Метод исследования в человековедении

[127]

Одной из главных проблем социально-философской антропологии и философии вообще на протяжении веков остается проблема человека. В настоящий момент, как никогда, актуальность этой проблемы все более возрастает. Наш технотронный век, век интернета все более сужает пространство во времени, сближает народы всего мира, но вместе с тем, сущность самого человека все более отчуждается от своей природной сути, от своего естественного и действительного образа.

На первый взгляд, ситуация парадоксальна, весьма противоречива, но, тем не менее, она объективна. Причина и сущность сложившегося естественного (исторического) противоречия заключается в вечном опосредствовании (развитии, становлении) сущности феномена человека. В начале XXI века развитие мирового человеческого сообщества происходит с бешеной скоростью, соответственно, происходят постоянные переоценки социальных ценностей, то в положительную, то в отрицательную стороны 1; возникают новые эпохальные противоречия. Сущность этих противоречий в настоящее время проявляется в глобальных масштабах.

В гуманитарной науке настал критический момент, который должен быть разрешен логическим обоснованием происходящих истори- [128] ческих событий. Это обоснование должно быть постоянно и равномерно.

До сих пор исторические события всегда опережали логические обоснования, но сегодня логические обоснования должны прогнозировать историческую суть в плане социальности и социальных отношений. На современном же этапе отсутствуют не только логическое прогнозирование, но и примитивные логические обоснования тех исторических событий, которые происходили вчера и происходят сегодня. В современной гуманитарной науке не осталось логического мышления, оно умерло, и сама история исполняет реквием по его кончине.

Отсутствие логических обоснований исторических событий в плане социальности — это следствие отсутствия истинно научного метода исследования проблемы человека.

Примером может послужить жизнь каждого из нас с первого дня нашего рождения до смерти. Этот отрезок времени в пространстве наглядно демонстрирует как постороннему наблюдателю, так и нам самим, постоянное изменение био-социальной сути человека, как по форме, так и по содержанию. В биологическом плане рост младенца — это постоянное умственное развитие, расширение мировосприятия, миросозерцания и, соответственно, постоянная переоценка ценностей. Представим же такой момент, когда биологическая сторона опережает нашу социальную суть по развитию, т.е. тот случай, когда в биологическом плане индивид уже стал действительным (готов воспроизвести себе подобных), а в плане социальном, по каким–то причинам (примитивная среда обитания и проч.), отстал по развитию. В этом случае перед нами предстанет непригодное для современных социальных отношений существо с обликом человека.

Аналогичную картину мы наблюдаем в современной гуманитарной науке и не только на постсоветском пространстве, но и в мировом масштабе в целом. Не секрет, что техническая «цивилизация» (техноэра) в большей степени уродует, нежели совершенствует, как отдельного человека, так и общество в целом, так как техноэра не приобрела человеческого лица, то есть не произошло ее очеловечивания. Политические институты стали существовать сами по себе и для самих себя, вне тесной связи с обществом, а ведущие участники этих институтов практически стали отдельной «нацией». Ученые–гуманитарии, которые должны были бы выявить те или иные причины, порождающие такого рода явления и научно обосновать сущность этих явлений, будто спят глубоким сном. Создается впечатление, что они [129] не в состоянии научно оценить происходящие глобальные, порой совершенно объективные перемены в мировой отчужденной «цивилизации» 2. Результаты этого могут быть весьма плачевными, а в лучшем случае — трудно поправимыми.

Не будет преувеличением сказать, что из-за отсутствия логической человеческой политики в мировом масштабе, все человечество теряет время, которое могло бы быть потрачено на осуществление прорыва к обретению своего действительного образа.

Возвращаясь к проблеме феномена человека необходимо отметить, что до сих пор не существует единой научной дисциплины, которая занималась бы комплексным изучением феномена человека во всех его понятийных аспектах. Однако, на эту роль претендуют отдельно взятые научные направления, такие как социальная философия, философская антропология, политическая экономия 3, социология, каждое их которых по отдельности, без синтеза, с действительной научной точки зрения полноценно не исследуют да и не могут исследовать проблему человека.

