужденный труд, лишенный удовлетворения, отрицает принцип удовольствия» 6. Его нигилистический пафос затмевает историческую и социальную нагрузку отчуждения. Маркузе не видит путей освобождения человека от отчуждения. Он считает, что «ни технологический прогресс, ни завоевание природы, ни рационализация человека и природы не смогли и не смогут устранить необходимость отчужденного труда, необходимость механической, лишенной удовольствия работы, не обещающей индивиду никакой самореализации» 7. Маркузе критикует «догматический» марксизм и на основе экзистенциальной аналитики М. Хайдеггера пытается освободиться от диалектической философии истории. По его мнению, кризисные явления позднекапиталистического общества вызваны не экономическими, а культурно-антропологическими причинами.

Э. Фромм рассматривает в качественно новом ракурсе отчуждение человека в его социальности. Он пытается соединить социальную теорию Маркса и психоанализ Фрейда, однако такой научный подход не становится решением как проблемы отчуждения человека, так и выявления действительной причины, порождающей этот феномен. Фромм считает, что «под отчуждением понимается такой способ восприятия, при котором человек ощущает себя как нечто чуждое. Он становится как бы отстраненным от самого себя. Он не чувствует себя центром своего мира, движителем своих собственных действий, напротив, он находится во власти своих поступков и их последствий, подчиняется или даже поклоняется им. Отчужденный человек утратил связь с самим собой, как и со всеми другими людьми» 8.

Большинство философов ХХ века скептически относятся к марксистской теории преодоления отчуждения или же не признают историзма и психологизма в трактовке причин отчуждения. Тем не менее, они считают главной задачей философии — содействие человеку в преодолении его отчужденной сущности. На решение этой задачи более других нацелены представители экзистенциализма, персонализма, философской антропологии.

По мнению автора, существенный научный вклад в понимание проблемы человека среди зарубежных философов внесли А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, Э. Кассирер, М. Шелер, З. Фрейд, Э. Гуссерль, М. Хайдеггер, Г. Зиммель, В. Франкл, М. Фуко, Э. Фромм, А. Курелла, А. Кемпинский и др., а среди отечественных философов — Б.Г. Ананьев, Г.С. Батищев, А.Т. Бочоришвили, А.А. Брегадзе, В. Горозия, В.Я. Ельмеев, Э.В. Ильенков, Р. Косолапов, Д. Джохадзе, И.Ф. Кефели, З. Какабадзе, С.Н. Иконникова, Т. Мшвидобадзе, М.С. Каган, И.Д. Каландия, Н.Д. Абсава, Б.В. Марков, Т. Буачидзе, М.К. Мамардашвили, И. Кальной, В. Кешелава, Т. Ойзерман, В.Т. Пуляев, В.В. Прозерский, Д.С. Пачкория, К.А. Сергеев, Г. Тодуа, Н.З. Чавчавадзе, И.К. Смирнов, В.Ф. Сержантов, В.В. Шаронов и др. Однако диссертант считает необходимым внесение некоторых дополнений и уточнений в научное понимание социальной сущности человека и объективное видение процесса социализации вообще.

Диссертанта интересует как качественная наличность непосредственного абстрактного человека, так и сущность опосредствования этой абстрактной непосредственности, то есть процесс социализации человекоподобного существа, его превращение в конкретного человека. Особенностью предлагаемого метода исследования выступает некоторое дополнение имеющихся методов исследования процесса социализации, которые применяли в социально-философских учениях И. Фихте, Г. Гегель, Л. Фейербах, К. Маркс, Н. Чернышевский, П. Сорокин, С. Франк, К. Поппер и среди современников Д. Лукач, И. Смирнов, Н. Стефанов, В. Барулин, Э. Ильенков, Р. Косолапов, С. Церетели и др. Суть этого дополнения сводится к тому, что автор исследует не просто конкретного человека как человека, а объективный процесс превращения абстрактного человека в свою противоположность в качественном плане — конкретного человека (как совокупности социальных качеств) в плоскости имеющихся социальных отношений.

По мнению диссертанта, история процесса социализации лишний раз подтверждает, что действительное товарное производство (Д—Т—Д') проходит несколько социальных фаз своего самоотрицания. В настоящее время в развитых капиталистических странах социальные отношения претерпевают кульминацию своего отчуждения. Этот критический момент истории человека диссертант называет вторым этапом отчуждения и соответственно вторым этапом качественного самоотрицания социальной сущности «человека». Отчужденным социальным отношениям и отчужденному «человеку» свойственно развитое товарное производство. Действительное товарное производство и отчужденные социальные отношения находятся между собой в прямой причинно-следственной зависимости и обусловливают друг друга. Необходимо отметить, что завершающий этап крайне отчужденных социальных отношений и начало разотчуждения социальной сущности являют собой переходный период, который и означает экономическую глобализацию. Современная глобализация способствует окончательному разрушению крайне отчужденных социальных отношений, наступлению конца частной собственности и отмиранию производства прибавочной стоимости (причиной появления современной вульгарной глобализации экономического характера послужили крайне отчужденные совокупные социальные отношения — с их появлением стали зарождаться разотчужденные социальные отношения).

Таким образом, кульминация отчуждения социальных отношений и соответственно человеческой сущности как вторая фаза действительного товарного производства породила глобальные социальные проблемы, которые начнут разрешать свою отрицательную сущность в пользу положительности с завершением третьей фазы действительного товарного производства и началом разотчуждения крайне отчужденных социальных отношений. Третья и окончательная фаза действительного товарного производства означает наступление информационной эры посткапиталистического общества, где могущество материальной сущности (экономическая доминантность процесса социализации и социальной сущности вообще) постепенно передаст свои объективные полномочия информационной эпохе, интеллектуальным, разотчужденным социальным отношениям.

Цели и задачи исследования

Общая цель диссертации состоит в исследовании процесса социализации и цивилизации человека через призму соотношения генеалогии отчуждения и генеалогии труда. С этим связана методологическая задача реализации органичного единства философии и политической экономии, так как только таким образом возможно действительно научное раскрытие проблемы человека. Используя методы философии и политэкономии, автор попытался раскрыть связь исторических факторов становления социально-культурных человеческих общностей и внутренних причин их «самоотрицания». Генеалогический подход к отчуждению позволяет понять его как социо-культурный и одновременно диалектический процесс, в котором кульминация отчуждения социальных отношений и соответственно человека является его самоотрицанием, что, в свою очередь, выступает условием разотчуждения человека. Началом его автор считает процесс глобализации, которая, при условии нейтрализации ее негативных последствий, открывает дальнейшие перспективы гуманизации и рационализации социальных отношений.

Для достижения данной цели в диссертации ставятся и решаются следующие конкретные задачи:

  1. сравнить традиционное и современное понимание сущности человека;
  2. раскрыть мировоззренческое и методологическое значение образа человека для политической экономии;
  3. проанализировать труд как фундаментальную антропологическую константу и раскрыть его двоякую функцию как фактора отчуждения и свободы человека;
  4. уточнить смысл и объем понятия «социальность» на основе цивилизационного подхода к развитию общества;
  5. представить цивилизационный процесс в единстве социально-антропологических факторов;
  6. указать на экономическую составляющую социльности и на ее объективную роль в процессе становления человека;
  7. проанализировать генеалогию продукта труда, описать его исторические этапы и указать на «причинно-следственную» взаимосвязь развития экономики и становления человека;
  8. выявить в процессе становления общества своеобразные типы и формы социальных противоречий, и на основе этого представить генеалогию форм и типов отчуждения человека.

Методологической основой диссертации выступает социально-исторический подход и диалектический метод исследования процесса социализации. При этом автор стремился соединить их с новыми методологиями и техниками анализа, разработанными в рамках психоанализа и герменевтики. В диссертации осуществляется целостный анализ проблемы человека, не ограничивающийся рамками одной философской антропологии, а опирающийся прежде всего на результаты социально-экономических исследований.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующих выносимых на защиту положениях:

  1. в основе диссертации лежит диалектическая методология исследования и изложения: от развитого конкретного целого — разотчужденного человека к абстрактному и от абстрактного человека к конкретному;
  2. доказано, что научное исследование проблемы человека возможно лишь на основе междисциплинарного синтеза философской антропологии, социальной философии и политической экономии;
  3. показано, что философско-антропологические модели происхождения и развития человека выглядят существенно неполными без изучения его в ракурсе развития общественной формы продукта труда; новый импульс человековедению дает не только возвышенный философский образ человека, но и «философия хозяйства», раскрывающая человека в его земных стремлениях;
  4. обоснована сущность нового понятия «разотчуждение» как противоположного понятию «отчуждение»; соотношение человеческого и нечеловеческого в человеке раскрывается в диалектике понятий «отчуждение» и «разотчуждение»;
  5. на основе диалектики четко разграничиваются исторические этапы формирования перерожденного, отчужденного и разотчужденного человека, которые представлены через процесс самоотрицания примитивного продукта «труда», опосредствованного товарно-денежными и денежно-товарными отношениями;
  6. разотчуждение социальных отношений рассматривается в органическом единстве с современным процессом глобализации.

