Чтобы наш спор не был пустопорожним, объясните пожалуйста почему Куайн, Дэвидсон или Хинтикка не могут развивать идеи Витгенштейна, пускай и не в рамках его методологии? Они что же, просто игнорируют их или только "отщипывают кусочки"? У меня претензия в основном только к категоричности вашего вывода, необоснованного до тех пор, пока Вы не укажете круг авторов и литературы, на основании которых Вы его делаете. Этого требует сама форма Вашего заявления (см."большинство исследователей"). И еще: мне кажется, что не существует пробела в исследовании методологии Л.В., а есть просто еще одна (Ваша) ее интерпретация.

Ответ на комментарий Г. Рогоняна. Витгенштейн периода "Трактата" мне не интересен вообще, поэтому я и не оговариваю период творчества и не рассматриваю ситему "Трактата", так же как и его комментаторов. Дискуссии о том, что "поздний" дополняет "раннего", по-моему, бесперспективны. Названных Вами авторов (по крайней мере тех из них, кого я читал) можно отнести к последователям Витгенштейна лишь "в некоторой степени" по Вашему же выражению. Главная проблема этих "последователей" в том, чтобы вписать Витгенштена в тот или иной контекст, прежде всего, формально-логический. А делать это, на мой взгляд, не следует. Сам настрой Витгенштейна противоречит этому. Это если кратко. С уважением, А.В.Смирнов

Текст напоминает довольно часто проигрываемую в научных исследованиях игру (в берновском смысле). Сначала по декартовски выделяются разум и тело (логика и инутуиция, сознательное и бессознательное). Вопросы "А способен ли человеческий ум?" чисто картезианские. Кстати, что такое человеческий ум? Потом (в продолжение мысли: сначала..., а потом ...), автор на разных уровнях тщательно проводит границу между этими двумя "вещами", показывая их как полярные явления. Например, "ум" логичен, рационален, аналитичен, интуиция напротив. Почему интуиция не может быть шаблонной и чисто по-биологически стереотипной? Почему она иррациональнна, только потому что она бессознательна? Наигравшись, то есть окончательно разбив кувшин на куски, автор приступает ко второй части игры: оказывается, противоположности притягиваются, одно не существует без другого, двое существуют в неразрывном единстве. Автор старательно склеивает разбитые куски, испытывая несомненное удовольствие от своего труда. Зачем разбивать? В целом, содержание статьи изначально априорно очевидно на уровне платоновских идей. Новое для себя: теории интуиции делятся на неаприористические и априористические