Так, например, социология, как действительная наука 4 не может существовать отдельно (самостоятельно) от социально-философской антропологии, а все вместе взятые вышеперечисленные научные направления, не могут сказать что-либо существенное о феномене человека без учения политической экономии. По сути дела, у всех этих научных направлений один и тот же предмет исследования — социальные отношения и сам человек во всех его понятийных аспектах. По — отдельности они не в силах воссоздать целостную картину и создать целостное учение о феномене человека, так как не охватывают всю глубину социальных отношений. Это возможно только тогда, когда они взяты все вместе, как дополнение друг другу.

Поэтому, следуя объективным требованиям сегодняшнего дня, целесообразно было бы объединить социальную философию, философскую антропологию, политическую экономию, политологию и социологию под эгидой действительно научного направления — чело- [130] вековедения 5. Что же касается метода научного исследования человековедения, то им должен являться диалектический метод, как единственно действительно научный.

Основной научный вопрос человековедения: с чего следует начинать научное исследование феномена человека, по сегодняшний день остается смутным, научно не определенным и, соответственно открытым.

На наш взгляд, совершенно оправдано существует мнение о том, что исследование любой научной проблемы всегда следует начинать с развитого конкретного целого.

Впервые проводимое исследование всегда является представляемым, созерцательным и познаваемым на поверхности тех явлений, в которых развитое конкретное целое является виртуальным или же познаваемым. Исторически и логически исследование всегда опережает правила изложения, так как исследуется уже достигнутое, то, что мы имеем, т.е. развитое явление. Исследуемое же развитое конкретное целое от уже исследованного отличается тем, что последнее (исторически и логически) является утвержденным (исследованным) конкретным целым, то есть, с точки зрения науки, оно является понятийным или же категориальным определением.

Например, нас интересует проблема феномена человека. Соответственно, чтобы разобраться в этом феномене, необходимо начать исследование с того развитого конкретного целого, которыми являются имеющиеся отчужденные совокупные социальные отношения человеков 6. Изучить эти отношения мы должны с точки зрения действительной логики, то есть определить степень человечности этих отношений.

Известно, что целью любых социальных отношений должен выступать человек в качественном отношении, то есть, эти отношения должны постоянно порождать обновленные, желаемые, гармоничные качества в виде нового человека. Но, если целью социальных отношений выступает не человек, а, выгодные для каких-либо меньшинств сообщества условия, тогда «рождается» отчужденный человек, и мы имеем отчужденные от действительно человеческой сути социальные отношения.

Изучение феномена человека — задача не из легких, поскольку сам человек, как био-социальное существо представляет собой противоречи- [131] вое единство (диалектический феномен). Диалектичность человеческого существа заключается в его био-социальной сущности, которая из-за собственной недействительности (в историко-логическом плане) пребывает в постоянном опосредствовании (становлении). То есть, человек, как любое другое явление, никогда не может стать действительным, как в историческом, так и в логическом плане, так как сущность феномена закономерности развития вообще не может быть завершенной когда-либо, а может лишь совершенствоваться до критической «точки» действительности, после чего неминуем «взрыв» нового этапа становления (как новой непосредственности» в виде нового качества.

Необходимо подчеркнуть, что определенную сложность представляет и сама категория «человек» в ее понятийном смысле. Под данной категорией следует понимать, главным образом, сгусток социальных качеств, как следствие всеобщего целого и, наоборот, то есть качественную культурную наличность. Дело в том, что категория «человек» сама по себе является абстракцией. Вся человеческая история демонстрирует нам скудные исследования, связанные с феноменом человека, и рассматривается он, и исследуется во всех его социальных аспектах недостаточно.

В нашем случае рассматривается не конкретный человек, а образ человеческий, человек, как явление, как феномен вообще. В гуманитарных науках отсутствуют термины, размежевывающие человека— явление и человека конкретного.

Предмет наших исследований — сумма качеств в виде человека как всеобщего, как следствия социальных отношений (и обратное), то есть абстрактный человек.

