Джамбаттиста Вико как культуролог

[21]

Значение неаполитанского мыслителя Джамбаттисты Вико (1668-1744) для современной культурологии прежде всего в том, что он обозначил своеобразие культурологических методов исследования и предмета исследования. Критические замечания Вико по поводу картезианского метода дают нам представление о солидной дистанции, разделяющей его с господствующими течением мысли того времени. Опасное сближение картезианства с практикой, по мнению неаполитанского мыслителя, означает блокирование любой возможности развития правоведения, политики, социальных наук. Стремясь стать универсальной методологией, картезианство плохо уживается с науками об обществе и морали, с поэзией, искусством, риторикой.

Мыслители, окружающие Вико, направляли свои усилия на поиски Истины в окружающем мире, он же предлагал объяснить мир, созданный человеком, то есть мир культуры. Для человека, утверждал Вико, истиной является только то, что сделано им самим, а то, что сделано им, и есть истина. «Verum (истинное) и factum (сделанное), пишет Вико, взаимно конвертируемы. Этот гносеологический принцип, отождествляющий истинное со сделанным, явился для ученого основанием радикального разделения действительности на два мира — мир природы, сотворенный Богом, и мир Гражданский (мир культуры, мир наций), созданный людьми. Тем самым в учении Вико была намечена четкая граница между естественными науками, изучающими сравнительно неизменную природу физического мира, и науками гуманитарными, которые изучают социальную эволюцию посредством эмпатического проникновения, для которых научно-критическое уточнение текстов — необходимое, но недостаточное условие познания.

Для того чтобы осуществлять целостное познание мира, созданного людьми, необходим союз философии и филологии, считал неаполитанский профессор. Хотя «философская мудрость» для Вико бесспорно истинная форма познания, он отдает дань и поэтическому творчеству. Соответственно им выделены две формы постижения мира: поэтическая и философская. Поэт — первый мыслитель рода человеческого. По его мнению, [22] именно чувства, воображение явились той силой, которая заложила основы человеческой культуры. Фантазия, воображение были первой формой освоения окружающей человека действительности. Продуктом этой первой человеческой умственной деятельности стали мифы, образы, символы, знаки. Мифы, как и вообще художественное творчество людей, не есть пустая забава, развлечение. Мифы, пишет Вико, «были способом мышления для целых народов». Он обнаруживает определенную последовательность в становлении культуры человечеств: «первые народы как бы дети Рода Человеческого, прежде всего основали Мир искусств; впоследствии Философы, появившиеся через много лет, следовательно, как бы старики наций, основали мир Наук; тем самым Культура была полностью завершена».

В работе «О древнейшей мудрости итальянцев» Вико напоминает, что в феномене человека важен акт самопознания, который конституирует прочие элементы. Допустимо ли, замечал Вико, «при неуемном рвении к естественным наукам оставлять в небрежении законы человеческого поведения, страсти, их преломления в гражданской жизни, свойства пороков и добродетелей, характерные свойства разных возрастов, половых различий, племенных особенностей, типов рациональности… Все это причины, по которым наука, наиболее важная для государства, менее других разработана и мало кого интересует». Тем самым Вико как бы начертал программу культурантропологических исследований, которая звучит вполне современно, однако в свое время он не был услышан.

Вико ратует за целостный человеческий мир и пытается устранить пропасть, которая образовалась в рациональной философии между реальным человеком и его трактовкой как рационального существа. Сущность человека, согласно Вико, составляет мудрость, как синтез воли и интеллекта, сознания и души (в то время как подавляющее большинство теорий того времени провозглашали разум).

Его основной труд «Основания новой науки об общей природе наций» имеет целью понять историю человечества, ее ход и векторы развития. Вико проводит логический анализ человеческой культуры, различных ее форм и проявлений с тем, чтобы познать смысл истории вообще, а не той или иной конкретной эпохи. О прошлом человечества, справедливо отмечает он, рассказывают не только дела человеческие, но и человеческие мысли, идеи, объективированные в языке, преданиях, мифах. Анализ человеческих идей в его книге есть способ исследования, но не предмет исследования. Предметом исследования является мир наций, построенный людьми. Этот мир представляет собой последовательную смену эпох, составляющую некий цикл, после завершения которого начинается следующий цикл, в котором история обнаруживает повторения, похожие на те, которые имели место в предыдущем цикле. Каждая эпоха самоценна, ибо она имеет свою «логику» и свое обаяние. Название этих эпох Вико позаимствовал у древних египтян — это век богов, век героев и век людей. Такую историю он называет Идеальной Историей Вечных Законов, «соответственно [23] которым движутся деяния всех Наций в их возникновении, движении вперед, состоянии, упадке и конце».

