Виртуальный другой и проблема идентификации в массовой культуре

[165]

Наиболее легкий способ для субъекта овладеть бытием-для-себя — найти Другого, который мог бы подтвердить ему его же собственную ценность, создать разметку его жизненного мира. Только Другой может дать возможность субъекту получить о-пределенность, необходимую не только для [166] идентификации, но и для коммуникации, указать на место в мире и о-формить желания. Но, в таком случае, он обретает бытие-для-другого. По словам Сартра именно «другой владеет тайной: тайной того, чем я являюсь на самом деле». Таким образом, бытие-для-себя возможно только через полноценное бытие-для-другого. Но Другой должен быть Большим Другим, а не человеком, отношения с которым грозят обернуться против самого субъекта (страх превратиться в объект, используемый другим, объект наделенный извращенным бытием-для-другого, потерявший в этом плане свободу бытия-для-себя). Малый другой, чье бытие так же ограничено иными малыми другими, не может стать всеобъемлющим, всепроникающим, всезнающим Взглядом.

Взгляд Бога был способен дать человеку представление о его месте в мире и смысле жизни, как бытие-для другого и бытие-для-себя, обеспечивая не только непрерывность Истории и трансляцию культурных «архивов», но и возможность адекватной идентификации. В результате расколдовывания мира, Взгляд Бога перестает полноценно выполнять функцию Другого для большой группы людей. Происходит поломка коммуникации между человеком и Богом. Человек оказывается в одиночестве. Таким образом, тезисы о смерти Господина и Бога являются, прежде всего, констатацией умирания Большого Другого, того, кто «знал обо мне больше меня самого».

Были предприняты попытки замены большого Другого, для чего привлекались такие понятия как Разум, Народ, Класс, Нация, Общество не обеспечивающие, тем не менее, полноценного Взгляда, но, благодаря которым, казалось, «история вновь обрела своего «героя»/субъекта, тот инвариант, который пробегал по всем сегментам наррации, скрепляя и стягивая их в Историю». В ХХ веке, через массовую культуру, делается еще одна попытка замены Большого Другого (Виртуальным Другим (или, применительно к массам,(Мнением). Этот «Другой» является эффектом сцепления множества «бытий-для-другого», причем в ситуации, когда никто не обладает бытием-для-себя.

Перед нами встает проблема различий между Большим Другим (Богом) и Виртуальным Другим.

1. Быть(верховное преимущество Бога, и это свое преимущество он по своей благости дарит всему сущему. (Когда Моисей, которому Бог явился в неопалимой купине, спрашивает его «как ему имя», Бог отвечает речением: «Я есмь сущий» (Исх.3,14)).

Виртуальный Другой (мерцателен, его бытие непостоянно, неуловимо и скрывает себя.

2. Бог обладает именем. (В богоявлении на горе Синай Бог «сошел… в облаке, и остановился там близ него (Моисея), и провозгласил имя Яхве (YHWH)» (Исх.34, 5)).

Виртуальный Другой имени не имеет, он принципиально анонимен, мы можем приписывать ему любые имена-названия.

3. Бог есть вместилище мира, а не мир его вместилище. [167]

Как уже говорилось выше, именно мир породил Виртуального Другого.

4. Бог в своем бытие постоянен и неизменен.

Виртуальный Другой (сериален, постоянно воспроизводит себя, причем вероятное отличие одной серии, от другой не является существенным

5. Вечность(атрибут Бога, он вневременен.

Преходящее, мгновенное, мода(атрибуты Виртуального Другого.

6. Именно удел(нное вещи присутствие Бога есть основание ее бытия.

Виртуальный Другой не способен распространять свое бытие ни на что кроме как на свое воспроизводство. Поэтому присутствие Виртуального Другого требует превратить уже существующую вещь в симулятивную — симулякр.

7. Бог проявляется в сотворенном мире. (В Исходе же Бог, явившись Моисею, говорит: «Являлся к Аврааму, Исааку и Иакову…» (6,3))

Виртуальный Другой может проявиться только косвенно, через «посредников», через артефакты «иллюзорно-чувтвенной квазиреальности» (фантомные объекты, лишенные онтологической основы, не отражающие реальность, но вытесняющие и заменяющие ее гиперреальным дублем).

Обретение истинной, личной идентификации-самости в мире, где властвует Виртуальный Другой — не возможно, поскольку требует ответственности за себя, решений и усилий, на которые массовый человек не способен. Единственный возможный выход — свести временной зазор между квази-идентификациями к минимуму. Возникает фрагментированный субъект, чьей основной стратегической задачей становится «склеивание» между собой различных идентификационных шаблонов, имеющихся в его «коллекции». Постепенно, переход от одного «образа» к другому становится автоматическим, мгновенным и совершенно бессознательным. Массовый человек страдает «децентрацией» — неспособностью различить свое Я и употребляемые квази-идентификации. Сам этот процесс смены идентификационных образов предполагает наличие некой пустоты, необходимой для обеспечения перехода. Этой пустотой и оказывается сам Субъект.

Совершенно естественно, что подобная фрагментированность Я массового человека требует изменения отношения и к своему внешнему — к телу. Массовая культура создает стереотипы внешностей соответствующие предлагаемым ею стереотипам поведения. При ситуации тотальной стандартизированности внутреннего, именно тело должно дать возможность демонстрировать свое отличие от других. Внешнее должно соответствовать внутреннему, чтобы окружающие были способны «считать» адресованные им знаки и получить возможность пред-знать что-то о его «владельце». Массовая культура поставляет массовому человеку достаточное количество «аксессуаров внешнего внешнему», для того, чтобы смена «образов» могла быть своевременно поддержана сменой «атрибутов». Тело становится «вешалкой» для «аксессуаров» и знаков различных уровней интенсивности, зачастую противоречивых по смыслу. Поощряемое массовой культурой стремление к унификации лишает массового человека половой [168] и возрастной идентичности. Пол и возраст — два основных понятия, которые позволяют реально воспринимать тело, позволяют знать свое место среди окружающих людей, дают отправные точки для коммуникации.

Таким образом, Виртуальный Другой разрушает самость субъекта и его отношения с собственной телесностью. Виртуальный Другой, вместо того, что бы оказывать помощь массовому человеку в поисках своего Я и места в жизненном мире, дезориентирует его и делает неспособным не только самостоятельно этого достичь, но и осознать существование подобной необходимости.

Добавить комментарий