Конкретный человек создает конкретные социальные ценности, то есть формоопределенность конкретного человека создает качественную сторону социальных ценностей. В этом случае количество является подчиненным, а качество доминантным. Это означает, что конкретного человека побуждают конкретные причины для создания конкретной социальной ценности, за исключением отдельных моментов (глобальные проблемы и проч.). Конкретные причины бывают двоякого рода: принужденные и добровольные. Первые — в сфере производства материальных благ, которые, в свою очередь делятся на объективные и субъективные причины (последние особенно характерны для денежного общества); вторые — в сфере «производства» духовных благ. Необходимо отметить, что условия принужденных причин в разные эпохи развития являются разными. Например, для первобытного человека причи- [132] ной поступка являлась сама объективность — борьба за выживание. Для человека же рабовладельческой, феодальной, капиталистической и современной эпох причинами поступка являются как объективные, так и субъективные факторы. Если первобытный человек являлся примитивной целью для общины (и обратное), то в других перечисленных эпохах развития человеческого общества человек является абсолютным средством для общественных отношений. Что же касается человека нового, разотчужденного времени, то, за исключением объективных факторов, субъективные постепенно начнут исчезать с лица земли.

Возвращаясь к вопросу сущности абстрактного человека, заметим, что он создает общественную (всеобщую) формаопределенность социальных ценностей, то есть создает количественную сторону, соответственно, качественная сторона социальных ценностей будет подчиненной, а количество социальных ценностей выступит доминантой. Так, например, в 1895 году А. С. Попов продемонстрировал изобретенный им, первый в мире, радиоприемник. «Формаопределенность» конкретного русского физика и электротехник создала конкретную качественную сторону в виде радиоприемника, как социальную ценность; но как ученый, он создал общественную «формаопределенность» конкретной социальной ценности.

Человек, как результат природных, самих по себе имеющихся закономерностей, является незавершенной вершиной, то есть вечно опосредствующейся (развивающийся) в пространстве и во времени био-социальным существом 7.

Феномен человека является противоречивым как любое явление природы, и именно объективная суть этой противоречивости является импульсом для вечного развития и становления этого феномена. Необходимо отметить, что любое опосредствование (становление) на определенном историческом этапе является отрицательным. Для человеческого общества этим историческим этапом является тот отрезок времени, который исчисляется от момента начала рабовладельческого строя по сегодняшний день. В этот отрезок времени человек квалифицируется как перерожденно — отчужденный. Это время насилия, жестокости, войн и истреблений, подавление человека человеком, [133] диктат меньшинства над большинством. Это самая позорная история для человеческого общества в целом. Но эта объективность человеческого общества в целом на сегодняшний день достигла того критического момента опосредствования, когда происходит переход в новые качественные противоречия. Таким образом, отчужденные социальные отношения находятся в ожидании перехода в разотчужденные социальные отношения. Любое отрицательное явление порождает свою противоположность — таковы закономерности природы.

Онтологическое осмысление проблемы человека с действительно научной точки зрения неподвластно нашему мышлению. Основные философско-антропологические вопросы о смысле жизни и о сущности человека в онтологическом плане навсегда останутся открытыми. Тем не менее, независимо от имеющихся научных сложностей, мы обязаны найти ответы на них применительно к фактической реальности.

Прежде, чем приступить к изложению сути диалектического метода исследования феномена человека, мы должны уделить внимание диалектике единичного, особенного и всеобщего. Она заключается в том, что единичное, особенное и всеобщее находятся в вечном опосредствовании. Их опосредствование может приблизиться к сути своей действительности, но отождествиться с ней оно не может, так как, во-первых, каждая действительность (в виде явлений) является не фиксируемой опосредующейся непосредственностью и, наоборот; во-вторых, сущностью непосредственности и действительности единичного, особенного и всеобщего является опосредствование. Только такого рода «самостоятельность» (из ряда вон выходящая тотальность) является движущимся импульсом материального бытия вообще.

