Типологический метод в философии культуры и культурологии

[33]

Без использования типологического метода сегодня не мыслима ни одна гуманитарная дисциплина. Разные стратегии типологизации получили широкое применение в построении предмета исследования в таких науках как история, лингвистика, археология, психология, эстетика, теория личности, ряд политологических дисциплин. Культурология и философия культуры оказались наиболее известным примером использования этого метода. С 70-х годов XIX столетия по настоящее время возникли капитальные системы философии культуры и философии истории, построенные на понятии типа как основного теоретического конструкта, создающего понятие «культура». Это работы Н.Я. Данилевского, О. Шпенглера, А. Тойнби, П.А. Сорокина, Ф. Конечны и др.

В современных науках совершенно естественной стала ситуация, когда в рамках даже одной дисциплины сосуществуют несколько принципиально разных способов типологизации в построении предмета исследования. Эта ситуация неизбежно заставляет ученых постоянно обращаться к вопросам философско-методологического характера о сущности типологического метода, его эвристических возможностях и границах. В частности, предметом методологической рефлексии является проблема соотнесения эмпирических данных с теоретическими конструктами и проблема природы принципов, [34] на основании которых конструируется предмет познания, вопрос о согласовании, полученных с помощью разных способов типологизации научных результатов и другие. Через проблему типа исследователи эмпирических наук выходят на проблемы общефилософского характера: единичного и общего, части и целого, эмпирического и теоретического в познании, соотношении системного и целостного подходов. Применение типологических процедур в большей степени чем формально-логических подводит исследователя к осознанию конструктивной природы предмета исследования, что с неизбежностью ставит вопрос о его онтологическом статусе, о модусе объективности, соотношении метода и истины. Все это свидетельствует о том, что типологический метод сегодня требует более основательного исследования.

Понятие «тип» в структуре философского и теоретико-научного мышления присутствует весьма давно. Причем в философии оно выступает с античного времени, занимая одно из главных мест в понятийной структуре философских систем Платона и Аристотеля, где относится к кругу понятий, характеризующих форму, строение вещей, с явным стремлением охватить их в целом, без детализаций, т.е. как образ вещей 1. В этой семантической и познавательной роли термин «тип» наряду с терминами «эйдос», «идеал», «образ» входит в одну понятийную группу, средствами которой выражают целостность и существенную определенность характеризуемого объекта.

Смысловая история понятия «тип» и в дальнейшем была тесно связана с теми философскими учениями, которые представляли собой различные модусы платонизма и аристотелизма. Однако постепенно оно приобретало и независимый характер, становясь общефилософским и общенаучным понятием. Разумеется, что его постигла обычная судьба широко используемых выражений: его первоначальное значение размывалось, обрастало бесчисленными смысловыми оттенками, дополняющими коннотациями, т.е. становилось семантически трудно фиксируемым. Вследствие этого, сфера применения становилась все менее определенной. В конце XVIII столетия оно уверенно входит в науку, именно в естествознание (биологию, медицину, психологию и др.) и в гуманитарное знание, прежде всего в теорию языка. Важным методологическим признаком, мотивирующим использования понятия «тип» и связанного с ним смыслового поля, являлось стремление соединить структурно-морфологические характеристики исследуемых объектов с их принципиальной качественной определенностью 2, постепенно оформившееся в целостном и прочих подходах в науке и философии. В той мере, в какой они апеллировали к учению [35] об организме и организмических представлениях, как наиболее представительных верификациях понятий целого и целостности, эти направления характеризовали в истории и методологии науки как органические. К ним в первой трети XIX века относились И.В. Гете, В. Гумбольдт, Ж. Кювье и др. Но особенное распространение оно получило в натурфилософских воззрениях романтической школы, напр., органическое учение об обществе и государстве А. Мюллера, в воззрениях Ф.-О. Рунге, Г. Стеффенеса и др. адептов гетеанской и шеллингианской натурфилософии. Одной из особенностей воззрений представителей этой теоретико-философской традиции является оппозиция к логицизирующему рационализму позитивистской ориентации с его тягой к формально-классифицирующим процедурам и аналитическому разложению предметностей на основе их феноменалистической интерпретации. В противоположность этому, сторонники целостного подхода акцентировали внимание на принципиальной неразложимости целостностей, на необходимости строить познавательную стратегию с учетом понимания неизменности структурного ядра предметов как организмов, подчеркивали значение сопротивления их внешним силам воздействия, устойчивость в отношении эволюционных эффектов, позволяющих удерживать морфологическое единство, качественную определенность и динамическую устойчивость целостностей. В XX столетии этот подход развит в трудах представителей холизма, виталистического направления, интуитивизма, органической школы (Г. Дриш, В. Буркамп, О. Шпанн, Н. Лосский, Л. Клагес, А. Венцель, А. Боймлер, Э. Шпрангер, Я. Сметс, А. Бергсон, Ст. Лесневский, А. Уайтхед и мн.др.). Развитые в их теориях характеристики целостностей были восприняты теоретиками, обратившимися к культуре и обществу как наиболее сложным и совершенным целостностям.

