Личностные особенности сотрудников органов внутренних дел (к проблемам изучения и воспитания)

(К проблемам изучения и воспитания)

[137]

Сотрудники органов внутренних дел выполняют важнейшую работу в обществе, которая обеспечивает начало социального порядка в нем 1. Их деятельность в то же время характеризуется целым рядом серьезнейших проблем и трудностей, которые определены самой онтологией общества и государства, объективными закономерностями функционирования и развития социума. Поэтому, когда мы сплошь и рядом видим нарушения социального порядка, то не следует поспешно обвинять сотрудников милиции, вообще — сотрудников органов внутренних дел, в недостаточной «доброй воле», «порядочности» и т. п. [138] Прежде всего, следует понять основания такого рода нарушений, чтобы без пустого морализирования, планомерно, используя те возможности, которые предоставляет Закон, если и не устранить эти нарушения полностью, то хотя бы минимизировать их в данных конкретно-исторических обстоятельствах с учетом тех возможных усилий и средств, которые общество может направить на борьбу с этими отклонениями.

Для этого необходимо обращение к философской традиции, где данные проблемы в той или иной форме уже обсуждались. Проблема создания, поддержания и развития социального порядка в обществе предполагает выделение из общества людей, которые идентифицируют себя с социальным порядком. Они предстают по сути как руководители общества. Поэтому говорить о поддержании социального порядка это значит говорить о руководителях в широком смысле слова. И сегодня в обществе, когда функции чрезвычайно дифференцированы и, в частности, исполнение функций руководства обществом, с одной стороны, и функций непосредственного поддержания социального порядка, с другой, существенно различаются, в каждом руководителе тем не менее есть глубинное начало, сближающее его с полицейским, жандармом, милиционером и т. п. Соответственно, в каждом сотруднике внутренних дел в самой глубине и в сути есть руководящее начало, которое осуществляется, в том числе, и по отношению к самим современным руководителям 2. Поэтому социально-психологические аспекты изучения личностных особенностей сотрудников органов внутренних дел обязательно должны учитывать эту внутреннюю близость служителя Закона, с одной стороны, и руководителя, с другой. Каждый служитель Закона лишь тогда может быть таковым, если он выполняет по сути руководящие функции, а каждый руководитель может быть самим собой, если он опирается на Закон и проводит его в жизнь 3.

Естественно в начале анализа обратиться к архаическому обществу. Исторический первый тип руководителя, который красной нитью проходит через всю историю первобытности, это военный вождь, избираемый для ведения военных действий. Вождь племени, его друзья и соратники приобретали известность — их прославляли как знаменитых воинов, знатных людей. Из них и их детей стали выбирать вождя племени 4. [139] Этот вождь «по совместительству» поддерживал порядок в роде и племени. Второй тип руководителя в архаическом обществе — это шаман или колдун, который обеспечивает связь рода или племени с так или иначе понимаемыми трансцендентными, потусторонними силами 5. Ясное дело, что эти два типа могли совмещаться в одном лице как в архаике, так и в цивилизованном обществе. Любой современный служитель Закона, будь то простой участковый милиционер, оперативник или сам Министр внутренних дел, все они выполняют как функции непосредственного и, если необходимо, силового принуждения к Закону, так и воспитательные функции.

Во всех случаях работа современного сотрудника органов внутренних дел связана с использованием власти. Но сама данная человеку власть легко отчуждается, обретает превращенные формы 6 и из средства [140] поддержания порядка превращается в самоцель, а сам социальный порядок оказывается только рационализацией мотива, — рационализацией воли к власти, выступающей как самоценность.

Описание и глубокий анализ воли к власти в Новой философии дал Никколо Макиавелли (1469-1527) 7. Он утверждал, что целью действий правителя безусловно является успех, а не добродетельность или порочность. Основополагающей особенностью всякого общества Макиавелли полагал борьбу и жестокую конкуренцию между людьми. По Макиавелли именно человеческий эгоизм и потребность в его насильственном обуздании породили государство как особый социальный институт. Естественно, что не только подданные, но и сами носители власти, на каком бы уровне социальной иерархии они не находились, руководствуются интересами успеха, эгоизма, стяжательства. Такой трезвый и прагматичный подход к руководству обществом, порывавший с господствовавшим до него видением политического мира Аврелием Августином, позволил глубоко проникнуть в действительные мотивы действия тех, кто в обществе выполняет функции обеспечения социального порядка.

Немецкий философ Фридрих Ницше (1844-1900) обнаружил новые грани проблемы власти, которые стали особенно существенными в условиях глубокого кризиса буржуазной цивилизации. На место традиционного понятия «бытие» как основы и сущности всего существующего Ницше выдвинул понятие «жизнь», взятое в широком философском смысле как выражение вечного движения и становления. Титанический порыв к утверждению жизни, жажда «мощных людей» — вот что самое существенное в его моральной философии. «Воля к власти» — это не только основной, но и единственный принцип всего совершающегося, то единое, что лежит в основе всего многообразного. Все процессы, как физические, так и духовные Ницше стремится представить как различные модификации этой идеи. Жизнь для Ницше есть воля к власти 8.