Хронологические и тематические рамки исследования. В диссертации впервые рассматривается процесс социализации в философско-политэкономическом аспекте, то есть экономическая составляющая как основной вектор социальности до определенного исторического момента опосредствования (конец разотчуждения человека) социальной сущности как таковой; она анализируется с исторического момента начала самоотрицания примитивного, непосредственного продукта «труда», и в процессе превращения примитивного продукта в свое другое прослеживается и выявляется сущность человека, исторический процесс его самоутверждения. Такой подход позволил автору диссертации проанализировать проблему человека в новом качестве и предпринять попытки рационального прогнозирования совокупных социальных отношений.

Практическая ценность научного исследования. Материал диссертации, разработанные в ней методологические основы и полученные результаты позволяют лучше понять закономерность становления сущности человека.

Материалы диссертации могут быть использованы в общих и специальных курсах по философской антропологии, социальной философии, социологии, политологии и экономической теории, при составлении и написании учебных пособий, программ и методических разработок по соответствующим разделам вышеперечисленных научных направлений.

Апробация научного исследования, изложенного в диссертации, происходила на таких научных конференциях, как:

  • Научно общественный форум «Формирование гражданского общества как национальная идея России ХХI в.». Санкт-Петербург, 2000 г.;
  • Научная конференция «Философия ХХ в.: школы и концепции». Санкт-Петербург, 2000 г.;
  • Международная научная конференция «Информация, коммуникация, общество». Санкт-Петербург, 2000 г.;
  • Международная научная конференция «Информация, коммуникация, общество». Санкт-Петербург, 2001 г.;
  • Международная научная конференция «Информация, коммуникация, общество». Санкт-Петербург, 2002 г.;
  • Международная научная конференция «Науки о человеке в современном мире». Санкт-Петербург, 2002 г.

Диссертация обсуждалась на заседании кафедры философской антропологии философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

Структура диссертации

Диссертация состоит из введения, схемы, четырех глав, выводов, заключения и библиографии.

Основное содержание работы

Во Введении предпринята попытка анализа ведущих направлений в области философии человека, в частности философской и социальной антропологии, герменевтики и диалектики, на которых базируется методология данного исследования. Его предметом выступает исторический процесс социализации и отчуждения человека.

В первой главе «Диалектическая сущность человека» проводится анализ основных теорий человека, сыгравших роль в формировании современной философской антропологии. Предпринимается попытка разграничить смысловые нагрузки понятия «человек». Становление человека рассматривается как результат снятия изначально примитивных социальных противоречий. Особое внимание уделяется экономическому вектору социальности, который в процессе становления человека, как объективная составляющая феномена социальности, проявляет как положительные, так и отрицательные стороны человеческой природы. Отрицательная сущность экономического опосредствования процесса социализации доходит до отчуждения. Главной задачей диссертанта выступает восполнение недостающих в философской антропологии исследований экономической составляющей социальности, играющей решающую роль в формировании человека.

В §1 «Понятия “человек”, “социальность”, “культура” и “общество”» акцентируется внимание на том, что в гуманитарной науке имеет место путаница логического и методологического характера, из-за которой зачастую происходит отождествление сущности человека с конкретным человеческим существом. Это неверно по сути, ибо сущность человека раскрывает его качественную, то есть социальную, сторону, а существование — особенности исполнения этой сущности. Кроме того, подходы, абсолютизирующие отдельные детерминанты человека (биологические и социальные), лишают нас полноценного представления о нем.

В гуманитарной науке, как и в обыденной жизни, понятие «человек» трактуется по-разному: 1) как абстракция, как некое потенциальное, опосредствующееся в ценностном плане качество, то есть некая культурная наличность, присутствующая в конкретном индивиде (человеке) и выявляющаяся или не выявляющаяся в момент взаимоотношений (поступков, суждений и т. п.) с ему подобными; 2) не только как абстракция и не только как конкретный индивид, но и как конкретное качественное всеобщее, как представитель социума, то есть как нечто единое, целостное.

Несмотря на то, что на протяжении всей истории становления человеческой сущности лучшие умы (в науке, искусстве и литературе) интенсивно обсуждают проблему человека, они до сих пор не сумели дать исчерпывающего научного толкования основных векторов сущности социальности. Причинно-следственные связи процесса становления, в частности становления сущности социальности, — несомненно, самые сложные из всех существующих явлений. Непрерывное становление, то есть «культурация» человека, постоянно рождает новые социальные противоречия, снятие которых часто приводит к смене утвердившихся социальных ценностей. Такой самовозрастающий качественный круговорот усложняет целостное понимание феномена человека.

Процесс социализации означает непрерывное качественное инобытие человека, непрерывное преобладание самого себя, что, в свою очередь, приводит к возникновению системы качеств, которые постоянно пребывают в объективном самовозрастающем причинно-следственном круговращении. Изначально их можно представить лишь абстрактно: формо-содержательную связь (социальную сущность как таковую) как причину, а «оконкречивающийся» социальный объект как следствие. Социальный объект — целостне явление, расчленять его можно только мысленно. С одной стороны, содержание и форма сущности социальности выступают как причина, следствием которой является формирование социального объекта, а с другой стороны, в случае расширенного воспроизводства социальной сущности человека, само следствие выступает как причина, расчленяющая социальную сущность на форму и содержание для нового следствия — нового конкретного (обогащенного по объему) качества.

Феномен «человек» всегда следует рассматривать в качестве вечно пребывающего непостоянства. Человек мыслим только как социальное существо, ибо по большому счету сущностью человека как явления выступает его социальность, которая означает начало разума, начало мышления, самопознания и самосознания. Посредством объективных отношений с себе подобными человек обретает способность развиваться, видоизменять природу и самого себя как «продукт» природы и «продукт» своей социальности в процессе развития. Следует указать на имеющую место особенность, суть которой заключается в том, что человек как феномен не может явиться без социальности, и наоборот, а социальность, в свою очередь, немыслима вне человека; в этом отношении смысловые нагрузки понятий «социальность» и «человек» совпадают. Таким образом, социальность как качество мыслима только в отношении человеческих индивидов и выступает одновременно и как сущность, и как явление. Ибо социальность человека означает самовозрастающую совокупность качеств, которая постепенно «превращает» природное существо в культурного человека, являясь как следствием, так и причиной этих отношений. Автор диссертации считает, что культура как совокупность социальных качеств является также формой проявления социальной сущности очеловечивающегося животного, и именно в этом заключается суть как разницы, так и сущностной тождественности понятий «социальность» и «культура». Для упрощения понимания сложного феномена человека и из-за отсутствия принципиальной сущностной разницы между этими понятиями автор иногда отождествляет в своих исследованиях их смысловые значения. Понятие «общество» означает не простое сообщество, или скопление человеческих индивидов, а некую совокупность социальных качеств, проявляемых в отношениях (в этом автор полностью разделяет мнение К. Маркса, а также современных ученых: М. Кагана, Дж. Пачкории, Н. Абсавы, С. Церетели и др.).

На основе проделанного анализа автор делает вывод о том, что понятия «человек», «социальность», «культура» и «общество», или «человеческое общество», обозначают совокупность качеств, проявляющихся в виде поступка (в системе отношений между конкретными человеческими индивидами), и соответственно указывают на степень «человечности» (сегодня принято говорить об уровне культуры) в единичном человеке. Окультуривание человека диссертант обозначает термином «оконкречивание» (в обыденном смысле — очеловечивание) абстрактного «человека».

Из вышеприведенных суждений следует вывод о родственности, тождественности или, точнее, сущностной тождественности понятий «социальность», «культурность» и «человечность».

В §2 «Сущность человека в историческом аспекте» внимание автора акцентировано на том, что научный анализ движется от понятия «человек абстрактный» к понятию «человек конкретный». Диссертанта интересует не эволюционная или теологическая теории, объясняющие возникновение человеческой сущности как таковой. Его целью выступает объективное обоснование сущности человека как социального феномена с момента появления и развития непосредственных социальных элементов до развития их действительной сущности.