Элементы целостного подхода отчетливо выступают уже у Дж. Вико, но во всей полноте они предстают в культур-философских концепциях с конца XIX века, как они и были восприняты спекулятивной культурологией XX столетия. Общеизвестны культурологические построения Н.Я. Данилевского, учение которого о культурно-исторических типах оказалось во многом пионерским, предвосхитившим позднейшие построения О. Шпенглера и А. Тойнби, и побудившим развитие отечественной традиции: труды Н.А. Бердяева, Ф.А. Степуна, П.А. Сорокина 3. В русле подобных представлений развилась «наука о цивилизациях» польского историка Ф. Конечны. В социальной философии они утвердились в органической школе О. Шпана. В теоретико-методологическом отношении эти и подобные исследования следует рассматривать как оппозицию эволюционистскому историзму, сводившему проблему культурно-исторического своеобразия к комбинаторике [36] универсальных культурных форм и функций и интенсивности их выражения, а также утверждавшему на этом основании универсальное единство культурной истории человечества, проходящего в своем развитии фазы, этапы и стадии, общезначимые для всего человечества. В противовес этому подходу было выдвинуто учение о культурной реальности как многообразии сменяющихся и сосуществующих обособленных типов культуры, на основании которого развился культур-философский партикуляризм, ставший одним из характернейших признаков теоретических исследований в сфере культуры, истории и искусства XX века. В результате реализации этих установок развилась и культур-философская компаративистика (Г. Кейзерлинг, Т. Лессинг, А. Тойнби, А. Кребер, Ф. Нортроп и др.).

К этой методологической оппозиции позитивизму принадлежал и типологический метод в социальной философии и социологии М. Вебера, послуживший основанием моделирующим процедурам в социальной теории XX века.

Однако и за пределами общей теории и истории культуры понятие типа, типологического метода и подхода интенсивно осваивалось на всем протяжении текущего столетия естествознанием, гуманитарными и социальными науками. Так, помимо биологии, в медицине и психиатрии понятие «тип» использовано как основное методологическое средство конкретизации и группировки личностей, характеров, психических складов, нервной деятельности, волевых выражений и прочего. В математике и логике развиваются типологические исследования (Б. Рассел, Л. Хвистек и др.), послужившие методологическим орудием обоснования математики.

Даже поверхностное знакомство с концептуальным аппаратом естествознания и гуманитарных исследований указывает на то, что современные науки не могут обойтись без понятия «тип» и в то же время, методологические проработки его свидетельствуют, что те общие представления о типе и на первый взгляд всеми интуитивно однозначно трактуемом его понятии становится явно недостаточным. В научной практике, в различных смысловых контекстах контуры этого понятия начинают расплываться. Тип перестает быть общепонятным, теряет свою определенность, обнаруживается размытость семантического поля понятия. В результате этого термин «тип» используется вместо других понятий, а другие термины подменяют его: «род», «вид», «класс», «модель», «таксон», «структура», «система» и другие. Мало того, термин «тип» даже в работах одного автора порой носит разный контекстуальный смысл.

