Женская издательская артель

[85]

В 1863 г. в Петербурге возникла первая и единственная в истории русского издательского дела женская переводческая и издательская артель 1. Ее создание было тесно связано с развернувшейся на базе общественного подъема в конце 50 — начале 60-х гг. XIX в. борьбой за женскую эмансипацию, за женское равноправие. Собственно, эта женская артель и вытекала из такой борьбы, была ее составной частью, одним из признаков еще не до конца задушенного к 1863 г. общественного подъема. Идеи женской эмансипации, поиски путей получения женского образования и применения женского труда активно поддерживали тогда революционные демократы и передовые общественные деятели России: А.И. Герцен, Н.П. Огарев, Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов, Д.И. Писарев, Н.В. Шелгунов, К.Д. Ушинский, М.Л. Михайлов и многие другие. Нет сомнения в том, что активное участие в этом общественном движении в разной форме принимали и сами передовые женщины 2.

В 1863 г. летом журнал «Современник» напечатал роман «Что делать?» Н.Г. Чернышевского, посаженного в 1862 г. в Петропавловскую крепость. Естественно, что и женская издательская артель должна быть поставлена в прямую связь со снами Веры Павловны, главной героини романа Чернышевского. Только мало посвященным цензорам не пришло в голову, что «сны Веры Павловны» — не фантазии «чудака» Чернышевского. Используя крохи своих знаний о появлявшихся в 50-60-х гг. артелях, Чернышевский пытался подсказать революционерам-разночинцам возможные пути легальной деятельности в непростой обстановке середины XIX в 3. Исследовательница Л.П. Богославская детально прослеживает те факторы, которые лежали в основе рекомендации [86] Чернышевского русской интеллигенции создавать кооперативные артели: статьи и известия в «Современнике», занятия передовых женщин общественной деятельностью наряду с порывом к образованию, к знаниям, благотворительность, создание «Общества дешевых квартир» (главным образом — для промышленных рабочих) 4. Женщины призывались активно трудиться в воскресных школах и др. До середины 1850-х гг. русская женщины была совершенно принижена и играла ничтожную роль в умственной жизни общества. У нее были отобраны средства и мотивы к развитию. Теперь Чернышевский призывал женщин заняться «неотступным делом»: «… дело, от которого нельзя отказаться, которого нельзя отложить, — тогда человек несравненно тверже» 5. И все больше женщин «из общества» стало появляться в конторах и швейных артелях, в библиотеках, читальнях и переплетных мастерских, в типографиях у наборных касс и в книжных магазинах. И потому возникновение в 1863 г. петербургской женской издательской артели стало как бы само собою частью разумевшихся дел. Во главе всего этого дела стояли две замечательные русские женщины: Мария Васильевна Трубникова (дочь декабриста В.П. Ивашева) 6 и Надежда Васильевна Стасова (дочь архитектора В.П. Стасова и сестра В.В. Стасова) 7. Трубникова прониклась идеями социализма, активно работала в воскресных школах. Стасова без особого шума решала буквально каждый день массу практических дел. В артель вступили А.Н. Энгельгардт, А.П. Философова, Н.А. Белозерская, М.Г. Ермолова, Е.П. Бекетова, В.И. Печаткина, П.С. Стасова, В.В. Ивашева, М.А. Менжинская, Е.А. Штакеншнейдер и др. — всего 36 человек.

Власти не утвердили подготовленный устав издательской артели. Но она не распалась, а с 1863 г. приступила к изданию отобранных для переводов иностранных книг. Главным редактором, бухгалтером и связующим звеном с переводчицами была Трубникова. Стасова связывалась с типографиями, переплетными мастерскими, доставала и отбирала бумагу. Главным складом был сначала книжный магазин Н.А. Серно-Соловьевича на Невском проспекте.

Безвозмездными консультантами, рецензентами для артели стали многие выдающиеся русские педагоги, ученые, литераторы: А.М. Бутлеров, А.Н. Бекетов, В.В. Стасов, И.М. Сеченов, М.Е. Салтыков (Н. Щедрин), [87] Ч. Дарвин и др. Были переведены и изданы: «Полное собрание сказок Андерсена» (1863), О. Тьери «Рассказы о временах Меровингов» (1864), Г. Вагнера «Из природы» (1865), Г.В. Бэтса «Натуралист на Амазонской реке» (1865).

Поскольку своей типографии у женской артели не было, использовали за сравнительно небольшую плату «идейные» типографии Н.Л. Тиблена, О.И. Бакста, А.С. Голицына, М.А. Куколь-Яснопольского, Ф.С. Сущинского и др. Переплетали книги у В.А. Иностранцевой, В.И. Печаткиной. Тиражи книг бывали от 1200 экз. до 2500 экз. Цена устанавливалась от 10 коп. до 2-3 рубл. Купить книги женской издательской артели можно было во многих книжных магазинах Петербурга, также главным образом «идейных» 8.

