Самосознание личности как основной фактор стабильности и развития общества (на примере философии всеединства Вл.Соловьева)

(на примере философии всеединства Вл. Соловьёва)

«Общество есть дополненная или расширенная личность, а личность — сжатое, или сосредоточенное, общество» 1.

[172]

Секуляризация современных государств, эмансипация всех форм жизнедеятельности общества от церкви, в конечном счете, приводит к изменению всех основополагающих понятий и определений человеческого бытия, так как они лишаются своей метафизической значимости. Необходимость специализации по определенным областям знаний лишает человека возможности полноценного восприятия мира, а значит, и раскрытия собственной экзистенции. Наука, ставшая религией ХХ века, не смогла гарантировать человеку уверенность в завтрашнем дне. Скорее, наоборот, укрепила его страхи перед будущим. Отсутствие определенного смысла жизни, определяющего и направляющего действия человека в мире, разрушает границы его существования, как в качестве индивида, так и личности. Однако процесс разрушения и деконструкции не может продолжаться долго. И со временем происходит процесс ремиссии и возвращения к своим историческим истокам, но уже с позиций рефлексивного восприятия действительности и накопленного опыта. «Когда мы говорим о понятии «эпистрофе»[*] применительно к культуре вообще и в особенности применительно к истории философии (…) мы понимаем под ним прежде всего наличие рефлексии, умение культуры в целом и философской мысли в [173] частности вернуться к себе, к своим истокам…» 2. Поэтому, возвращаясь сегодня к творчеству Вл. Соловьёва, мы воспринимаем его идеи и мысли в соответствии с собственным опытом самоосознания и рефлексии, являющихся «продуктом» современной цивилизации. Однако многие из проблем, поставленных философом, не потеряли своей актуальности до сих пор. И прежде всего это относится к его представлениям о личности, социуме и их взаимодействии друг с другом.

Вл. Соловьёв делает смелую попытку построить единую систему познания, определяемую философией всеединства, в которой бы все сферы человеческого бытия были бы подчинены одной общей цели, приведенной в соответствие с нормами добра и справедливости. Поэтому Соловьёв на первое место в своей философской системе ставит этику, так как нормы добра и блага определяют стратегию поведения человека в мире и в обществе, способствуют развитию личности и ее самосознанию. Реализация в мире невозможна без оценки действительности, окружающей человека и способствующей формированию его как личности. Можно даже сказать, что эта окружающая человека действительность не только определяет все его действия, но и ограничивает проявление его внутренней сущности.

Первый тезис Соловьёва: «человек сам оценивает свое участие в мировом процессе не по отношению только к данным явлениям, действующим на него как психологические побуждения, а по отношению также к общему принципу всякой деятельности — к идее достойного и недостойного бытия, или добра и зла, которая сама становится определяющим основанием или мотивом человеческой деятельности» 3. Каждый человек состоит из центра и периферии: есть человеческая личность и человеческий мир — человек индивидуальный и человек социальный или коллективный. Индивидуальный характер личности внешним образом не определяется, но проявляется при восприятиях ею действительности и в действиях ею осуществляемых. «Качественное различие основ существ необходимо выражается в различии их отношений; идея каждого существа проявляется, прежде всего, в том месте, которое оно занимает среди других существ»; и «это-то отношение каждого существа ко всему», по Соловьёву, «есть его объективная идея, составляющая полное проявление или осуществление его внутренней особенности или субъективной идеи» 4.

