Фундаментальная онтология как способ концептуализации бытия


Глубокоуважаемые дамы и господа!

Доклад, который я намерен предложить вашему вниманию, является презентацией второй главы разрабатываемого мной кандидатского проекта, который имеет общее название «Образ бытия в абсолютном идеализме и фундаментальной онтологии». Поэтому я позволю себе вашим вниманием несколько злоупотребить, обозначив то, в виду чего были получены представляемые здесь результаты.

Ведущей целью всего проекта является исследование на определенном избранном материале (система абсолютного идеализма Г.В.Ф. Гегеля и фундаментальная онтология М. Хайдеггера), во-первых, бытия как предмета философской науки, а во-вторых, самой философски понятой науки как адекватного способа разработки такого предмета.

Иначе говоря, материалом исследования выступают здесь особые образцы философской работы с бытием; образцы, чья особенность в отношении разработки такового подчеркивается тем, что оба они формируют понятие философской научности. Последняя же является радикально отличной от абстракции научности частных наук и определяется как таковая, исходя из требований самой философии, и не в последнюю очередь в виду понятия бытия. Кроме всего прочего, введение этого понятия позволяет и саму философию мыслить как науку, не прибегаю при этом к аналогии с научностью нефилософских, частных, эмпирических наук. А понимание философии как науки и пока, пожалуй, только оно способно, в свою очередь, обеспечить известную разрешимость и осуществимость философской работы как таковой.

В силу заданной цели методологически значимым при осуществлении исследования оказывается различие содержательного (выяснение содержания понятия бытия в каждом способе его концептуализации) и модального (выяснение структурных элементов самого способа концептуализации бытия) его уровней.

То, что удастся выявить в отношении рассматриваемого материала, может применяться, в силу этого, также и для исследования современной ситуации в научной онтологии и обозначения ее перспектив.

И то, к чему именно пришло исследование в части, посвященной понятию бытия и способу разработки такового в фундаментальной онтологии, предполагает указанный общий горизонт. Это обстоятельство является важным не потому, что здесь выдвигаются положения, которые могли бы претендовать на абсолютную новизну в обнаружении характеристик бытия и способа его разработки, не известных до сего дня отечественному и, тем более, зарубежному хайдеггероведению. Оно важно из-за предлагаемой здесь формы и последовательности воспроизведения этих характеристик, позволяющей восстановить возможности систематического замысла Хайдеггера в отношении концептуализации бытия. Кроме того, предлагаемая форма воспроизведения систематического замысла философа, на мой взгляд, позволяет наиболее эффективно соотносить этот замысел с перспективами современной научной онтологии. А именно с необходимостью выяснения того, что составляет собственный предмет философской работы и что является адекватной формой таковой. С необходимостью выяснения того, имеем ли мы возможность и право все еще понимать философию как науку и, теперь, в виду хайдеггеровского онтологического проекта, как науку о бытии, онтологию. Если это окажется более недопустимым, мы вынуждены будем выяснять уже как основания этой недопустимости, так и те новые формы, в которых философская работа вообще способна стать разрешимой и осуществимой.

Подобным образом ориентированное исследование в указанной части привело в итоге к следующим результатам.

I. В фундаментальной онтологии выделяются четыре основные содержательные характеристики бытия

Первая из них в свою очередь может быть конкретизирована в трех отдельных положениях.

1. Бытие здесь определяется из его соотношения с сущим

Названное соотношение может быть конкретизировано в следующих положениях.

a) Бытие не есть что-либо из сущего

Сущее есть то, что есть, что, так или иначе, существует. Бытие же не существует, подобно сущему; в противном случае оно само было бы одним из видов сущего. Иначе говоря, бытие есть ничто из сущего. Не существуя, бытие, впрочем, все же дано определенному сущему в понимании бытия. В том случае, если данное различие будет в онтологии концептуально сформулировано, исходя из временения временности понимающего бытие сущего, оно может быть обозначено как онтологическая дифференция.

b) Бытие есть всегда бытие сущего и только сущего

Бытие принадлежит сущему и только как бытие сущего оно может быть данным. Нет какого бы то ни было бытия, которое было бы само по себе, отдельно от того сущего, бытием которого оно является. Если бытие существовало бы само по себе, его следовало бы рассматривать как некоторое сущее.

c) Бытие есть то, что определяет сущее как сущее

В силу определенности своим бытием сущее есть, а именно оно есть как определенное нечто таким-то и таким-то образом. Сущее есть как сущее в силу своей определенности бытием; бытие — это сущность существования сущего. Определение сущего в качестве сущего способно состояться лишь в пределах того понимания бытия, которым располагает определенное сущее. То есть определенность сущего бытием не означает, что причастность некоторому самому по себе сущему бытию обуславливает факт существования сущего. Она означает лишь то, что некоторое сущее, которое понимает бытие, имеет и способно иметь дело с сущим в качестве сущего, во всех определенностях такового, именно благодаря пониманию бытия этого сущего.