Единичное в обязательном порядке является потенциальным всеобщим и наоборот. Переход от единичного к всеобщему происходит путем опосредствования от непосредственного наличного бытия к действительному и наоборот. Необходимо отметить то обстоятельство, что каждому переходу сопутствует качественно новое становление, то есть любое наличное бытие в качестве непосредственного состояния в потенции содержит в себе неразвитую действительность. Например: ребенок — биологический зрелый индивид, ребенок — личность.

Что касается действительности, то она, как уже завершенная качественная наличность в виде всеобщего одновременно является и непосредственной наличностью в новом качестве — это и есть объективная сущность развития вообще, а в частности — сущность развития человека, как всеобщего, по восходящей линии.
[134]

Развитие (становление, опосредствование) вообще является трихотомным явлением, а сущностью развития является сама по себе имеющаяся закономерность в виде противоречий, то есть взаимопроникновение и единство двух противоположностей, а сами явления рассматриваются и анализируются парными категориями.

Единичное (конкретный человек, как «расчлененное целое»), как мыслящая действительность, фиксирует свою единичность абстрактно и такого рода факт — явление временное, хотя достаточное, чтобы мыслить логически и объективно осознать, что суть и причина этой единичности в качественном порядке есть всеобщее (общество в целом), опосредствующееся присущими ему общественными отношениями.

С точки зрения диалектической логики единичное (в нашем случае конкретный человек) как таковое может существовать отвлеченно, отдельно, (только абстрактно) в сознании человека, так как в социальной действительности (и не только) единичное всегда является всеобщим, опосредованным и одновременно непрерывно опосредствующимся особенным моментом, особенным состоянием — совокупными социальными отношениями.

На первый взгляд кажущаяся простой, на самом деле «единичное» — весьма сложная философская категория. Само по себе единичное реально существовать не может и потому все утверждения о том, что оно мыслимо отвлеченно и фиксируемо эмпирично как факт и как реальность отдельно взятые, являются ложными, результатом формальной логики. Единичное всегда, в любой момент предстает перед нами как нереализованное или находящееся в стадии реализации всеобщее.

Вышесказанное не означает, что единичное (конкретный человек) как мыслящая действительность не фиксируема. Нет. Человек наделен способностью мыслить, познавать и осознавать (эти факты — следствие социальных отношений). Конкретный человек как мыслящее единичное способен фиксировать суть как самого себя, так и своего окружения как следствие всеобщего. Именно с помощью мышления человек (качественно) как временно (абстрактно) взятое единичное («расчлененное целое») фиксирует в своем сознании суть своего пребывания, свое место и свою роль в своем окружении — в сообществе.

Вернемся теперь к непосредственному изложению сути метода человековедения.

Сущность феномена человека невозможно исследовать без изучения того развитого конкретного целого, которым являются совокупные социальные (общественные) отношения. В свою очередь эти [135] отношения следует изучать в историко-логическом разрезе 8. В настоящее время наше общество пребывает в апогее отчуждения. Это означает, что исторически наступил критический момент нового переходного периода, наступление качественно нового противоречия — разотчуждения совокупных социальных отношений. Соответственно, нашей задачей является научное исследование имеющихся социальных отношений как развитого конкретного целого в сторону абстрактного. Начать изложение следует от абстрактного в сторону развитого конкретного целого.

Именно такой подход к проблеме может служить отправной точкой изучения феномена человека (в качественном соотношении) в первоначальной форме его существования, в процессе становления, и научно прогнозировать ход его дальнейшего историко-логического развития. Однако, без применения научного подхода к изучению данной проблемы неминуемо блуждание в лабиринтах науки.

Прежде всего, следует уяснить тот факт, что категории «человек» и «общество» сами по себе — абстракции. Но эти абстракции не являются чистыми, ничем не обоснованными абстракциями, напротив, они представлены (и в состоянии фиксировать свою конкретную наличность) в чем-то конкретном, имеющем реальное существование. Отчасти, путаница процесса исследования феномена человека заключается именно в этом.