По убеждению автора, первобытное человекоподобное очеловечивающееся существо содержит в себе только некие признаки социальности. Оно пребывает в «ожидании» снятия своего объективного противоречия со всеми вытекающими впоследствии формо-содержательными этапами становления. Поэтому первобытное человекообразное существо можно квалифицировать как непосредственность и как «действительность». Как непосредственность — в социальном плане, так как в нем имеются всего лишь зачатки социальных элементов, «ожидающие» своего разрешения, а как «действительность» — в плане биологическом, так как это существо предстает в виде такого продукта эволюции, который начинает терять свою животную природу и тем самым закладывает основы для нового противоречия. Соответственно первобытное человекоподобное животное в биологическом отношении выступает как природно-«действительный» исторический момент (явление), а в социальном отношении — как непосредственный и примитивно-«действительный» социальный объект.

Особенность этого исторического этапа становления заключается в начале «оконкречивания» абстрактного человека; как потенциальное социальное качество, он начинает постепенно превращаться в конкретную качественную социальную наличность — конкретного человека.

Автор диссертации обращает особое внимание на противоречивую сущность феномена социальности, на исторические моменты его зарождения, самоснятия и социальные последствия в виде степени «культурации» человека. Раннепервобытное и первобытное «человеческое общество» как по форме, так и по содержанию, в плане своей «родовой сущности», выступает примитивно-«действительным». Но такого рода социальная непосредственность пребывает в ожидании своего поэтапного перерождения, отчуждения, разотчуждения и превращения в ту действительную сущность, которая именуется социально действительным человеческим обществом. Именно такой обязательный и неминуемый объективный круговорот, как становление, изначально заложен уже в самом раннепервобытном «обществе». Первоочередной задачей диссертации является исследование сущности каждого исторического этапа становления социального феномена со всеми сопутствующими закономерными противоречиями. Особое внимание уделено тому обстоятельству, что такой объективный положительный момент, как становление социального явления с точки зрения действительности протекает отрицательно. Отрицательность его постоянно сопряжена со своей положительной доминантностью в сущности, которая полностью обнаружит себя в своей завершенной стадии — в своей действительности. История становления человеческого общества с момента зарождения рабовладельческих социальных отношений по сегодняшний день является не только историей гуманизма, но и объективной историей крови и насилия. В этом и проявляется положительный момент отрицания: без отрицательного момента невозможно положительное становление как таковое.

В §3 «Абстрактный человек» изложение научного анализа процесса социализации начинается с человека абстрактного, так как именно его можно условно принять за некую точку отсчета. Это означает, что к началу становления социальность как явление в своей непосредственности в человекоподобном существе (в гоминиде) одновременно и присутствует и отсутствует; гоминид является и не является гоминидом и, одновременно, является и не является человеком. Иными словами, по своему содержанию гоминид одновременно и является и не является социальным существом, одновременно и является и не является природно-«действительным» (биологическим) существом, так как по своей форме он — человекоподобное биологическое животное, но уже готовящееся к отрицанию своей первоначальной природной сущности как в количественном, так и в качественном плане. Это означает, что изначально человек как социальный феномен (некая совокупность качеств), отличающийся от непосредственного (биологически действительного) человекоподобного животного, практически отсутствует. Поэтому абстрактный человек выступает логическим началом для научного анализа.

Автор утверждает, что абстрактный «человек» есть самый простой элемент своего законченного сложного — конкретного человека — сверхсложного синтеза всех совокупных систем искусственных (культурных) качеств. Он (абстрактный «человек») является началом самостоятельного качественного самовозрастания конкретного единичного и конкретного всеобщего одновременно, то есть находится в состоянии постоянного опосредствования своей социальной сущности в качественном отношении.

Диссертант придерживается того мнения, что история становления «человека» условно подразделяется на несколько исторических этапов, те в свою очередь — на подэтапы и т. д. Можно отметить главные исторические этапы, характерные для становления социальной сущности (процесса социализации) человека. Всего их пять:

  1. естественный (абстрактный) «человек»,
  2. перерожденный «человек»,
  3. отчужденный «человек»,
  4. разотчужденный «человек»,
  5. действительный (конкретный) человек.

Для того чтобы раскрыть сущность «человека» и социальных отношений, характерных для каждого исторического этапа становления или процесса социализации человекоподобного существа, необходим синтез философского и политэкономического научного анализа, так как естественный «человек» начинает трансформировать свою первоначальную естественную «социальную» сущность «благодаря» своей биологической сущности, именуемой в целом как борьба за выживание. Иными словами, голод, холод и другие естественные биологические потребности заставили «предчеловека» создавать и постоянно совершенствовать все необходимые условия для собственного выживания. А под необходимыми условиями здесь подразумеваются орудия для охоты и «труда», а также связи и отношения между человекоподобными существами (например, стадность и коллективность являются важными факторами для выживания). Постепенно такого рода естественный (объективный) процесс социализации приобретает сугубо экономический, а со временем — политический характер. В диссертации особо подчеркивается то обстоятельство, что на каждом историческом этапе становления человека социальные отношения (процессы производства, способы эксплуатации «труда», формы ведения войны) были различными по форме проявления (и по своей сущности). Эти социальные отношения постоянно усложнялись и совершенствовались, что вело к развитию сознания и способностей людей.

По мере увеличения степени социализации человека экономическая сущность этого процесса постепенно дает о себе знать и уже на заре рабовладельческих социальных отношений начинает проявлять «железный», «беспощадный» характер, становится самым непосредственным участником процесса очеловечивания, то есть решающим основополагающим фактором формирования социальных отношений, социальных ценностей и, наконец, конкретного единичного человека как такового. Чтобы дополнить имеющиеся научные исследования в философской антропологии с экономической стороны, автор данного исследования предпринимает попытку посредством философских знаний раскрыть тайны экономической сущности процесса социализации.

Для каждой исторической ступени процесса социализации, в плане качественного уровня человечности в человеке, характерен определенный, сугубо специфический уровень проявления экономической закономерности, которая начинается с естественного, примитивно-«действительного» продукта (П) и, благодаря опосредствованию, заканчивается постоянным усовершенствованием (очеловечиванием) — абсолютно новым качеством, новым, действительным продуктом (П1).

Для того чтобы проследить весь исторический этап становления человека, необходимо исследовать генеалогию продукта. Схематически ее можно представить следующим образом:

Продукт (П) — Товар (Т) — Деньги (Д) — Капитал (К) — Деньги11) — Товар11) — Продукт11).

В данном исследовании целью автора выступает выявление объективной закономерности в виде противоречия, самоснятия и самоутверждения в новом качестве, характерном для каждой исторической ступени процесса социализации и выраженном особенностью, присущей каждой ступени развития формоопределенности продукта. Следовательно, каждая экономическая триада развития внутренней, затаенной сущности продукта будет соответствовать вышеперечисленным историческим ступеням процесса социализации, а именно:

  1. историческому периоду от естественного до перерожденного «человека» соответствует триада — П—Т—Д;
  2. от перерожденного до отчужденного — Т—Д—К;
  3. от отчужденного до разотчужденного — Д—К—Д1;
  4. от разотчужденного до гуманного — К—Д1—Т1;
  5. и начиная с гуманного человека, то есть с момента утверждения гуманных социальных отношений, формоопределенность продукта примет свой действительный вид, свою действительную сущность — Д1—Т1—П1.

Если первая экономическая триада Продукт — Товар — Деньги (П—Т—Д) указывает на начало нового пришествия «дьявольской» сущности экономической закономерности, на развитие форм стоимости вообще, или на генеалогию сущности денег, то таким образом она указывает и на определенную степень социализации человека, а именно на то, что очеловечивающееся человекоподобное существо благодаря своей потенциальной социальной сущности выступает одновременно и причиной развития форм стоимости, выражаемой триадой П—Т—Д со всеми вытекающими экономическими и социальными закономерностями, в виде социальных противоречий, а также результатом (причем практически одновременно), в качественном плане, развития этих форм стоимости в виде начинающегося и впоследствии завершенного перерожденного социального существа.

Качественное превращение примитивного продукта начинается в последнем историческом этапе рабовладельческого общества, и именно с этого момента начинается зарождение элементов перерождения человека как человека. Иными словами, по мнению автора, перерождение следует понимать как отрицательное качественное инобытие, характерное для процесса становления социальной сущности человека.

В диссертации отчетливо подчеркивается особенность исторических этапов становления «человека», которые демонстрируют весь путь восхождения продукта до капитала и всю иррациональную, в плане качественного становления «человека», сущность совокупных социальных отношений.