2. Бытие как таковое обуславливает различие и взаимную принадлежность «что-бытия» сущего (Was-Sein) и его способа быть (Weise-zu-sein)

Понятие бытия сущего демонстрирует, что любое сущее, для того чтобы быть, должно обладать не сводимыми друг к другу определенностями: чтойностью (традиционно: essentia) и способом быть (традиционно: existentia). Концептуальная разработка данного тезиса позволяет обозначить его как тезис о глубинной артикуляции бытия.

3. Бытие обуславливает различие и несводимость друг к другу способов быть различного рода сущего. При этом различные способы быть определяются единой идеей бытия вообще, которой они взаимно принадлежат

Данное положение обозначается как тезис возможной модификации бытия и единства его многообразия. Бытие в фундаментальной онтологии не есть простое и далее нерасчленимое понятие. Оно внутренне сложно, поскольку для различного сущего имеются различные способы быть, каждый из которых присущ только соответствующему роду сущего. Это значительно отличает фундаментальную онтологию от традиционных онтологий, так как в последних, несмотря на фиксацию различия в «что» различного рода сущего, рассматривался лишь один возможный способ быть, которым есть любое сущее, — наличие. В фундаментальной онтологии же выделяется несколько таких способов. Среди них можно назвать следующие:

  1. действительность действительного сущего,
  2. реальность реального сущего,
  3. наличие наличного сущего, которое формируется как определенная модификация подручности сущего подручно,
  4. жизнь как способ быть живого,
  5. постоянство математических объектов,
  6. экзистенция человеческого вотбытия.

Однако все эти способы быть в их несводимости друг к другу определяются единой идеей бытия как такового.

4. Бытие имеет истинностный характер

Не существуя, бытие все же дано в предварительном понимании. Тем самым оно раскрывает сущее, с которым понимающее бытие сущее имеет дело, в том, что и каким образом раскрываемое сущее есть. Подобная раскрытость оказывается возможной именно благодаря тому, что бытие имеет характер истины. Равным образом эта возможность обусловлена тем, что само понимающее бытие сущее является истинствующим. Что позволяет высказаться о сущем в форме «это есть», показывая тем самым имеющееся понимание его бытия. Последнее выявляет себя в глаголе-связке «есть», которая имеет место в названной форме, но не относится ни к сущему, о котором нечто высказывается, ни к тому, что этому сущему присуще и что о нем высказывается.

II. Тем предельным, исходя из чего в фундаментальной онтологии вообще понимается бытие, является время

Последнее в рамках рассматриваемого способа концептуализации бытия существенно отличается от так называемого расхожего понимания времени как необратимой последовательности моментов «теперь». Время здесь мыслится на основании временности (Zeitlichkeit) как смысла бытия понимающего бытие сущего, то есть человеческого вотбытия. Феноменальным указанием на временность как предельный горизонт понимания бытия является забота (Sorge) как бытие понимающего бытие сущего. Забота, будучи определенной как вперели-себя-уже-бытие-в-(мире)-как-бытие-при-(внутримировом-сущем), имеет трехэлементную структуру. Ее элементами являются:

  1. экзистенциальность (впереди-себя-бытие),
  2. фактичность (уже-бытие-в-мире),
  3. падение (бытие-при-внутри-мировом-сущем).

В фундаментальной онтологии показывается, что каждый элемент структуры заботы уже предполагает в качестве условия своей возможности соответствующей структурный элемент временности, а забота как бытие понимающего бытие сущего — временность в целом как свой онтологический смысл. Упомянутые структурные элементы временности обозначаются при этом как экстазисы временности, поскольку к их существу изначально принадлежит бытие вне-себя. Всего выделяется три экстазиса временности:

  1. экзистенциальность подразумевает будущее (Zukunft), в котором понимающее бытие сущее в своей способности быть настает для себя,
  2. фактичность предполагает бывшее, некоторую «ставшесть» (Gewesenheit), то есть тем, чем названное сущее уже было, будучи тем, что оно есть,
  3. падение понимающего сущего было бы невозможным без настоящего, настояния (Gegenwaertigen), в котором это сущее, настаивая на нем, всякий раз удерживается при сущем.