Органы политического сыска довольно скоро обратили внимание на деятельность петербургской женской издательской артели. Прежде всего III Отделение собственной его императорского Величества канцелярии заинтересовалось серией брошюр И.А. Худякова «Рассказы о старинных людях». Издательская артель выпустили также книгу немецкого экономиста А. Дауля «Женский труд в применении к различным отраслям промышленной деятельности» (1869). А предисловие к ней написал и всю книгу отредактировал один из видных русских революционеров П.Н. Ткачев. Он считал, что Дауль правильно указал на теоретическое и практическое значение мер «…для разрешения женского вопроса, и определены те условия, при которых осуществление женской равноправности станет возможным не только в теории, но и на практике». А это, с точки зрения властей, была уже «крамола». Над женской издательской артелью стали сгущаться тучи. Чтобы вывести из-под удара переводчиц, Трубникова и Стасова решили всю вину принять на себя: отныне книги артели стали выходить под новой маркой «Трубникова и Стасова». Так продолжалось и в 1870-х гг., когда были изданы «Сказки Кота Мурлыки» Н.П. Вагнера (1872), роман «Мидльмарч» Д. Элиота (М.А. Эванс), две повести американской писательницы Л. Олькотт «Маленькие женщины» и «Старосветская женщина» (1875).

Когда разорился и закрылся книжный магазин А.А. Черкесова, где в ту пору находился главный склад женской издательской артели, в 1879 г. встал вопрос о невозможности в дальнейшем продолжать дело. Закрывались и другие «идейные» книжные магазины в Петербурге. Большинство участниц женской издательской артели вопреки мнению Н.В. Стасовой проголосовало за ликвидацию предприятия. Оставшиеся [88] нераспроданными к тому времени книги были переданы на комиссию дружественным книготорговым фирмам.

Но общее дело передовых женщин не погибло. Когда в 1891 г. в России разразился повальный голод, М.В. Трубникова обратилась к П.С. Стасовой с письмом, в котором приглашала всех бывших участниц женской переводческой артели издать сборник в пользу голодающих крестьян. «Тряхните, дорогая, стариной, — писала Трубникова, — издайте от лица покойной артели сборник с биографиями бывших и современных друзей человечества. Наши бывшие артельщицы с радостью пожертвуют трудом для голодных» 9. Но в условиях 1890-х гг. возродить петербургскую женскую издательскую артель не удалось.

Однако объективный историк должен всерьез задуматься над сложным вопросом о том, играла ли женская издательская артель какую-то историческую роль, а не только над тем, сколько и каких книг издательская артель выпустила. Пожалуй, решающим словом в этом вопросе могут стать исторические книги о революционном движении в России в первые годы после арестов летом 1862 г. Наиболее серьезная из таких книг с точки зрения не публицистики, а профессиональной истории принадлежит перу Э.С. Виленской. Сведения по интересующему нас вопросу сосредоточены главным образом в двух главах книги 10. В главе V, рассказывая о социалистической пропаганде ишутинско-каракозовской организации середины 1860-х гг. в Москве, Виленская исследует историю ее переплетной артели, швейной мастерской, земские организации артельного завода, ватной фабрики в Можайском уезде, о проекте создания сельскохозяйственной ассоциации, школе П.А. Мусатовского. Историк не ставил перед собою задачу определить практические связи всех этих революционных предприятий с женской издательской артелью или об идейном ее влиянии. Но Э.С. Виленская неопровержимо устанавливает революционные подпольные связи Петербурга и Москвы. Да и искусно анализирует формы деятельности самого петербургского подполья в 1864-1865 гг. Кроме того, в именном указателе мы встретим фамилии А.Н. Энгельгардт, А.А. Черкесова, И.А. Худякова, В.И. Печаткиной, О.И. Бакста, М.А. Богдановой, Н.П. Сусловой и других, связанных с историей петербургской женской издательской артели. Так или иначе, но революционеры 1860-х гг. немало делали, чтобы идеи женской [89] эмансипации, применения на практике интеллигентного женского труда нашли воплощение в реальной жизни.

Примечания
  • [1] Баренбаум И.Е. Женская издательская артель // Баренбаум И.Е., Костылева Н.А. Книжный Петербург-Ленинград. — Л., 1986. С. 247.
  • [2] Более подробно см.: Тишкин Г.А.: 1) Женский вопрос в России: 50-60-е гг. XIX в. Л. 1984; 2) Петербургский университет и начало высшего женского образования в России  // Очерки по истории Ленинградского университета. Т. 4. Л. 1982. С. 15-32 и др.
  • [3] См. статью Л.П. Богословской «Что делать?» Н.Г. Чернышевского и женские артели 60-х годов XIX в. // Революционная ситуация в России в 1859-1861 гг. М. 1974. С. 124-134.
  • [4] Современник. 1857. № 5. С. 30.
  • [5] Чернышевский Н.Г. Полн. собр. соч. Т. XI. М. 1939. С. 253.
  • [6] О ней в книге ее дочери О.К. Булановой-Трубниковой «Три поколения». М.; Л. 1928.
  • [7] Стасов В.В. Надежда Васильевна Стасова. СПб. 1899.
  • [8] Баренбаум И.Е. Указ. соч. С. 250-251.
  • [9] Цит. по: там же. С. 253.
  • [10] Виленская Э.С. Революционное подполье в России (60-е годы XIX в.). М. 1965.

Добавить комментарий