Таким образом, начало процесса социализации абстрактного «человека» означает начало «деяния», то есть начало изготовления орудий труда, и именно изготовление орудий «труда» приводит к возникновению общественного разделения «труда», семьи, частной собственности (форм стоимости, денег, товарно-денежных отношений, превращению денег в капитал, капиталистическому способу производства, накоплению капитала и т. п.), классов и соответственно антагонизму государств, следовательно, территориального передела посредством войн, что в свою очередь привело к совершенствованию средств ведения войны вплоть до изготовления оружия массового уничтожения и т. д. Все это вместе взятое способствовало превращению человека, во всеобщем масштабе, в абсолютное средство для осуществления совокупных социальных отношений, следовательно, человек с началом процесса своего очеловечивания проходит путь перерожденного, отчужденного (кульминация, крайняя форма перерождения), разотчужденного и наконец «желанного» для него — гуманного человека. Следовательно, абстрактный «человек» в своей абсолютной непосредственности содержит в себе в зачаточной форме внутренне присущие (причем объективно) все социальные противоречия как сами по себе и как необходимые условия для очеловечивания человекоподобного существа, способствующие в итоге превращению этого существа в конкретного Человека.

В §4 «Социальная сущность перехода первобытнообщинных социальных отношений к рабовладельческим» исследуется закономерность процесса социализации биологической сущности. По мнению автора, объективно наличествующие «принуждающие» природные условия выступают причиной (основополагающие условия) начала некоего качественного изменения биологической сущности. Природная стихия заставляет первобытного человека бороться за свое существование. Постепенно эта борьба достигает кульминации, и элементарная приспосабливаемость первобытного человека диктует свои условия, которые постепенно начинают проявлять себя в другом качестве — в осознанных действиях.

Диссертант считает, что добывание средств существования постепенно начинает способствовать появлению его противоположной в качественном плане сущности — оно переходит в производство средств существования, то есть примитивное, случайное, сугубо животное, практическое действие (именно действие, а не деятельность и не производство, как принято считать в гуманитарной литературе), переходит в особенное, необходимое, осознанное (социальное) действие, именуемое в дальнейшем примитивным производством. А примитивное производство в свою очередь уже закладывает основу для простого товарного производства. Последнее выступает причиной единичного обмена, и именно с началом обмена появляется, клеточка, зародыш, элементы перерожденных социальных отношений. Автором подчеркивается то обстоятельство, что для первобытнообщинных социальных отношений характерно отсутствие всяких форм социального насилия, однако по мере усовершенствования средств «труда» и соответственно с появлением простого товарного производства (Т—Т) социальное насилие качественно меняет свою форму проявления и отличается от животной агрессии.

Из вышесказанного следует, что действие (примитивный «труд») первобытного человека постепенно переходит в свою сущностную противоположность — работу. Началом своего опосредствования естественное время породило ограничивающее свободное развитие человека рабочее время, которое своим полным самоснятием утвердит действительное трудовое — свободное — время. Отсюда следует, что первобытному «человеку» соответствует естественное время, перерожденному, отчужденному и разотчужденному «человеку» — рабочее время, а действительному человеку — свободное время. Такой естественный качественный переход образует триаду, триединство (трихотомию), которое можно изобразить следующим образом:

Абстрактный «человек»

IMAGE(0)

«Оконкречивающийся» «человек»

IMAGE(0)

Конкретный человек

IMAGE(2)  IMAGE(2)  IMAGE(2)

Первобытный «человек». Добывание средств существования; примитивное производство; примитивный единичный результат «труда»; примитивное непосредственное, единичное товарное производство

IMAGE(0)

Перерождённый, отчуждённый, разотчуждённый «человек». Особенный характер труда: особенное и действительное товарное производство

IMAGE(0)

Действительный человек. Всеобщий характер труда: производство действительного продукта

IMAGE(2)  IMAGE(2)  IMAGE(2)

Непосредственность социальной сущности

IMAGE(0)

Опосредование социальной сущности

IMAGE(0)

Действительность социальной сущности

IMAGE(2)  IMAGE(2)  IMAGE(2)

Действие («примитивный труд»)

IMAGE(0)

Работа

IMAGE(0)

Труд

IMAGE(2)  IMAGE(2)  IMAGE(2)

Естественное время (примитивное свободное время)

IMAGE(0)

Рабочее время

IMAGE(0)

Свободное время

IMAGE(2)  IMAGE(2)  IMAGE(2)

Конечная цель первобытнообщинных отношений — община

IMAGE(0)

Конечная цель перерождённых, отчуждённых и разотчуждённых социальных отношений соответственно: владение рабами, владение пространством, производство прибавочной стоимости, общество

IMAGE(0)

Конечная цель действительных социальных отношений — человек

Природный (естественный), примитивно-«действительный» продукт для удовлетворения непосредственной биологической потребности по мере роста уровня социализации начинает проявлять свою непосредственную сущность противоестественным образом. Постепенно он переходит в свою качественную противоположность, в свое другое — действительный продукт (П1), причем этот качественный переход сопровождается отрицательным социальным моментом опосредствования, и первым отрицательным социальным этапом опосредствования для примитивного продукта (П) явился товар (Т). Однако непосредственная форма этого предмета (продукта) ничуть не изменилась, изменилась лишь социальная сущность, и в этом кроется весь секрет социальных противоречий начиная с момента распада первобытнообщинных социальных отношений по сегодняшний день.

Товарное производство исторически и логически подразделяется на три стадии: единичное, или непосредственное (простое), товарное производство; особенное, опосредствованное товарное производство и всеобщее, или действительное, товарное производство» 9.

Диссертант утверждает, что именно с появлением простого товарного производства начинается интенсивный процесс социализации человека, и этот процесс сопряжен с перерождением сущности примитивно-«действительного» первобытного человека.

Во второй главе «Перерождение. Перерожденный человек» рассматривается сущность перерождения, причины его возникновения. По мнению автора, перерождение родовой сущности человека начинает проявлять себя из-за возникновения товарного производства и частной собственности уже в рабовладельческом обществе. Перерождение человека выступает начальной стадией отчуждения и по мере увеличения степени социализации достигает своей кульминации.

В §1 «Сущность феномена перерождения и перерожденные социальные отношения» рассматривается феномен перерождения как отрицательное социальное явление — непосредственное следствие процесса социализации. Перерождение человека означает отход очеловечивающегося человекоподобного существа от своей непосредственной, естественной, то есть примитивно-«действительной», социальной сущности.

Под понятием «перерождение» следует понимать качественное инобытие, качественно другое состояние человека, сформировавшегося в рамках первобытного коллектива, то есть начало сущностного отрицания его первоначальной примитивно-«действительной» социальной сущности. На самом деле необходимо учесть то, что противоречивое в социальном отношении рабовладельческое общество, связанное с началом перерождения человеческой сущности, в свою очередь означает начало действительного прогресса социальных отношений, то есть в некотором роде прогресс и перерожденная (далее — отчужденная и разотчужденная) социальная сущность — тождественные явления, непосредственно следующие из процесса социализации.

Диссертант считает, что перерожденные социальные отношения и соответственно перерожденный «человек» не могут возникнуть до появления прибавочной стоимости, которая одновременно означает прибавочный продукт, прибавочное рабочее время, прибавочный «труд», прибавочный общественный «труд» и застывшее прибавочное время. Разумеется, прибавочный продукт изначально носит случайный, единичный характер, а потом приобретает особенный характер, когда уже простой товарообмен (Т—Т) начинает свое отрицание и утверждение товарно-денежных отношений (Т—Д—Т). И далее в исторических периодах процесса социализации обнаруживается, что те противоречия, которые имелись (и имеются) в товаре, будут решены в развернутой форме в деньгах.

В силу объективной необходимости процесса социализации появилась товарная форма продукта, то есть общественный характер человеческой деятельности (человеческого «труда»), следовательно, неминуемо появление противоречия между естественным и принудительным процессом «труда», человеческой деятельностью вообще. Именно то обстоятельство, что товар выступает всеобщим продуктом, следствием абстрактного «труда», его сущность способствует появлению прибавочной стоимости, принужденной человеческой деятельности, что и приводит к угнетению одних людей другими, большого количества (рабов, рабочих) малым количеством (рабовладельцев, феодалов, капиталистов). И такого рода социальные отношения — сами по себе, ради постоянного утверждения собственной сущности, для достижения своей объективной действительной цели — демонстрируют свою перерожденную сущность.

Возникновение феномена товара означает, что его всеобщей сущностью является меновая стоимость, или же потребительная стоимость, опосредствованная стоимостью. Отсюда следует, что целью производственных отношений, или основной экономической целью, в обществе очеловечивающихся существ выступает производство прибавочного продукта, прибавочной стоимости.