Второй тезис Вл. Соловьёва: «высшее сознание, или внутренняя самооценка, ставит человека в определенное отношение к целому мировому процессу, как деятельного участника в его цели; ибо, определяя все свои действия идеей добра, человек положительно участвует в общей жизни, лишь поскольку ее цель есть добро» 5. Внутренняя самооценка есть не что иное, как анализ способностей и возможностей творить добро, сделанный на основе сравнения собственной сущности человека с другими подобными ему сущностями, т.е. людьми, соучаствующими мировому общественному процессу. [174] Идея добра есть норма для воли человека. Идея блага есть цель (или желаемое) его практических устремлений. Однако не всегда последствия действий, вызванные желанием блага, удовлетворяют требованиям добра. Таким образом, добро есть должное, и в этом смысле оно может не совпадать с благом (желаемым). Кроме того, 1) не все желают того, что должно; 2) между желающими добра не все способны одолеть дурные привычки своей природы; 3) люди, достигшие победы добра в самих себе, не в состоянии справиться со всем мировым злом. Однако стремиться к благу все-таки необходимо, так как это заложено в самой человеческой природе, и актуализируется под воздействием общественных механизмов, что заставляет человека действовать, применяя разумные средства для его достижения.

При достижении общественного блага, которое является также определяющим и для личного блага, необходимо всегда иметь в виду, что не только собственное «я», но и любой другой человек является частью единого человечества и вместилищем его облика и сущности, а значит, и используемые средства должны быть адекватны своей цели. Поэтому каждый человек должен быть целью, а не средством. Эгоизм (или достижение собственного блага посредством игнорирования блага общества и других людей) противоречит не только моральным требованиям естественной религии, которая определяет нормы нравственного отношения в обществе, но и мешает человеку реализовать в своей жизни идеи добра и блага, а значит, и раскрыть смысл своего существования. Соловьёв ссылается в этом месте на тот факт, что «первоначально господствующее значение в жизни существ принадлежит не индивидуальному, а родовому самоутверждению, которое для отдельных особей есть самоотречение» 6. Однако без осмысленного нравственного порядка в мире наша деятельность на благо ближних может приносить ближним вместо желаемой пользы только вред. Поэтому принцип слепого альтруизма должен быть соотнесен с нормами добра и блага общественного, которые вытекают отчасти из «естественной религии».

Требование осмысления человеком своих действий — необходимое условие личностной состоятельности и зрелости. Вместе с тем, ограничение этих действий нормами общественного права — необходимое условие существования этого общества. Однако, развитие последнего возможно только при условии осмысленного принятия общественных законов. С другой стороны, «общественный закон не есть что-нибудь чуждое для личности, извне на нее налагаемое вопреки ее природе, — он только сообщает определенную, объективную и постоянную форму внутренним мотивам личной нравственности» 7. Если же личности одаренные или развитые испытывают ограничения и препятствия со стороны общественной среды при осуществлении своих положительных нравственных стремлений к положительному смыслу [175] собственной, тогда, как полагает Соловьёв, они становятся носителями новой формы общественного сознания, которое затем стремится воплотиться в соответствующие формы и порядок жизни.

Поскольку стабильность и прогресс общества ставится в зависимость от каждого из его членов, от его душевного и духовного состояния, то общество ради собственного блага должно регламентировать нормы поведения и права. Таким образом, внешнее поведение личности регламентируется обществом, а степень ее внутренней глубины и значительности — воцерковленным сознанием. Для того чтобы этот принцип полностью реализовался в действительности, необходимо пересмотреть самые основы теологии, которая формирует отношение сознания человека к божественной истине. Являясь социально обусловленной, личность не может найти окончательного удовлетворения ни во внешних житейских благах, ни в себе самой (то есть в пустой форме самосознания). Стремление делать добро другим и служить общему благу как своему собственному совпадает с личным стремлением каждого человека к благополучию, которое возможно только тогда, когда само общество благополучно, а личность востребована обществом. Осуществляя это стремление, личность получает возможность проявить себя и самоутвердиться в обществе. Согласно мнению Вл. Соловьёва, самоутверждение, как способ проявления собственной индивидуальности, полностью достигается только в самоотрицании. Примером этого может служить любовь, при которой происходит самоотрицание одного существа ради другого. Хаотическое же самоутверждение (себялюбие) частного бытия есть зло, так как разрушает соборность сознания, ставя личность в оппозицию к другим членам общества с целью добиться собственного блага, не взирая на нормы морали и блага общественного, и отрицает тем самым его причастность абсолютному, а значит, и лишает истинного блага и смысла.