На протяжении всей «Новой науки» Вико упорно иллюстрирует совпадения явлений и причин, свидетельствующие о повторяемости в культуре. Сменяя друг друга, эпохи, подтверждают неутомимый ход времени. Это Естественное Поступательное Движение, которое нации проделывают за свою жизнь, лишено у Вико какой либо ценностной окраски, у него не идет речь о прогрессе или регрессе, а лишь о бесконечной эволюции истории. В рамках концепция циклического развития Вико стремится доказать, что история не имеет какой-либо определенной цели, кроме цели сохранения Рода Человеческого, не имеет конечного пункта, по достижении которого должна прекратиться сама история, само движение наций. Круговорот исторического процесса должен, по Вико, выразить бесконечность движения человечества.

При всей закономерности движения наций, Вико все же различает ряд регионов, которые «такого поступательного движения человеческих гражданских вещей не проделали». Тем самым его ход истории не фатальная закономерность, а процесс, обусловленный конкретными факторами. Случаются падения целых народов из развитого состояния в дикое. Это происходит, по мысли Вико, когда разум, опьяненный своими достижениями, впадает во власть абстракций. Утрата с живыми истоками жизни и мышления приводит к гибели культуру, к новому варварству.

Каждая эпоха, описанная Вико, это не просто конгломерат разнообразных явлений, сосуществующих, но никак не связанных между собой, а это некое единство, все составляющие которого пронизаны одним основополагающим принципом и выражают одну главную ценность. Сменяется ценности и соответственно на смену приходит новая эпоха. Открытие такой внутренней взаимосвязи и взаимообусловленности составляющих каждой эпохи ставили подчас в заслугу последующим культурологам (чаще всего Шпенглеру), между тем в истории европейской культурологической мысли основоположником такого подхода является Вико.

В виконианской «новой науке» особое место отведено теории языка, поскольку именно в языке улавливается единство человечества. Язык по Вико — вместилище универсального, хранилище бессознательного и неформулируемого. Первым языком был жест, затем иероглифы и идеограммы. Следом за ними возник язык песен, переросший позже в речитатив и прозаический язык. Песня, считал он, обладая определенной композицией, ритмом и рифмой, будучи выражением экспрессивного состояния человека, лучше всего характеризует поэтический дух эпохи. Наряду с песней поэзия также является формой дологического и алогического познания. С поэзией прекрасно гармонируют мифы, которые правдиво и точно рассказывают о нравах далеких времен. Тем самым Вико отмечал многообразие культурных форм постижения мира, не отдавая приоритет, как это случилось впоследствии, вербальному языку.
[24]

Изучая наследие Вико, можно провести целый ряд параллелей к учениям последующих мыслителей — Гердеру, Монтескье, Гегелю, Марксу, Дильтею, Ницше, Шпенглеру, Зиммелю, Хайдеггеру и др. Установить влияние его идей вряд ли возможно, но близость — очевидна.

Широкий спектр проблем, затронутый в сочинениях Вико, дает основание ставить ему в заслугу закладывание основ сравнительной культурной антропологии, философии истории, сравнительной исторической лингвистики, эстетики, герменевтики, социологии, юриспруденции, и наконец, считать его родоначальником культурологии.

Концепция циклического развития Вико была творчески усвоена двумя нашими соотечественниками, оказав немалое влияние на их собственные взгляды. Мы имеем в виду крупнейшего историка, свыше 34 лет работавшего в Московском университете в качестве приват-доцента, а затем профессора по кафедре всеобщей истории Р.Ю. Виппера (1859-1954) и крупнейшего социолога П.А. Сорокина (1889-1968), который создал теорию социокультурной динамики, где явно пролеживается влияние идей неаполитанского мыслителя. Об этом пишет он сам в Предисловии своего основополагающего труда «Социальная и культурная динамика», где имя Вико упоминается среди тех многих великих социальных мыслителей, чьему примеру следовал автор.

Добавить комментарий