С увеличением роли частной собственности социальные отношения претерпевают постоянную трансформацию; начинает доминировать иррациональная индивидуализация 10, коллективная, «родовая сущность» человека постепенно отходит на второй план. Товарное производство отдалило человека от ему подобных и его естественную, примитивно-«действительную» социальную сущность от самой себя. Оно способствовало возрастанию противостояния между человеческими индивидами. Однако такого рода сущностное противостояние все более углубляется с появлением особенного товара — денег, с зарождением особенного товарного производства (Т—Д—Т).

Аналогично тому, как естественный, примитивно-«действительный» человек содержит в себе (в потенциале) перерожденного «человека», товар содержит в себе деньги, или же простое, единичное, непосредственное товарное производство (Т–Т) содержит особенное, опосредствованное товарное производство (Т—Д—Т). С появлением денег начинается новая историческая ступень перерождения социальных отношений, так как деньги, помимо всеобщей меры стоимостей и средства обращения, становятся средством образования сокровищ, средством платежа и мировыми деньгами, соответственно деньги-средство постепенно превращаются в деньги-цель для совокупных общественных отношений; человеческий фактор сам по себе отодвигается на второстепенное место и со временем превратится в абсолютное средство для метаморфозы товара и сущностного становления денег, чтобы подготовить их к полному самоотрицанию.

В этом параграфе автор делает следующий вывод: действительный процесс социализации начинается именно тогда, когда продукт как продукт, как потребительная стоимость начинает превращаться в свою противоположную сущность — стоимость, то есть когда продукт превращается в товар, потребительная стоимость — в стоимость, примитивно-«действительные», естественные, случайные социальные отношения — в перерожденные социальные отношения, следовательно, родовой человек — в перерожденного человека.

В §2 «Формы перерожденных социальных отношений» акцентируется внимание на те экономические векторы социальности, которые все более усиливают отрицательную качественную нагрузку перерождения человека.

В этом параграфе автор особо указывает на те формы перерожденных социальных отношений, которые своим проявлением сокрушили непосредственную сущность естественного, примитивно-«действительного» ценностного сознания во имя действительного становления человеческого феномена, для его самовозврата в новом качестве:

  1. частнособственнические социальные отношения (возникновение института государства, классовое деление общества и т. д.),
  2. рабовладельческие социальные отношения,
  3. феодальные социальные отношения.

В диссертации автор проявляет особый интерес к историко-логической сущности возникновения и самоотрицания каждой исторической формации, то есть к сущности самой закономерности становления феномена социальности. Особенно внимательно рассматриваются рабовладельческие социальные отношения как первая в человеческой истории общественная формация, сущность которой заключается в абсолютном порабощении, перерождении очеловечивающейся человеческой сущности самим человеком.

Рабовладельческая формация выступает формой проявления начала особенного, опосредствованного товарного производства (Т—Д—Т). В данной формации человек начинает полностью противостоять своей собственной сущности, и оно (противостояние) выражается основным противоречием между отдельными (конкретными единичными социальными объектами) индивидами; происходит поляризация внутри данного общества: на одном полюсе этого сообщества концентрируются власть имущие, то есть рабовладельцы, а на другом полюсе — безвластные, то есть рабы, и эта поляризованная социальная всеобщая сущность стала утверждаться в полисе (город-государство). Государство являлось собственником всей принадлежащей ему территории. Главными объектами такого города-государства выступали рабы и земля. В рабовладельческом обществе основной экономической целью производства служило производство прибавочного продукта, а главным средством достижения этой цели — рабы (социальное количество, а не социальное качество). В рабовладельческой формации характерным выступает то обстоятельство, что особенное товарное производство стало в полной мере ограничивать «человеческую» естественную свободу, полностью подчинять ее собственной «хладнокровной» воле; естественное природное, примитивно-«действительное» существо превращается в раба, но именно этим превращением закладывается основа действительной человеческой свободы. В рабовладельческой формации раб («человек») приравнивается к орудию «труда»; тем самым начинают зарождаться признаки антагонизма, то есть возникшее противостояние перерастает в противоречие, а последнее рождает в социальной сфере антагонизм — крайнюю форму социального противоречия 11, сущность которого основана на непримиримой борьбе угнетенного слоя общества (далее — класса) против угнетателей.

При зарождении феодальных социальных отношений создается иллюзия, что с отменой рабовладения перерожденная сущность социальных отношений и соответственно человека ослабла, условия социальных отношений улучшились; создалась видимость того, что социальные связи придали особый характер свободе человека. Однако такое впечатление является поверхностным, иллюзорным и обманчивым. Дело в том, что основное социальное противоречие, проявившее себя еще в первобытном обществе и состоящее в том, что первобытный человек есть и не есть человек, в феодальном обществе становится менее наглядным и постепенно принимает скрытый характер. При этом перерожденная суть человека все больше усиливается, так как его эксплуатация опосредуется новыми социальными отношениями и создается видимость улучшения социальных условий. Что же касается частной собственности, то с возникновением особенного (опосредствованного) товарного производства она принимает все более классический вид. Более того, необходимо отметить, что в феодальном обществе крестьяне являются и одновременно не являются рабами, являются и не являются наемными рабочими. Феодальные социальные отношения отличаются от рабовладельческих еще и тем, что в них уже начинает проявлять себя различие между необходимым и прибавочным «трудом», однако это различие отчасти скрывается максимальным размером ренты, а отчасти — зародившимися денежными отношениями. Наглядность эксплуатации понемногу уменьшается, а полностью пропадает при капиталистическом способе производства, так как денежные отношения создают иллюзию полной оплаты «труда» рабочего.

По мнению диссертанта, феодализм, феодальные социальные отношения выступают обязательным историческим этапом в человеческой истории для действительного становления особенного, опосредствующегося перерожденного человека и особенного, опосредствующегося товарного производства (Т—Д—Т). Этот исторический этап процесса социализации создал все необходимые объективные условия для качественного инобытия перерожденных социальных отношений и соответственно перерожденного «человека», подготовил основу для начала капиталистического способа производства, то есть для утверждения сущности отчужденных социальных отношений и отчужденного человека.

В третьей главе «Отчуждение. Отчужденный человек» предпринимается попытка исчерпывающе изложить суть понятия «отчуждение» и вскрыть все исторические предпосылки, способствующие появлению этого феномена. Отчуждение рассматривается как крайняя форма перерождения и следствие действительного товарного производства (Д—Т—Д').

В §1 «Сущность феномена отчуждения» отчуждение человека рассматривается как непосредственное следствие процесса социализации, в частности его экономической стороны — генеалогии примитивного продукта «труда». Отчуждение человека и далее его самоотчуждение в стадии завершения особенного товарного производства — особенное социальное явление, его течение происходит абсолютно независимо от желания самого человека, так как вся совокупность общественных отношений опосредствована товарно-денежными отношениями и насыщена частнособственническими устремлениями. В диссертации четко прослеживается мысль о том, что отчуждение человека проявляется в общественных отношениях, в продиктованных общественным бытием и сознанием совокупных актах и поступках, совершенных как конкретным человеком, так и человеческим сообществом. Оно фиксируется в сознании человека как отклонение этих актов и поступков от гуманных, действительно нравственных человеческих норм, то есть как проявление отрицательной сущности процесса социализации.

Характерной чертой диссертации выступает то обстоятельство, что генеалогия отчуждения рассматривается в ней в причинно — следственной зависимости с генеалогией примитивно-«действительного» продукта «труда», а все вместе взятое исследуется как процесс социализации «человека».

Феномен отчуждения, вернее, отчуждение как совокупность отрицательных социальных качеств выступает в некотором роде лицом (сущностью) человека товарно-денежного общества. «Неугомонная» сущность закономерности товарного производства по мере опосредствования социальной сущности человека (процесс социализации) все более вселяется в человеческие души, вытесняя при этом из очеловечивающегося социального объекта саму человеческую сущность, демонстрирует свою вульгарную любовь и обманчивую преданность всему человечеству, все более укрепляет чувство частной собственности у отдельного индивида; общественное «Я» (естественный коллективный «дух») распадается на индивидуальные «Я», противостояние между ними возрастает (и доходит до антагонизма). Такого рода противостояние является следствием естественного синтеза примитивно-«действительной» природы человека и его опосредствованной сущности — частнособственнического духа, ибо опосредствование социальной сущности означает поэтапное выявление сущности генеалогии примитивного продукта «труда» (исторические ступени становления социальной сущности), самоотрицания его примитивно-«действительной» непосредственной сущности. Такого рода закономерность самоотрицания получает свое действительное развитие только при наличии денег. Автор диссертации логически обосновывает отрицательную (однако объективную) роль частной собственности, частнособственнических социальных отношений и утверждает, что они уродуют социальную сущность человека. Как правило, человек превращается в бесчувственный предмет, дополняет неодушевленный предметный мир чуждой как для самого естественного предметного мира, так и для самого себя и себе подобных сущностью. Человек перестает быть человеком и в то же время остается им постольку, поскольку является одновременно как причиной своего отчуждения, самоотчуждения, так и следствием снятия отчуждения. Для человека предметный мир, свое здесь-бытие превращается в абсолютное средство опустошения человеческой сущности, он ощущает себя как социальный объект только тогда, когда физиологические потребности дают о себе знать. Для человека собственная непосредственность лишена всякой внутренней гармонии, так как он существует вслепую, неосознанно. У него, как правило, притуплено человеческое чувство и часто отсутствует само стремление быть человеком, так как такое стремление в отчужденном человеческом мире слишком накладно и порой небезопасно. Только предметный мир, его непосредственное присвоение и владение им занимает сущность человека, ибо чувство обладания этим миром и увеличение сферы влияния в общественных отношениях создают ему иллюзию счастья.