Следует отметить, что в зависимости от того, понимает ли понимающее сущее свое бытие собственно, т. е. из своих возможностей, или несобственно, т. е. из возможностей другого рода сущего, может модифицироваться и понимание экстазисов временности.

  1. Собственно понимаемое будущее есть забегание вперед к себе самому (Vorlaufen), несобственно — ожидание возможностей, предлагаемых иного вида сущим (Gewaertigen).
  2. Собственно понимаемое бывшее есть повторение и воспроизведение (Wiederholung), в котором понимающее сущее возвращается к себе, несобственно — забывание (Vergessen), то есть отстранение от того, чем понимающее сущее уже было.
  3. Собственно понимаемое настоящее есть мгновение ока (Augenblick), в котором понимающее сущее, размыкая настоящую ситуацию, решается на то, чтобы быть из своих собственных возможностей.

Несобственно — само настояние (Gegenwaertigen), в котором актуализируется обхождение с сущим, не являющимся сущим, понимающим бытие. Кроме того, что он есть изначально «вне-себя», каждый экстазис временности также является определенным образом распахнутым. Распахнутость имеет соответствующее направление, «то, куда» экстазис распахнут. «То, куда» экстазиса временности именуется в фундаментальной онтологии горизонтом или горизонтальной схемой экстазиса временности. Горизонт указывает на конечность экстазиса временности, а тем самым на конечность самой временности как смысла бытия понимающего бытие сущего. Кроме того, горизонтальная схема определяет понимание соответствующего способа быть различного вида сущего. Так, например, презенция (Praesenz) позволяет понять наличие наличествующего (соотв. подручность подручного) сущего, а само это сущее как наличное (подручное). Таким образом, временность как то, из чего бытие понимается, имеет экстатически - горизонтальную структуру. Осуществление или, точнее, временение подобным образом устроенной временности называется темпоральностью (Temporalitaet). Ее единство в связи ее структурных элементов служит определением смысла бытия вообще, а тем самым и тех ближайших содержательных характеристик, которые были указаны ранее. Темпоральность позволяет понять соотношение бытия с сущим, в том числе их радикальное отличие; различие «что» и способа быть сущего; различие способов быть разного вида сущего, которые понимаются из различных горизонтальных схем; и истинностный характер бытия как такового.

III

Разработка определений бытия вообще из темпоральности, т. е. временения временности как смысла бытия понимающего бытие сущего, вызывает в фундаментальной онтологии неизбежность предварительного модального введения самого этого сущего, как и рассмотрения его онтологических черт. Это сущее обозначается здесь как вотбытие (Dasein). Таким сущим является человек. И лишь оно может быть опрошенным в ведущем фундаментально-онтологическом вопросе о смысле бытия вообще. Лишь ему этот вопрос может быть задан, и лишь от него может быть получен возможный ответ на него. Тем самым вотбытие оказывается преимущественным сущим, общее преимущество которого в фундаментальной онтологии определяется тремя преимуществами.

  1. Онтическим преимуществом, поскольку вотбытие как сущее в своем бытии определено экзистенцией. Для этого сущего, в отличие от других сущих, в его бытии дело идет о самом его бытии. То есть экзистенция как сообразный вотбытию способ быть есть бытие, к которому вотбытие относится.
  2. Онтологическим преимуществом, состоящим в том, что вотбытие, будучи отнесенным к своему бытию, понимает, в отличие от любого другого сущего, также и бытие вообще. Даже онтически вотбытие существует онтологично.
  3. Онтико-онтологическим преимуществом. То есть тем обстоятельством, что только вотбытие как сущее является условием возможности всех онтологий.

Последнее включает в себя два модальных момента: во-первых, выявление смысла бытия вообще требует исследования вотбытия на предмет его бытия, поскольку лишь это сущее имеет доступ к бытию вообще; а с другой стороны, само онтологическое определение смысла бытия вообще является известной возможностью бытия такого сущего, как вотбытие. Таким образом, онтологическое исследование смысла бытия нуждается в онтическом фундировании. В качестве такого преимущественного сущего, которое должно обеспечить обоснование исследованию смысла бытия вообще, вотбытие обладает двумя важнейшими характеристиками.