Размытость смыслового поля термина «тип» и указанная терминологическая неупорядоченность не является результатом исторически скопившейся чисто словесной неряшливости. Суть дела заключается в том, что под одним термином «тип» кроется целый спектр смыслов и понятий типа (концептов), выросших из разных историко-философских корней [37] и методологических традиций. Типологический метод всегда погружен в целую систему философских предпосылок. И поэтому между разными типологиями невозможно провести единую связующую нить, следовательно, проблема типа не может быть понята как проблема создания общей теории типа. Она, по крайней мере, в настоящее время попросту невозможна.

Таким образом, мы имеем перед собой следующую ситуацию. Во-первых, сложившуюся научную практику широкого использования понятия типа и связанного с ним весьма значительного круга его терминологических фиксаций. Эта практика, имеющая тенденцию расширяться, захватывая все новые области теоретического и эмпирического естествознания, укрепилась в гуманитарных и культурологических науках. Во-вторых, явную неудовлетворенность ученых тем положением, что стихийно сложившиеся смысловые интерпретации типа и типологических процедур явно входят в противоречие с заключенными в них методологическими возможностями и эвристическим потенциалом, способными привести к принципиально новым теоретическим результатам в сопоставлении с традиционными способами конструирования теоретических аналогов предметов познания на основе процедур логического моделирования. Многочисленные методологические проработки понятия типа и типологического метода, которые известны в науке XX века, основаны главным образом на индивидуальном опыте исследователей, неизбежно ограниченных теоретическим горизонтом собственной научной специализации. В то же время со стороны методологов, теоретиков знания и философов нет надлежащего внимания к этой научной тенденции. Их подход к проблеме типа имеет характер случайности, носит описательный или констатирующий характер, не отмечен глубиной проработки и выявлением спецификации. По сути остались не продолженными исследования проф. В.А. Штоффа, поставившего проблему типа в общую связь с моделирующими подходами в познании. То же можно сказать и о логико-методологическом анализе понятия типа с позиций логического позитивизма, предпринятого в 20-е — 30-е годы (работы К. Гемпеля и П. Оппенгейма) и не получившего дальнейшего осмысления.

Таким образом, насущность философско-методологического осмысления всего круга проблем, связанных с построением общей теории типа и практикой применения типологического метода в современной науке, не оставляет сомнения.

К ним мы склонны отнести весьма широкий спектр как собственно теоретических, так и историко-научных вопросов. В границах общей постановки вопроса о генезисе типологического метода необходимо изучить научно-методологическую ситуацию на рубеже ХVIII и ХIХ столетий, породившую интерес к идеи типа, а так же исследовать теоретико-мнтодологический вклад отдельных мыслителей ХIХ — ХХ веков в становление этого метода. Провести логико методологический анализ имеющихся [38] представлений о типе, систематизацию типологических подходов и раскрытие дефиниторных схем, явно или не явно представленных в контекстах отдельных исследований. Дать сопаставительный анализ типологического метода с методологическими подходами, претендующими на решение сходных теоретических проблем, такими как классификация, систематизация, моделирование. Провести сравнительный анализ гносеологических ситуаций, связанных с применением типологического подхода в естествознании и в гуманитарных науках, с попыткой дать эвристическую оценку его возможностей.

Примечания
  • [1] См.: Лосев А.Ф. История античной эстетики. Итоги тысячелетнего развития. Кн. 2. М., 1994, особ. С. 94-96, 103, 113.
  • [2] А.Ф. Лосев употребляет для этого специфический неологизм: «окачественные структуры» (Лосев А.Ф. Там же. С. 94).
  • [3] Пивоваров Ю.С. Николай Данилевский в русской культуре и в мировой науке // Мир России. 1991. № 1. С. 163-216.

Добавить комментарий