В §2 «Отчужденный труд» прослеживается мысль о том, что труд как сущностное призвание человека не может быть отчужденным. В этом параграфе диссертант путем научного анализа обосновал следующие выводы:

  • в мировой литературе понятия «труд» и «работа» отождествляются, в чем можно убедиться, проанализировав принятые определения;
  • деятельность человека, которая для одних создает богатства, а других ведет к обнищанию, не может быть действительной деятельностью, то есть трудом, — такой процесс именуется работой 12;
  • когда люди нанимаются для осуществления производственного процесса, они рассматриваются как рабочая сила, как средство (главная часть, главный элемент производства), а не как цель, тем более не как конечная цель производства; в этом случае производственный (деятельный) процесс выступает чуждым самим же производителям, что приводит к отчуждению производственных отношений; когда непосредственные производители «отсвоены» (пишут — отчуждены, что неверно) от ими же производимых конечных результатов «труда», тогда «отсваивание» (процесс, противоположный присваиванию) от конечных результатов «труда» отчуждает рабочего, отдаляет от человеческого общества и сама жизнь как таковая становится для него чуждой, то есть бессмысленной; рабочий (наемная рабочая сила) в этом случае предстает перед действительностью как раб (в прямом смысле этого слова), становится рабом своего существования;
  • труд как деятельность является только целесообразной человеческой деятельностью, при которой исключается присвоение чужого конечного продукта, — это, во-первых, а во-вторых, труд как социальное качество, присущее только человеку, представляет собой процесс внутреннего переживания человека, возвышающий его человеческие качества — человечность;
  • под «отчужденным трудом» (как «отчужденным процессом производства») следует понимать «отсвоенный» конечный результат человеческой деятельности, производимый продукт (как синтез овеществленного и живого «труда») «отсваивается» от непосредственного производителя и присваивается другим;
  • труд как сущностное призвание человека не может быть отчужденным, соответственно выражение «отчужденный труд» лишено логического смысла. Под выражением «отчужденный труд» подразумевается (или следует подразумевать) «отсвоенная» работа (то есть результат работы рабочего), которая приводит к отчуждению социальных отношений и соответственно к отчуждению человека. Более того, даже выражение «отчужденная работа» лишено логического смысла, так как работа (деятельный процесс) не может быть отчужденной.

В §3 «Сущность труда» труд рассматривается в новом качестве. Автор диссертации считает, что на сегодняшный день философия труда излагается неверно, так как главным атрибутом человека является труд (а не работа). В качественном отношении труд и человек — неразделимые категории и как качества присущи только человекоподобному существу. Только гуманный, действительный человек может находиться в состоянии трудового экстаза, и только благодаря этому он способен утвердить в самом себе постоянно опосредствующуюся суть путем утверждения другого себе подобного (установить объективную взаимообусловливающую в качественном плане связь) — сущность человека.

По убеждению диссертанта, о Человеке как о Человеке с большой буквы во всеобщем понимании и о конкретном социальном объекте в виде конкретного человека, в частности, может идти речь только тогда, когда подавляющую часть времени он находится в состоянии внутренне переживаемого трудового опосредствования. Трудовое опосредствование может явиться, перерасти в необходимость и стремиться к действительности лишь тогда, когда подавляющая часть времени, «рассчитанная» («отведенная» из ряда вон выходящей тотальностью) на жизнь человека, является свободной. Феномен труда следует понимать двояко: во-первых, как целесообразную возвышающую сущность человека деятельность для создания необходимых (сугубо человеческих, то есть действительных) потребительных стоимостей (а не стоимостей, то есть товаров) и, во-вторых, как качество, в виде необходимого субстрата для постоянного очеловечивания человеческой сущности, для превращения духовной сущности человека (его социальности) в решающее значение с целью максимального осоциолизирования (очеловечивания, окультуривания) биологической сущности «человека». Следовательно, в отсутствие торжества гения труда говорить о человеке, о его особенной сущности не приходится.

Однако автор пришел к выводу, что сущность трудового (гармоничного) общества, общественных отношений проявится только в разотчужденном человеческом обществе, ибо отчужденные социальные отношения всячески препятствуют процессу свободного проявления человеком своих физических и духовных возможностей из-за наличия объективных и субъективных факторов (отрицательные факторы, выступающие как следствие отчужденных социальных факторов) и соответственно дефицита материальных и духовных ресурсов.

В §4 «Формы отчужденных социальных отношений» отмечается, что человек как человек из-за собственной отчужденности отдален от природы, от человеческого сообщества, от своей природной сущности, и то, что такая отчужденная суть ведет к экзистенциальному эгоизму и формированию иррациональной социальной сущности, превращающей «человека» в абсолютное средство для собственного же животного существования, есть не что иное, как совокупность отрицательных социальных качеств.

Отчуждение человека как закономерное явление, в обязательном порядке сопутствующее (в определенное время) процессу социализации человекоподобного существа как такового, во всеобщем понимании, должно проявить свою сущность в общественной форме, то есть в совокупных социальных отношениях. Следовательно, формами, проявляющими сущность отчужденных социальных отношений, выступают следующие социальные явления:

  • частная собственность (частнособственнические социальные отношения, основанные на товарно-денежных отношениях),
  • религия (религиозные социальные отношения),
  • классы (классовое деление общества, антагонизм),
  • проблема войны и мира,
  • национализм,
  • урбанизация,
  • безработица,
  • экологические проблемы.

Из вышеперечисленных диссертант предпринимает попытку проанализировать следующие формы: религия, классы, национализм и урбанизацию.

В §5 «Социальные формы, проявляющие сущность отчужденного человека», отмечается, что объективно наличествующие отчужденные социальные отношения товарно-денежного общества стали размывать социальный дух, человечность в конкретном биосоциальном существе, и социальные последствия этого в общественной жизни «человека» столь существенны, что вселяют страх и чувство безысходности.

В этом параграфе подчеркивается то обстоятельство, что человеческое общество вне опосредствования обыденной жизни, обыденного бытия товарно-денежными отношениями не может достичь своей логической, действительной природной зрелости (то есть действительного синтеза). Такой процесс катастрофически замедляет очеловечивание (последняя фаза — начало действительных социальных отношений) отчужденного образа нашего социума, и если разумный человеческий фактор (субъективный фактор: государственные мужи, ведущие ученые, политики и др.) не вмешается в ускорение вышеотмеченного процесса, то из-за угрожающих экологических катастроф (даже если не брать во внимание самое главное — возрастающую тенденцию опустошения, исчезновения человеческих ценностей) может начаться необратимый процесс — умерщвление имеющейся биологической данности. Отчуждение «человека» является прямым следствием отчужденных социальных отношений. Диссертант считает необходимым указать на те социальные формы, которые проявляют сущность современного отчужденного человека. Это прежде всего — коррупция, алкоголизм, наркомания, проституция, воровство (мародерство, хищение людей и др.).

В конце третьей главы отмечается, что отчуждение человека для процесса социализации — исторически и логически закономерное явление. В своей противоречивой сущности, которая выражается в непрерывном самовозрастающем самоснятии, оно ждет часа своего самоотрицания.

В четвертой главе «Разотчуждение. Разотчуждающийся человек» вводится новое философско-политэкономическое понятие «разотчуждение». Разотчуждение отчужденных социальных отношений и отчужденного человека означает объективное самоснятие исторически неминуемого социального явления — отчуждения. Диссертантом проводится параллель между историческими этапами становления человека, выделяются основные социальные противоречия, которые постепенно снимаются посредством экономического вектора социальности — в частности, генеалогией примитивного продукта «труда», его становлением — в пользу новых противоречий. В диссертации научно обосновывается начало разотчужденных социальных отношений, подчеркивается то, что человечество на сегодняшний день объективно достигло самоотрицания своей отчужденной сущности. Разотчуждение крайне отчужденных социальных отношений, выраженное последней фазой действительного товарного производства (Д—Т—Д'), рассматривается в органическом единстве с современным процессом глобализации.