  1. Сущность этого сущего заключена в его «быть», в его бытии, к которому оно всегда уже имеет отношение. Иными словами, сущность такого сущего, как вотбытие, не есть некоторое предметно заданное «что», сущность вотбытия состоит в его экзистенции. То есть в том, чтобы понимающе относиться к своему бытию.
  2. Бытие вотбытия для него есть «всегда мое». Поскольку в бытии вотбытия дело идет о самом этом бытии, оно не может быть заменено или отчуждено; вотбытие, пока оно есть, не может отказаться от того, чтобы быть по способу экзистенции.

При этом, впрочем, будучи по этому способу, вотбытие может понимать это «всегда свое» бытие двояко:
  1. собственно, т. е. из своих возможностей быть,
  2. несобственно, т. е. из возможностей быть сущего, которое не есть это вотбытие.

Первично вотбытие понимает свое бытие именно несобственным образом. Открытие же своих собственных возможностей быть дает возможность перехода из модуса несобственности в модус собственности; так, что в последнем дается возможность открытия смысла бытия как такового, а стало быть, выяснения соответствующих смыслов бытия каждого вида сущего. Введение такого рода сущего, предваряющее выявление смысла бытия как такового, определяет также и некоторые черты искомого бытия в модальном отношении.
  1. Бытие в фундаментальной онтологии есть всегда понимаемое бытие, оно не может быть дано иначе, как в понимании.
  2. Бытие здесь имеет априорный характер — оно «всегда уже» понято. Такое понимание предваряет любой опыт сущего, поскольку именно в нем сущее определяется как сущее. Модально же разработка смысла бытия состоит в доведении этого априорного понимания бытия и условий возможности его понимания до понятийной ясности.
  3. Бытие в фундаментальной онтологии есть трансцендентное бытие. Другими словами, бытие обеспечивает преступание вотбытия, в котором последнее выступает по направлению к сущему как сущему и имеет опыт такового.

IV. Задачу онтического фундирования онтологического исследования смысла бытия вообще модально выполняет экзистенциальная аналитика вотбытия.

Последняя в силу этого должна предшествовать концептуализации бытия как такового и являться путем к такой концептуализации. В ходе своего осуществления названная аналитика призвана выявить так называемые экзистенциалы, т. е. структуры, обеспечивающие возможность понимания вотбытием бытия — как своего собственного, так и бытия вообще. И если понимание и толкование вотбытием своего бытия, не обращенное на такие условия их возможности, следует признать экзистентным (existenziell), то выявление этих условий в аналитике следует признать экзистенциальным (existenzial). Совокупность таких структур определяется здесь как экзистенциальность (Existenzialitaet), которая может быть описана только посредством самих экзистенциалов. Традиционные же категории, используемые для описания неэкзистирующего сущего, для цели выявления экзистеницальности оказываются неприменимыми. В своем конкретном осуществлении экзистенциальная аналитика имеет две последовательные стадии:

  1. подготовительный фундаментальный анализ вотбытия, выявляющий бытийный черты вотбытия в его обычном способе быть — в усредненной повседневности;
  2. повторную интерпретацию выявленных структур вотбытия в качестве модусов временности, составляющей смысл его бытия.

Однако соотношение таким образом задуманной экзистенциальной аналитики вотбытия и разработки фундаментально онтологического вопроса о бытии вообще остается неопределенным. Здесь можно было бы выделить следующие логические возможности такого соотношения.

  1. Экзистенциальная аналитика вотбытия есть отдельная дисциплина , фундирующая фундаментальную онтологию как разыскание смысла бытия вообще. Проблемным в таком случае становится то, что онтология, призванная, в качестве фундаментальной, фундированть все прочие онтологии, сама понимается как имеющая фундамент, а стало быть, не является фундаментальной онтологией. Возможным решением данного затруднения является четкое различение онтического и онтологического способа фундирования. В таком случае фундаментальная онтология фундирует все прочие (региональные) онтологии онтологически, тогда как сама оказывается фундированной экзистенциальной аналитикой онтически. Однако при построении фундаментальной онтологии различие онтического и онтологического способов фундирования концептуально не фиксируется.
  2. Экзистенциальная аналитика есть сама фундаментальная онтология и вся фундаментальная онтология. Такая возможность находит наиболее частое подтверждение в текстах создателя фундаментальной онтологии. Эта возможность устраняет затруднение, связанное возможной фундированностью разработки фундаментально-онтологического вопроса о бытии. Но при этом такая разработка теряет свой фундаментально-онтологический смысл, так как выявление бытийного устройства определенного сущего еще не составляет ответа на вопрос о смысле бытия вообще. Такая позиция приводит к невозможности перехода от исследования определенного сущего к смыслу бытия как такового.
  3. Экзистенциальная аналитика есть первый подготовительный этап фундаментальной онтологии, и последнюю следует искать в первой. Но аналитика при этом не исчерпывает саму онтологию, она лишь выявляет те условия, которые позволяют раскрыть содержание понятия бытия как такового. При этом концептуализация смысла бытия фундирует все прочие исследования смысла бытия определенного вида сущего (региональные онтологии), в том числе и региональную онтологию человека (философскую антропологию), в которой дается ответ на вопрос о смысле бытия такого сущего, как человек. Последнюю возможность соотношения экзистенциальной аналитики вотбытия и фундаментальной онтологии как концептуализации смысла бытия вообще следует признать логически наиболее последовательной.