Существенный вклад в современную теорию власти внес французский философ и историк М. Фуко (1926-1984), испытавший сильное влияние Ницше. Особенно существенной в интересующей нас проблеме является его работа о становлении дисциплинарных пространств новоевропейского общества 9. Французский философ обращает внимание [141] на те моменты в изменениях поддержания социального порядка, которые произошли весьма стремительно в XVIII в. Он продемонстрировал, как произошло исчезновение наказания как зрелища 10. В начале XIX в. исчезает грандиозное зрелище физического наказания; избегают казнимого тела; из наказания исключается театрализация страдания 11. Буквально за несколько десятилетий исчезло казнимое, пытаемое, расчленяемое тело, символически клеймимое в лицо или плечо, выставляемое на публичное обозрение живым или мертвым. Исчезло тело как главная мишень судебно-уголовной репрессии. Соответственно в этот же период отмена казни сопровождалась ростом грамотности и распространение печатного слова 12. Наказание постепенно перестает быть театром. Оно постепенно становится наиболее скрытой частью уголовной процедуры. Эффективность наказания теперь начинает определяться его неотвратимостью 13.

С начала ХIХ в. карательные практики становятся более сдержанными. Господствует высказанная или не высказанная установка, что следует или вовсе не касаться тела, или касаться его как можно меньше, причем не ради самого тела. Тело служит теперь своего рода орудием или посредником: если на него воздействуют тюремным заключением или принудительным трудом, то единственно для того, чтобы лишить индивида свободы, которая считается его правом и собственностью. Перестав быть искусством принесения невыносимых страданий, наказание становится экономией «приостановленных» прав. Вследствие этой новой сдержанности на смену палачу, тому прямому анатому страдания, приходит целая армия специалистов: надзиратели, врачи, тюремные священники, психиатры, психологи, воспитатели 14.

Вполне естественно, что в связи с такими радикальными изменениями социально-психологические характеристики профессионалов, идентифицирующихся с охраной социального порядка, должны существенным образом измениться. Собственно, социально-психологический портрет сотрудника органов внутренних дел в основных чертах сформировался уже тогда и в принципиальных моментах не изменился 15.
[142]

М. Фуко, констатируя, что через дисциплины проявляется власть Нормы, задается вопросом, является ли норма новым законом современного общества? Лучше сказать, что начиная с XVIII века Норма соединилась с прочими властями — Закона, Слова и Текста, Традиции, — навязывая им новые разграничения. Нормальное становится принципом принуждения в обучении с введением стандартизированного образования и возникновением «нормальных школ» 16.

Анализ М. Фуко позволяет поставить вопрос о том, что социально-психологические особенности сотрудников органов внутренних дел изменяются синхронно и в одном направлении и с соответствующими особенностями других профессий, занятых работой с людьми, прежде всего — педагогов, учителей, работников средств массовых коммуникаций, руководителей производства, и т. д.

Однако объективные процессы развития средств и институтов поддержания социального порядка изменяются и после блестящего анализа, проделанного М. Фуко. В качестве примера приведем во многом удивительное развитие современной тюремной системы в США. В американских тюрьмах содержится сейчас в 5-7 раз больше заключенных в расчете на душу населения, чем в странах Западной Европы, хотя уровень ненасильственных преступлений в США и в Западной Европе примерно одинаков. Количество заключенных выросло с 1970 г. на 500%. Реконструкция американских тюрем и пополнение их новыми заключенными превышают темпы роста преступности.

В Соединенных Штатах Америки становится весьма существенной прибыль за счет труда заключенных. Можно сказать, что возник своеобразный индустриально-тюремный комплекс 17. Аналитики с горечью констатируют, что институт полиции, суда и тюрьмы заинтересован в поддержании определенного уровня преступности. Расходы на содержание полиции, судов и тюрем в США начиная с 1980 г. возросли на 200%. Стоимость пребывания одного заключенного от 20 до 40 тыс. долл. В 1990 г. было 1287 тюрем, в 1995 г. — 1500. В Техасе наказание отбывает каждый 25-ый. В 1983-97 гг. в Техасе количество заключенных выросло на 224%, преступность снизилась на 7%, а число насильственных преступлений возросло на 18%. Ставится вопрос о приватизации исправительной системы в США, что может привести [143] к непредсказуемым последствиям 18 и новому витку в формах поддержания социального порядка.

Таким образом, проделанный краткий социально-психологический анализ показывает нам развитие как представлений о поддержании социального порядка, так и тех требований, которые предъявляют объективные закономерности этого поддержания к тем людям, которые персонифицируют эти функции в своей профессии.