В §1 «Кульминация отчуждения, проявляющаяся в глобальных проблемах», отмечается, что отчужденным социальным отношениям и отчужденному «человеку» свойственно развитое (действительное: Д—Т—Д') товарное производство, что действительное товарное производство и отчужденные социальные отношения находятся между собой в прямой причинно-следственной зависимости и обусловливают друг друга. По мнению автора, в настоящее время в развитых капиталистических странах социальные отношения претерпевают кульминацию своего отчуждения. Этот критический момент истории человека автор называет вторым этапом отчуждения и соответственно вторым этапом качественного самоотрицания социальной сущности человека. Если провести историческую параллель между опосредствованными сущностями непосредственного природно-«действительного» очеловечивающегося человекоподобного существа (гоминида) и непосредственно-«действительным», примитивным продуктом «труда», то получится, что гоминид дорос до крайне отчужденного человека, а примитивный продукт (П) до капитала (Т—Д—К). Иными словами, примитивный продукт в своем опосредствовании дошел до капитала. Схематически это можно изобразить следующим образом: П—Т—Д—К, или триадами: П—Т—Д и Т—Д—К. Сегодня стало очевидным, что происходит интенсивное самоотрицание капитала, капиталистического способа производства.

В диссертации отмечается, что в последней фазе отчужденного общества человек постепенно приобретает свое рациональное индивидуальное лицо. В социуме из-за увеличения роли информационных (а в дальнейшем — духовных) ценностей заметным образом возрастает роль конкретного единичного члена этого социума как незаменимого субъекта. Тут идет речь о качественном инобытии процесса индивидуализации. Иррациональная индивидуализация, основанная на стремлении к приобретению безграничного количества материальных благ (материальных ценностей) переходит в свое противоположное качество — рациональную индивидуализацию, которая уже начинает основываться на принципе «обогащения», самосовершенствования информационным количеством (далее — духовными ценностями), то есть «человек-средство» отчужденных социальных отношений начинает уступать место «человеку-цели» разотчужденных социальных отношений.

Современный информационный капитализм, или посткапиталистические социальные отношения, демонстрируют кульминацию отчуждения человеческой сущности, соответственно социальных отношений, и такого рода критическое состояние отчужденного мира предвещает начало разотчуждения сущности социальности.

Современное информационное общество, или информационный капитализм (посткапитализм), способствовало появлению глобальных проблем. С одной стороны, ресурсосберегающие технологии привели к удешевлению производимых продуктов в несколько (порой в сотни и тысячи) раз и росту качественных и количественных показателей. С другой стороны, наметилась тенденция массовой безработицы как в развитых капиталистических странах, так и в странах «третьего мира».

По мнению диссертанта, современная эпоха новых технологий все более освобождает «человека» от прямой зависимости от природы и от самого себя. Сегодня всякого рода искусственные манипуляции, связанные с продлением экономической сущности (экономического доминирования) социальных отношений, исключены, так как возникло много серьезных глобальных проблем, и досадно, что человеческий мир (из-за ограниченности частнособственнических устремлений) сам, без принуждения извне (в частности, природы), не дорос до той социальной высоты, которая способствовала бы утверждению действительных человеческих ценностей. С появлением серьезных глобальных проблем, причиной которых послужили крайне отчужденные совокупные социальные отношения, стали зарождаться разотчужденные социальные отношения, для которых главной и конечной целью, основной ценностью выступит человек.

Все вышеизложенное означает следующее: кульминация отчуждения социальной сущности порождена действительным товарным производством, которое само претерпевает существенное качественное изменение (интенсивное самоотрицание), что в свою очередь послужило причиной появления таких глобальных проблем, как:

  • перенаселение планеты,
  • проблема «третьего мира»,
  • экологическая проблема,
  • безработица,
  • экономический кризис (девальвация сущности денег),
  • проблемы межнациональных отношений (проблема языка),
  • проблема войны и мира,
  • терроризм,
  • проблема гуманизации совокупных социальных отношений,
  • проблема воспитания и образования.

В §2 «Сущность феномена разотчуждения» особое внимание уделяется теоретическому обоснованию понятия «разотчуждение». Отмечается, что если феномен «отчуждение» (отчужденные социальные отношения и отчужденный человек) является историко-логическим следствием феномена «перерождение», то таким же образом «разотчуждение» выступает историко-логическим следствием феномена «отчуждение». Автор впервые вводит такие философско-политэкономические понятия, как «разотчуждение», «разотчужденные социальные отношения» и «разотчужденный человек», и считает, что они способны заполнить некий теоретический вакуум, существующий в определениях современного исторического этапа социализации, с учетом логической обоснованности их объективного самоотрицания и перехода в свое другое (то есть смены одной исторической эпохи другой) предыдущих исторических этапов становления социальности. Разотчуждение процесса социализации означает наступление исторического момента завершения самоснятия отчужденной сущности социальности и начало проявления всеобщей сущности совокупных социальных отношений.

В этом параграфе автор отстаивает свою позицию, заключающую в том, что с увеличением роли научно-технического прогресса наметилась тенденция высвобождения непосредственно занятых в производственных процессах рабочих, что привело к началу проявления творческих сил человеческого индивида как необходимого условия для его максимального «оконкречивания». Появившиеся вследствие объективных социальных процессов новые технологии способствовали возрастанию роли субъективного фактора в совокупных социальных отношениях, что можно обозначить как начало новой исторической эпохи — разотчуждения отчужденной человеческой сущности, или действительного синтеза объективного и субъективного факторов, действительного очеловечивания имеющейся сегодня совокупности всех человеческих ценностей.

Для рационального проявления разотчуждающейся социальной сущности в данное время важно научно подойти к раскрытию сущности тех противоречий (отчасти экономических), которые будут сопутствовать новому способу производства. Наступление информационного общества и возрастание роли субъективного фактора диаметрально изменили суть капиталистического способа производства. Современное иррациональное информационное общество в свою очередь породило новые социальные противоречия. На сегодняшний день Капитал (К) есть и не есть капитал, есть и не есть производство прибавочной стоимости, есть и не есть сгусток денег, есть и не есть единство средств «труда» и рабочей силы, есть и не есть капитал информационного общества. Аналогично конечный результат современного, так называемого капиталистического способа производства — товар есть и не есть классический товар. Есть постольку, поскольку конечная цель сегодняшних социальных отношений сводится к товарно-денежным отношениям, и в то же время нет постольку, поскольку, во-первых, деньги уже потеряли четыре свои функции (средство обращения, платежа, накопления и мировые деньги) и «судьба» пятой функции — меры всех стоимостей, всеобщего эквивалента — из-за внедрения новых информационных (дешевых) технологий, висит на волоске (вследствие монополии цен происходит удешевление конечного продукта производства, высвобождение миллионов и миллионов рабочих рук, перенасыщение мирового рынка товаром, с одной стороны, и снижение покупательной способности — с другой), во-вторых, современный товар выступает особенным синтезом материальных и социальных элементов, что способствует увеличению социальной нагрузки, так называемого товара. Другими словами, этот процесс называется очеловечиванием товарной сущности.