Для того чтобы обеспечить равновесие двух нравственных интересов, личной свободы и общественного блага, необходима правовая защита обеих сторон, которая в любом случае гарантировала бы свободу личностного действия в рамках общественной жизни для каждого человека. Таким образом, право есть свобода, обусловленная равенством. Каждый человек как член общества имеет одинаковые права, но равенство, утверждаемое правом, распространяется только на области общих интересов или в той области, где человек как индивидуальное лицо является субъектом права. Как отвлеченный принцип, принцип права есть прямое выражение справедливости: «я утверждаю мою свободу как право, поскольку признаю свободу других, как их право». Для соблюдения принципа справедливости необходимо абсолютная реализация права. Принцип объективности требует, чтобы «право имело силу всегда осуществляться, т.е. чтобы свобода других, независимо от моего субъективного ее признания, т.е. моей личной справедливости, всегда могла на деле ограничивать мою свободу в равных пределах со [176] всеми». Принудительность подобного требования привносится из идеи «общего блага или общественного интереса, или — что то же — интереса реализации добра, для чего непременно нужно, чтобы справедливость была действительным фактом, а не идеей только» 8. Таким образом, согласно мнению Вл. Соловьёва, всякое положительное право логически обусловлено правом естественным. Синтез же свободы и равенства образует человеческое общество как правомерный порядок. Равенство, утверждаемое этим порядком, отнюдь не означает фактической одинаковости всех субъектов права: в эмпирической действительности все человеческие существа представляют бесконечное разнообразие. Отсюда равенство, утверждаемое правом, не есть эмпирический факт, а положение разума.

Вл. Соловьёв считает, что для того, чтобы общество прогрессировало, необходимо как можно больше ограничить вмешательство государства во внутренний нравственный мир человека, оставляя его свободному влиянию церкви. Таким образом, наблюдается разделение сфер влияния государства и церкви в жизни отдельного человека: первое при помощи законов должно создавать условия для его достойного существования, а вторая — воздействовать на его внутренний духовный мир. Вывод, который делает Соловьёв в своей этике по отношению к человеку как деятельному члену общества, перекликается с выводами Григория Нисского, который считал, что главною целью самосознания и самоопределения в рамках общественной жизни человека является сознательное подчинение общественным интересам и общему благу. Итак, вывод Соловьёва: «Достоинство этой жизни и смысл всего мироздания требуют только, чтобы это невольное участие каждого во всем становилось вольным, все более и более сознательным и свободным, т.е. действительно-личным, — чтобы каждый все более и более понимал и исполнял общее дело, как свое собственное» 9. Что же касается личности, то Соловьёв считает, что «человеческая личность, и, следовательно, каждый единичный человек, есть возможность для осуществления неограниченной действительности, или особая форма бесконечного содержания» 10. Это значит, во-первых, бесконечную возможность для все более истинного познания смысла всего того, что составляет бытие; и, во-вторых, воля содержит в себе такую же бесконечную возможность для более совершенного осуществления всеединого смысла в собственной жизни. Однако для актуализации заложенных в человеке способностей необходимо понимание смысла этого бытия и, соответственно, своей роли в этом всеобщем процессе. Для этой цели и необходимо познание.

Все сказанное выше, за редким исключением, не потеряло своей актуальности и значимости до сих пор. Как и 100 лет назад, перед личностью те же вопросы и проблемы, но решаются они каждым для себя по-разному. Вряд ли кто сегодня будет апеллировать в подтверждении своей позиции к «естественной религии» или к определенным свойствам человеческой природы. [177] А понятие «личность» больше принадлежит к области психологии, чем философии. Тем не менее, роль общества в ее формировании и становлении, отмеченная неоднократно Соловьёвым, не подлежит никакому сомнению. Так, например, современная социальная философия широко использует в своей практике понятие идентичности (внешнее проявление личности в обществе), в основе которого — социальное конструирование личности. Однако понимание сущности социального взаимодействия личность-общество у Соловьёва значительно богаче и многограннее, так как он пытается включить в процесс социализации не только структурную единицу, называемую человеком, но и его разум, и душу.