V. В конечном итоге, философия в рамках фундаментальной онтологии определяется как наука о бытии

Бытие есть собственный предмет философии. Оно предметно отличает философию от всех прочих наук: если таковые имеют дело с различного вида сущим, то предметом философии является бытие в его радикальном отличии от сущего. Прочие науки характеризуются здесь в качестве позитивных, поскольку их предмет — сущее — дан им заранее как нечто положенное; философия же как наука непозитивна, ее предмет не дан ей как нечто существующее. Существенным остается, впрочем, и то, что философия как исследование бытия есть наука и только наукой может быть. Ее научность обеспечивается двумя обстоятельствами. Во-первых, философия, как и любая наука, есть постижение в понятиях. Его условием является опредмечивание (Vergegenstaendlichung), т. е. определенным набрасывание понимаемого на то, из чего оно понимается. Только посредством опредмечивания становятся возможными формирование понятий, схватывающих основные сущностные черты предмета, и их последовательная связь, образующая науку. Различие между философией и позитивными науками состоит здесь в том, что позитивные науки набрасывают сущее на его бытие, тогда как философская онтология есть набрасывание самого бытия на время как горизонт его понятности. Предметное отличие философии как науки о бытии позволяет характеризовать ее следующим образом.

  1. Философия есть темпоральная наука. Ее положения суть темпоральные положения, фиксирующие определенность сущностных черт бытия темпоральностью.
  2. Философия есть трансцендентальная наука. Опредмечивание бытия в научной философии возможно только в набрасывании бытия на трансценденцию вотбытия, конституированную временностью последнего. Время и составляет тем самым трансцендентальной горизонт философской науки.
  3. Философия есть априорная наука. Ее положения суть не только темпоральные, но и априорные. В них оказываются уже заложенными определения временности. Как априорная наука философия предполагает факт предваряющего опыт сущего понимания бытия вотбытием. Поэтому она есть не что иное, как конкретизирующее возвращение ко всегда уже понятому.

Во-вторых, философия есть методически выверенная концептуализация бытия. Метод философии, точно так же, как и ее предмет, отличен от методов позитивных наук. Метод философии сообразуется с ее предметностью. Им является феноменологический метод. В методологическом отношении философия есть феноменология. Формально феноменологический метод состоит в давании увидеть (логос) того, что само себя показывает (феномен). Феноменальным в данном случае являются сами бытийные структуры. Необходимость же обеспечения философской онтологии феноменологическим методом коренится в том, что бытийное как само себя показывающее и подлежащее фиксации в понятиях оказывается первично сокрытым различными затемнениями. Например, бытие сущего скрыто самим сущим, первично встречаемом в онтическом опыте. Поэтому подобное выявление подразумевает три составляющие феноменологического метода:

  1. феноменологическую редукцию, т. е. перевод рассмотрения от наивно постигаемого сущего к его бытию;
  2. феноменологическую конструкцию, т. е. собственно набрасывание сущего в направлении бытия и его структур;
  3. феноменологическую деструкцию, т. е. критический разбор понятий, наивно заимствованных онтологией из традиции, претендующих на фиксацию научного постижения бытия сущего.