Сегодняшние разотчуждающиеся социальные отношения означают качественное инобытие сущности товара, появление проблесков человеческой свободы и тенденцию превращения рабочего человека в трудящегося, а абстрактного «человека» — в конкретного. Если же вышесказанное перевести на экономический «язык», то получится следующая картина превращения примитивного продукта (П) в процессе социализации (генеалогия П): П—Т—Д—К—…—Д1. Эта формула позволяет схематически представить историческое превращение примитивно-«действительного», простого продукта в свое другое (в данном случае в Д1). Поэтапное самоотрицание примитивно-«действительной» сущности продукта «труда» можно разложить на следующие триады: П—Т—Д; Т—Д—К; Д—К…—Д1. Соответственно получается три основных исторических эпохи становления социальной сущности, вернее, три исторических эпизода опосредствования человеческой сущности. В данное время наше внимание привлечено к третьей триаде, так как она показывает начало качественно новой исторической эпохи преобразования и утверждения социальных ценностей — конец отчужденных и начало разотчужденных социальных отношений. Многоточие в триаде Д—К—…—Д1 означает наступление конца третьей фазы действительного товарного производства (Д—Т—Д' — всеобщая формула капитала) и начало такого способа производства продукта, целью которого будет выступать не количественная стоимость, производство прибавочной стоимости, а качественная сторона — потребительная стоимость (производство потребительной стоимости, то есть производство рациональных человеческих ценностей). В таком случае главное (основное) противоречие капитала (он «не может возникнуть из обращения и также не может возникнуть вне обращения, он должен возникнуть в обращении и в то же время не в обращении») постепенно способствует появлению диаметрально противоположного противоречия. Суть этого противоречия заключается в следующем. Во-первых, капитал, который был представлен в вещи и придавал этой вещи, принадлежащей определенное время определенной общественной формации, особенную социальную нагрузку в виде производственных отношений, будет заменен особенной вещью, которая будет представлена своим специфическим содержанием в виде информационных (интеллектуальных) социальных отношений. Иными словами, материальный (количественный) капитал рождает интеллектуальный (качественный) «капитал», объективный фактор — субъективный фактор, отчужденные социальные отношения — разотчужденные социальные отношения и соответственно отчужденный человек — разотчужденного человека. На самом деле результатом снятия отчуждения или самоотчуждения как для единичного индивида, так и для общества в целом неминуемо становится разотчуждение социальной сущности. Во-вторых, производство стоимости (товара) постепенно перейдет в производство потребительной стоимости (продукта). В-третьих, качественно новый капитал, который уже вовсе не капитал, а другое — качественно отличные деньги (Д1), предназначенные в большей мере для учета движения материальных и производственных средств производства, для рационального планирования производственных процессов (производственных отношений) вообще, представляют собой не монополизированные определенной частью общества средства производства, а сгусток общественных средств, которые нацелены на приумножение общественного блага посредством не эксплуатации человеком человека, а обязательным трудовым участием каждого трудоспособного члена социума в приумножении всеобщей социальной сущности в качестве утверждения новых, очеловеченных социальных ценностей. Такие социальные отношения можно еще назвать посткапиталистическими социальными отношениями, которые нацелены на производство человеческого капитала. В-четвертых, если прибавочная стоимость при капиталистическом способе производства возникала в самом процессе обращения капитала, то в разотчужденном обществе обобществленное производство не будет предусматривать производства прибавочной стоимости. В разотчуждающемся обществе заблаговременное планирование сущности производства, в частности количества производимого продукта, будет занимать главное место.

Диссертант утверждает, что на сегодняшний день созрели все исторические и логические предпосылки для всеобщего наступления разотчуждения социальных отношений, а в развитых капиталистических странах оно начало проявлять себя посредством иррациональной сущности современной экономической глобализации, которая выступает, в свою очередь, результатом процесса капитализации. Однако эта отрицательная суть экономической глобализации станет залогом для утверждения развитой фазы разотчужденных социальных отношений и разотчужденного человека.

В §3 «Разотчуждение социальных отношений в аспекте глобализации» отмечается, что современную глобализацию породило товарное производство, его постоянно, беспрерывно опосредствующаяся сущность. Только объективная самовозрастающая сущность товарного производства способствовала появлению особенной сущности глобализации, ибо технологическая революция как результат капиталистического способа производства (конкуренции частных производителей), порожденная действительным товарным производством, без своей всеобщей нагрузки лишается своего непосредственного назначения. Как можно заметить, создается замкнутый круг: социальность порождает экономику, экономическая сущность демонстрирует самоотрицание непосредственного, природно-«действительного» продукта. Непосредственная сущность глобализации, которая изначально была заложена в процессе социализации, в капиталистическом мире выросла до своей особенной сущности, поэтому в настоящее время с полной уверенностью можно заявить о том, что современный мировой капитализм, как непосредственная причина процесса иррациональной глобализации, стал глобальным капитализмом.

В диссертации особое место уделяется раскрытию сущности современной глобализации экономического характера, ее причинно-следственной связи с процессом социализации. Автором критикуется проводимая антигуманная политика современных развитых капиталистических стран и анализируется рациональность уже имеющихся и все еще образовывающихся транснациональных корпораций. Отмечается, что современные транснациональные корпорации, которым многие ученые в своих прогнозах отдают будущее, являются не чем иным, как результатом компромисса, заключенного многими государствами. И такого рода временный, иррациональный экономический синтез, рассчитанный на монополизированное производство прибавочной стоимости, прокладывает дорогу рациональному синтезу межгосударственных производственных отношений. Несмотря на это многие современные ученые-гуманитарии почти не отличают естественную глобализацию, зародившуюся вместе с началом процесса социализации и длящуюся по сегодняшний день, от современной вульгарной капиталистической глобализации, носящей экономический характер. Последняя выступает частным моментом, эпизодом, определенной исторической фазой, историческим этапом завершающей стадии самоотрицания отчужденных совокупных социальных отношений — действительного товарного производства. По мнению автора, никого не должна удивлять сущность современной глобализации, стремление развитых капиталистических держав к новому экономическому переделу мира, к обесцениванию совокупных общечеловеческих ценностей и т.д. Однако нельзя преуменьшать военной опасности, могущей возникнуть во время любого финансового передела мира.

В завершение данного параграфа автор делает вывод о том, что формами проявления сущности глобализации явятся мегаэкономика и мегаполитика, которые необходимы для создания мегаобщества.

В Заключении излагаются обобщающие итоги исследования в соответствии с целью и конкретными задачами, сформулированными во введении к настоящей диссертации. Намечаются перспективы последующих исследований диссертационной тематики.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:


  1. Правильно ли мы понимаем сущность человека? Тверь, 1996. — 144 с.
  2. Диалектическая сущность феномена человека. СПб., 2001. — 150 с.
  3. Генеалогия отчуждения: от человека абстрактного к человеку конкретному. СПб., 2002. — 376 с.
  4. К вопросу соотношения социологического и естественного в процессе воспитания // Экономика. Тбилиси, 1994. № 1-2-3 (на грузинском языке). 0,2 п. л.
  5. К методологии исследования человека и общества // Материалы к научно-общественному форуму «Формирование гражданского общества как национальная идея России ХХI в.». СПб., 2000. 0,2 п. л.
  6. Человек как философско-экономическая категория // Тезисы к научной конференции «Философия ХХ в.: школы и концепции». СПб., 2000. 0,2 п. л.
  7. К методологии исследования феномена человека // Тезисы докладов и выступлений на Международной научной конференции «Информация, коммуникация, общество». СПб., 2000. 0,2 п. л.
  8. Кризис идеи человека в конце ХХ и в начале XXI века // Тезисы и доклады на Международной научной конференции «Информация, коммуникация, общество». СПб., 2001. 0,2 п. л.
  9. Метод исследования в человековедении. Философия труда // Сборник философских статей «Отчуждение человека в перспективе глобализации мира». Вып. I. СПб., 2001. 1,5 п. л.
  10. Отчуждение и коммуникация // Тезисы и доклады на Международной научной конференции «Информация, коммуникация, общество». СПб., 2002. 0,2 п. л.
  11. Сущность феномена человека в историческом аспекте // Материали международной конференции «Науки о человеке в современном мире». СПб., 2002. 0,4 п. л.
  12. Разотчуждение как специфическая социально-экономическая категория // Социальная экономика. Тбилиси, 2002. № 1 (на грузинском языке). 0,5 п. л.

Примечания
  • [1] Следует отметить то обстоятельство, что человек, как биосоциальное существо, опосредствуется в пространстве и во времени и в биологическом, и в социальном смысле. Опосредствование в плане социальности является доминантой.
  • [2] Гегель Г. Феноменология духа. СПб., 1992. С. 261.
  • [3] Там же.
  • [4] Адорно Т.В. Проблемы философии морали. М., 2000. С. 191.
  • [5] Там же.
  • [6] Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Киев, 1995. С. 39.
  • [7] Там же. С. 231.
  • [8] Фромм Э. Мужчина и женщина. М., 1998. С. 235-236.
  • [9] См.: Пачкория Д.С. «Экономикс» или единая политическая экономия? Зугдиди, 1994. С. 155 (на грузинском языке).
  • [10] Вопреки множеству существующих вокруг этого социального явления (с античных времен по сегодняшний день) взаимоисключающих научных мнений (см.: Марков Б.В. Между индивидуальностью и субъективностью: Предисловие // Рено А. Эра индивида. СПб., 2002) мы строго разграничиваем иррациональную и рациональную индивидуализации.
  • [11] Дело в том, что в данном случае социальное противоречие качественно отличается от основного социального противоречия, так как последнее представляет собой совокупность всех исторических социальных противоречий, возникающих в одной исторической эпохе и исчезающих в другой посредством объективного самоотрицания.
  • [12] См.: Пачкория Д.С. «Экономикс» или единая политическая экономия? С. 155.

Комментарии

Добавить комментарий