С другой стороны, сегодня «массовое общество демонстрирует победу социальности вообще» 11, и, как следствие этого, частная жизнь индивида становится открытой для публичного обозрения, что разрушает традиционные основы общественного устройства. С этого момента процесс индивидуализации включает в себя: освобождение «от исторически заданных социальных форм и связей в смысле традиционных обстоятельств господства и обеспечения» 12, утрату традиционной стабильности и новую интеграцию. Что все вместе образуют «внеисторическую модель индивидуализации» 13. То, что это ведет к размыванию первичных социальных связей и институтов, таких, как семья, социальный класс и т.п., — очевидно. На их место «встают вторичные инстанции и институты, которые налагают свой отпечаток на биографию одиночки и вопреки индивидуальному решению, реализуемому как форма сознания, делают его игрушкой моды, обстоятельств, конъюнктур и рынков» 14.

Утратив контроль над собственной жизнью, зависящей от внешних обстоятельств, человек не может чувствовать себя полноправным участником мирового процесса, где все от власти до культуры и религии уже институционализировано. Нормативность поведения, диктуемая индивидуализацией, ограничивает право свободного выбора рамками той системы, в которой человек укоренен с самого детства. И декларация равноправия перед законом не является гарантией справедливости для всех. Двойные стандарты, действующие как на уровне внутригосударственных законодательств, так и международных, разрушают основную идею законности как регулирующего фактора общественного развития.

Однако, несмотря на условия объективной жизненной ситуации, за человеком, обладающим самосознанием, всегда остается возможность отказаться играть по правилам, навязываемым обществом, если он считает, что договор между ним и обществом не соблюдается, а его права нарушаются. Философия всеединства Вл. Соловьёва дает нам методологическую основу для понимания проблем социальной интеграции личности в современном мире, а также возможность возвращения к истокам культуры мышления и традиций русской философской мысли.

Примечания
  • [1] греч. возвращение.
  • [2] Соловьёв В.С. Оправдание добра. Нравственная философия. Соч.: В 2 т. М.: Мысль, 1988. Т. 1. С. 286.
  • [3] Шичалин Ю. «Эпистрофе», или феномен «возвращения» в первой Европейской культуре. М.: ЛИА «Док», 1994. С.33.
  • [4] Соловьёв В.С. Оправдание добра. Нравственная философия. Соч.: В 2 т. М.: Мысль, 1988. Т. 1. С. 140.
  • [5] Трубецкой Е.Н. Миросозерцание В.С. Соловьёва. Соч.: в 2 т. М.: «Медиум», 1994. Т.1. С. 282.
  • [6] Соловьёв В.С. Оправдание добра. Нравственная философия. Соч.: В 2 т. М.: Мысль, 1988. Т. 1. С. 140.
  • [7] Ibid. С. 217.
  • [8] Ibid. С. 288.
  • [9] Соловьёв В.С. Приложение. Формальный принцип нравственности… Соч.: В 2 т. М.: Мысль, 1988. Т. 1. С. 452.
  • [10] Соловьёв В.С. Оправдание добра. Нравственная философия. Соч.: В 2 т. М.: Мысль, 1988. Т. 1. С.286.
  • [11] Ibid. С. 282.
  • [12] Арендт Х. Viva activa или о деятельной жизни. СПб.: «Алетейя», 2000. С. 54.
  • [13] Бек У. Общество риска на пути к другому модерну. М.: «Прогресс-Традиция», 2000. С.189.
  • [14] Ibid.
  • [15] Ibid. С. 193.

Добавить комментарий