Примечания
  • [1] Термин «социальный порядок» в философии, социологии, в других дисциплинах выражает идею организованности общественной жизни и обозначает одно из предельно общих понятий социальной науки. Социальный порядок представляется, с одной стороны, как связующее звено между обществом и государством и, с другой стороны, как способ ориентации для поведения членов общества, составляющих социальное целое. Социальный порядок может быть осмыслен также в качестве системы социальных институтов. Под социальным порядком в самом общем плане мы будем понимать некоторую устойчивую систему отношений внутри социума, которая предполагает: 1) определенное соответствие, согласие элементов социума друг по отношению к другу, — друг с другом, — их упорядоченность; 2) соответствие отдельных элементов по отношению к целому, и — 3)соответствие целого по отношению к отдельным элементам. Социальный порядок в более конкретном плане предполагает, следовательно: 1) солидарность (согласие людей и групп друг с другом), 2) лояльность или легальность (принятие обществом как целым человека или группы как единичного) и 3) легитимность (принятие существующего общества как целого людьми или группами как единичностями). См.: Ordnung (in der Soziologie) // Brockhaus Enziklopedie in 24 B., B. 16, Manncheim, 1991. S. 245.
  • [2] Что, кстати говоря, парадоксальным образом обнаруживается в функциях пристава в парламенте, который подчас вынужден призывать к порядку не в меру разбушевавшихся народных избранников.
  • [3] См., напр.: Смирнов Е.А. Современный руководитель: стратегии жизни и деятельности. М., Изд. Московского университета, 2002.
  • [4] По наиболее распространенным представлениям все важные вопросы жизни рода решались общим собранием его членов. Каждый взрослый имел право участвовать в обсуждении и решении любого вопроса. Для осуществления оперативного управления избирался старейшина — наиболее уважаемый член рода. Должность была не только выборной, но и сменяемой: как только появлялся более сильный (на ранних ступенях развития), более умный, опытный человек (на последующих стадиях), он заменял старейшину. Особых противоречий при этом не возникало, поскольку, с одной стороны, ни один человек не отделял себя (и своих интересов) от рода, а с другой — должность старейшины не давала никаких привилегий (кроме уважения): он работал наравне со всеми и получал свою долю, как и все. Власть старейшины основывалась исключительно на его авторитете, уважении к нему других членов рода. Эта картина хотя в целом и верна, но представляется несколько упрощенной и идеализированной, что мы попытаемся показать в дальнейшем, опираясь на некоторые этнографические материалы..
  • [5] См., напр.: Дуглас М. Чистота и опасность. Анализ представлений об осквернении и табу. М., РАН. Ин-т социологии, Кучково поле, 2000.
  • [6] Превращенная форма понимается в данной работе по К. Марксу: она есть продукт превращения внутренних отношений сложной системы, происходящего на определенном ее уровне и скрывающего их фактический характер и прямую взаимосвязь косвенными выражениями. Эти последние самостоятельно бытийствуют в ней в виде отдельного, качественно цельного явления. Превращенная форма представляется как «субстанция» наблюдаемых форм. Маркс говорит о капитализированной стоимости в системе буржуазной экономики, обнаруживающей «способность» к самовозрастанию. См.: Мамардашвили М. Форма превращенная // Философская энциклопедия. 1970. Т. 5. С. 386-389. Собственно, эта идея существовала уже в романтической литературе, где нечто вторичное захватывало власть над первичным и само это первичное подчиняло себе как вторичное. Примером может служить фабула известной пьесы Е. Шварца «Тень», где тень человека захватывает власть над ним и превращает его самого в собственную тень.
  • [7] См.: Макьявелли Никколо. Государь // В кн.: Жизнь Никколо Макьявелли. СПб., 1993. С. 246-316; Макьявелли Никколо. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия // В кн.: Жизнь Никколо Макьявелли… С. 317-384.
  • [8] Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. М., 1995.
  • [9] См.: Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. М., 1999.
  • [10] Фуко М. Надзирать и наказывать… С. 14.
  • [11] Там же. С. 22.
  • [12] Там же. С.14.
  • [13] Там же. С. 15.
  • [14] Там же. С. 18.
  • [15] Особо, конечно, следовало бы обсудить национальные особенности сотрудника органов внутренних дел. Очевидно, что французский полицейский по своей культуре и менталитету существенно отличается от российского постсоветского милиционера. Однако это выходит за пределы нашего исследования. Мы ограничимся здесь только обобщенным портретом в рамках новоевропейской цивилизации.
  • [16] Фуко М. Надзирать и наказывать… С. 269.
  • [17] Зарождение такой системы как раз и зафиксировал М. Фуко в цитированном труде.
  • [18] См.: Арсеенко А. Тюремный бизнес Америки // Трудовая Россия, №17 (141), 18.10.2001.

Добавить комментарий