Категория «человек» как таковая абстрактна, но в то же время она конкретна в момент поступка конкретного человеческого индивида (конкретного человека, конкретного субъекта, конкретного временно расчлененного целого и т.д.). А действия, в свою очередь, как следствия, отражают и определяют качественную сторону конкретного человека, то есть сущность человека, и тем самым абстрактный человек приобретает облик конкретного человека в качественной плоскости.

Та объективность, которая присуща всеобщности (форме), в частности, обществу в виде социальных отношений (как содержание) оживляет и придает сущность обществу (как явлению). Необходимо указать на объективность того, что наличность человека определяет наличность общества и наоборот, а определяющим фактором высту- [136] пают социальные отношения. Последние же являются действительной сущностью применительно к имеющейся реальности, как человека, так и общества в целом.

Таким образом, опираясь на действительную научную суть, мы заявляем о том, что человек и общество, имеют двойственный характер: абстрактный человек и конкретный человек, абстрактное общество и конкретное общество.

Нас интересует качественная наличность непосредственного абстрактно-конкретного человека и в процессе становления, и в своей действительности, поэтому сущностью предлагаемого метода исследования и изложения выступает некоторое дополнение имеющихся методов исследования и изложения, которые применяли в социально–философских учениях, например: Л. Фейербах, И. Фихте, Г. Гегель, Н. Чернышевский, П. Сорокин, С. Франк, А. Шюц, Г. Гарфинкель, Ю. Поппер, Э. Дюркгейм, П. Монсон, Т. Парсонс, Ж. Сартр, Д. Лукач, И. Смирнов, Н. Стефанов, В. Барулин, Э. Ильенков, В. Ельмеев и др.

Суть этого дополнения сводится к тому, что мы исследуем не просто конкретного человека, а абстрактного — конкретного человека (как совокупность социальных качеств) в плоскости имеющихся социальных отношений.

Конкретный человек опосредует свою социальную суть в процессе объективного отношения к себе подобным, тем самым, проявляя свои качества, как человек. За счет такого опосредствования качеств, конкретный человек отрицает (объективная закономерность: отрицание отрицания) уже имеющиеся в нем социальные качества и утверждает себя в новом качестве (положительном или отрицательном).

Прежде чем продолжить освещение темы, представляется уместным, обсудить сущность феномена общества, которое вносит путаницу в научном исследовании сущности феномена человека как всеобщей категории.

Невозможно исследовать общество как таковое, аналогично тому, как невозможно исследовать пространство или время и т.п. Мы можем исследовать только совокупные или особенные социальные (общественные) отношения. Соответственно, мы не в праве даже задаваться вопросом о начале исследования «общество — человек» или «человек — общество». Общество мыслимо только абстрактно и может быть фиксировано только в момент сообщения людей в процессе материального или духовного производства.
[137]

Такого рода заявление ни в коей мере не означает того, что мы должны отказаться от понятия «общество».

Таким образом, сущность метода человековедения заключается в исследовании совокупных социальных отношений. Действительное научное исследование всегда начинается с развитого конкретного целого в сторону абстрактного: абстрактным является феномен человека как качественной социальной наличности в своей потенциальной действительности. Что касается развитого конкретного целого — это совокупные социальные отношения и, соответственно, конкретный человек.

Логическая обоснованность любого метода исследования должна заключаться в том, что соотношение исторического и логического должно быть реальным и действительным.

После завершения исследования развитого конкретного целого (совокупные социальные отношения) необходимо начать изложение сути дела от абстрактного человека к конкретному человеку, тем самым, указывая на диалектическую суть переходов одного качества в другое, от одной формы к другой; смену одних социальных ценностей другими. После синтеза всего вышеперечисленного перед нами предстанет историко-логическая картина генеалогии абстрактно-конкретного человека.

