 |
Справка о «Флоре и фауне могил»
Виктор Мазин
Фигуры Танатоса. Философский альманах. Шестой выпуск. Кладбище. СПб., 2001
Сочинение «Флора
и фауна могил» было написано Андреем Мертвым и Евгением Кондратьевым
по заказу братьев Алейниковых, редактировавших журнал независимых кинодеятелей
«Сине-Фантом». Появилась ли «Флора и фауна могил»
в «Сине-Фантоме» нам не известно, но в начале 1992 года она
была передана нам для публикации в исследовательском журнале «Кабинет»,
очередной том которого - некротом - посвящался некропрктике.
В связи с заказным характером этой работы ее авторы, кинорежиссер Е. Кондратьев, больше известный как Дебил и художник и писатель А. Мертвый, почти не известный как Курмаярцев, сразу же декларируют свою цель: заполнить пробелы в работе кинокритиков, «умалчивающих о загробной жизни» и кинорежиссеров, которым могут понадобиться в кинодеятельности данные о некрофагах и кладбищенской растительности. Цель эта совершенно естественным образом не только анонсирует заказчиков, но и немедленно отклоняется исполнителями в нужное идеологическое пространство, туда, где, в частности, жук рассматривается не с точки зрения собственно энтомологии, теории эволюции, анатомии, морфологии, этологии и т.д., но с точки зрения экологической, или точнее - некроэкологической.
Едва заметный характер мимикрии некродискурса «Флоры
и фауны могил» предопределен ходом ее написания: Андрей Мертвый
направляется в Библиотеку Академии Наук СССР, берет для изучения реинтерпретации
и симбиотизации два фундаментальных труда, один из которых, впрочем, задолго
до этого уже являлся «классикой» некрореализма («Пособие
по судебной медицине» Эдуарда фон Гофмана), другой - непосредственно
связан с заявленной темой («Жизнь насекомых» Жана Анри Фабра).
После прохождения «научной фазы» работа завершается Е. Кондратьевым.
В силу переприсвоенного характера сочинения возникает определенный зазор между «оригинальными» текстами и результатом их перечитывания-реферирования. Этот зазор, возникший между Мертвым-Дебилом и Гофманом-Фабром, воспринимается как ощутимый, но невыразимый эстетический пробел, реакцией на который может быть как приступ болезненного смеха, так и паническое замешательство.
Здесь можно вспомнить о том, что интерес к науке сопутствовал всей эволюции
некропрактики. Изначально развитие этого программного художественного
движения было связано с танатологией, судебной медициной, энтомологией
и патопсихологией. Впоследствии к этим отраслям знания добавились палеозоология,
антропология, криптозоология, теория эволюции и т.д. Однако, сама принадлежащая
эстетической практике некрорепрезентация предполагает дистанцирование
от объекта имитации, тем более, что объект этот носит процессуальный характер,
будь то умирание, разложение трупа или работа некрофага. Подозрительность
в отношении рационализированного всемогущества мыслей, паралогичная реинтерпретация
научного дискурса наиболее экспрессивно выражены в ряде кинофильмов Юфита,
но не менее заметны они в работе Мертвого и Кондратьева «Флора
и фауна могил».
Виктор Мазин, главный редактор журнала «Кабинет»
|
|
| | | Если вы хотите предложить редколлегии ключевые понятия, описывающие этот текст, то это очень легко сделать, заполнив простую форму (откроется в новом окне). Заранее благодарим вас за участие! |
| | | | | | |
|
|
|