Конкретное онтологическое исследование, использующее феноменологический метод, при концептуализации своего предмета совершает следующий ход. Оно исходит из факта усредненного понимания бытия вотбытием. Затем выявляет экзистенциально-онтологические структуры, позволяющие этому сущему понимать бытие. И в ходе подобного выявления достигает предельного феномена — времени, из которого бытие может вообще пониматься. Т. е. это исследование идет от онтологически самых поверхностных структур, от онтически-онтологического (доонтологического), к структуре онтологически наиболее глубинной и скрытой, но при этом наиболее фундаментальной, так, что по ходу им выявляются все более и более основательные и конкретные в онтологическом отношении характеристики своего предмета. Вместе с тем само проведение исследования только подтверждает, что то, из чего оно исходило, онтически-онтологическое, было определено как таковое, как понимающее бытие сущее, тем, к чему исследование в итоге пришло, чего ему вообще удалось достичь, а именно бытием как временем. При этом феноменологическая онтология сама оказывается выявлением смысла бытия, исходя из понимания бытия сущим так, что искомый ею смысл уже определил понимающее бытие сущее как понимающее этот смысл. Различие здесь состоит в том, что время, как смысл бытия, уже определившее в понимании своего бытия понимающее бытие сущее как таковое, до построения конкретной онтологии пока еще остается неконцептуализированным, то есть непонятым и неистолкованным соответствующим образом.

В силу этого подобное осуществление феноменологической концептуализации смысла бытия есть герменевтика. Изначально она состоит в толковании вотбытием своего бытия и уже имеющегося понимания такового, в котором вотбытие, исходя из этого своего понимания бытия, приходит к своей собственной онтологической определенности как понимающего бытие. Наконец, в отношении философии как научной концептуализации бытия средствами феноменологии важным оказывается то, что само осуществление науки, т. е. постижения в понятиях, есть некоторая возможность человеческого вотбытия быть. Наука о бытии есть деяние вотбытия. Она имеет в качестве своих условий a) бытие-в-мире и b) свободу вотбытия. Философия как наука о бытии тем самым подпадает под экзистенциальное понятие науки, производным от которого является логическое понятие таковой. Экзистенциально философия есть возможность быть, в которой философствующее вотбытие способно открыть для себя смысл своего бытия как такового, приходя тем самым к самому себе в выявленности своих бытийных возможностей. Логическое же понятие науки отражает последнюю как корректную связь истинных положений, имеющих своим истоком деяние вотбытия, исследующего свое понимание бытия и основания этого понимания. Названные способы построения феноменологической онтологии как понятийной фиксации черт бытия вообще, исходящей из понимания бытия вотбытием, позволяют выявить в этом построении круговые структуры. К таковым можно отнести следующие.

  1. Герменевтический круг, состоящий в том, что такая онтология, будучи родом понимания и толкования, уже предварительно имеет то, что в ходе своего развертывания она должна выявить и обосновать, а именно она предполагает доонтологическое понимание бытия, которое фундировано временем как предельным горизонтом понимания бытия, подлежащим выявлению в онтологии.
  2. Онтико-онтологический круг, состоящий в том, что концептуализация смысла бытия вообще идет от онтически ближайшего (вотбытия) к онтически самому далекому, но самому фундаментальному онтологически (бытие вообще), хотя при этом в основании определения вотбытия как сущего, понимающего бытие, уже заключено понимаемое им бытие, определяющее сущее как сущее, в том числе и вотбытие как такое особое сущее. Путь к смыслу бытия оказывается самым далеким путем к самому ближайшему и всегда уже известному.
  3. Экзистентно-экзистенциальный круг, состоящий в том, что построение онтологии, идущее от понимания бытия вотбытием как сущим, само есть деяние и возможность быть этого сущего, так, что только посредством этого деяния это сущее может открыть себя и свое бытие, а значит стать определенным в качестве вотбытия в своей возможности быть как вотбытие.

Выявленные круговые структуры являются основанием для постановки вопроса о необходимости и допустимости круга в основополагающей философской науке, какой является фундаментальная онтология как учение о смысле бытия вообще. Следствием этого вопроса является также вопрос о совместимости круговых структур с идеей систематического фундирования в рамках дисциплинарного и предметного устройства философского знания.

В заключение мне хотелось бы поблагодарить всех вас за внимание и терпение, которое вы выказали в ходе моего сообщения!

Кроме того, я должен также напомнить, что мое исследование оказалось возможным благодаря стипендии им. Канта, предоставленной фондом ZEIT-Stiftung Ebelin und Gerd Bucerius, Hamburg, а также финансовой поддержке Конкурсного центра фундаментального естествознания при Министерстве образования Российской Федерации, грант №М02-1.3К-19.

Добавить комментарий