Нас интересует природно-непосредственно–действительная сущность 9 феномена человека (в своей начальной форме бытия) в качественной плоскости и ее явление в виде социальности, со всеми наличествующими и сопутствующими в потенции объективными противоречиями, то есть абстрактно-конкретный человек. После этого необходимо научно обосновать снятие (отрицание отрицания) и новый качественный результат каждого (уже утвердившегося) социального противоречия, как исторической реальности, и переход в новую качественную социальную реальность с новыми противоречиями. Соответственно возникает научная необходимость рассмотрения и выявления сущности утвердившихся социальных отношений (в истори [138] ко-логическом разрезе для каждой эпохи становления феномена человека) в виде социальных ценностей.

При этом следует отметить, что в действительном научном исследовании в области человековедения сущность феномена человека как всеобщего и совокупные социальные отношения должны рассматриваться как причина–следствие (следствие как причина и причина как следствие), то есть: причина — феномен человека, следствие — социальные отношения. При этом отметим, что в этой причинно-следственной (каузальной) связи доминантой выступает сама сущность абстрактно-конкретного человека как в своей природно-непосредственной, так и опосредствующейся действительности, стремящегося к своей историко-логической действительности, но не единичного, а всеобщего.

Подводя итоги, связанные с методом человековедения необходимо отметить: чтобы понять сущность отчужденного, разотчужденного и действительного (будущего) человека (во всеобщем понимании) в качественном отношении и конкретного человека, а так же сопутствующих социальных отношений, необходимо начинать изложение научной сущности и двигаться вперед, от природно–непосредственно–действительного абстрактно-конкретного человека к перерожденному, отчужденному, разотчужденному и далее — к действительному абстрактно-конкретному человеку, посредством социальных отношений. То есть от абстрактного человека — к конкретным совокупным социальным отношениям (к развитому конкретному целому) и, впоследствии, к конкретно-абстрактному человеку. Здесь следует отметить то обстоятельство, что в действительном обществе абстрактный и конкретный будут совпадать. Такого рода историко-логическую формоопределенность можно выразить формальной формулой:

Ч п-н-д → Ч пер. → Ч отч. → Ч раз. → Ч действ.,


где: Ч п-н-д — человек природно-непосредственно-действительный; Ч пер. — перерожденный человек; Ч отч.- человек отчужденный; Ч раз. — человек разотчужденный; Ч действ. — человек действительный.
[139]

Таким образом, только изучив всю генеалогию феномена человека, мы можем более обстоятельно (в научном плане) ответить на вопросы: что такое человек? И кто есть человек?

Примечания
  • [1] В историческом (онтологическом) плане такие зигзаги в развитии вполне обоснованы.
  • [2] Причины этого, вероятно, могут быть разными: от страха и цензуры до несостоятельности как действительного ученого.
  • [3] То, что политическая экономия, как наука, последнее время отсутствует, лишний раз доказывает несостоятельность современного ученого мира. К сожалению, он давно уже сбился с действительного научного пути.
  • [4] Сущность современной социологии, как науки, доведена до абсурда.
  • [5] Само название этого научного направления не является принципиально важным. Можно найти более адекватное название.
  • [6] Под совокупными социальными отношениями понимается сумма производственных и духовных отношений.
  • [7] Следует отметить то обстоятельство, что человек, как био–социальное существо, опосредствуется в пространстве и во времени и в биологическом, и в социальном смысле. Опосредствование в плане социальности является доминантой. Что же касается биологичности, то она будет стремиться к максимальной осоциализированности.
  • [8] Такая попытка предпринимается в научном исследовании «Правильно ли мы понимаем сущность человека?» См. Парцвания-Чараия В. В. Правильно ли мы понимаем сущность человека? Тверь, 1996. 144 с.
  • [9] Это означает, что «человек» как биологически особенное существо в своей исторической непосредственности является и природным, и непосредственным, и действительным существом, т. е. все эти категории совпадают именно с таким существом как первобытный человек. Первобытный человек являлся действительным по двум причинам: во-первых, как биологический индивид (скажем, как волк) и, во-вторых, как примитивное социальное существо, которое не являлось ни перерожденным, ни отчужденным, так как в первобытном общине отдельно взятый член этой общины являлся целью для всей общины (общинных отношений) в целом и наоборот.

Добавить комментарий