Чужой язык и мы: аксиология повседневности

[196]

Для жителя современной России характерна установка на изучение иностранного языка. Казалось бы, в этом нет ничего сверхъестественного.

Каждый советский школьник учил иностранный язык. Вопрос в том, как он его учил, да и насколько хорошо язык могли знать сами преподаватели.

В Советской России общаться с носителями языка и, тем более, стажироваться за границей могли не многие. То же можно было сказать и о тоталитарном Китае. Плохо учат язык в супердержаве США. В отличие от повседневности соц. лагеря, данному феномену трудно найти оправдание. В программе американских школ и ВУЗов практически всегда фигурирует иностранный язык. Широкому кругу американцев язык мешает учить узкая специализация, нехватка времени и, возможно, то, что страна держится на иммигрантах, которые учат все тот же английский. Знание иностранных языков — отличительная черта представителя Старого Света.

Что же происходит сегодня с нами? Мы упорно разрываемся между Востоком и Западом, храним военные тайны, занимаемся восточными единоборствами, и все поголовно учим английский. Учат язык дети и взрослые, и, чаще всего, барьер отчуждения преодолевается тем труднее, чем позже берется «наш человек» за язык.

Давайте попробуем разобраться: что сегодня мешает учить иностранный язык россиянину? Это, в первую очередь, различные установки, которые превращают изучение языка в сплошную агонию, особенно, если не удается сразу взять язык «за грудки».

Установку выучить иностранный язык как можно быстрее нам диктует в первую очередь рынок труда, причем, чаще всего «для галочки». В большинстве случаев на СП хорошо язык знает только дирекция, однако, имидж фирмы требует «пункта» резюме.

Установку диктуют образовательные институты: «Знание иностранного языка — это престижно». Апелляция к престижу — дело выгодное и практически ни к чему не обязывающее. Престиж (от лат. praestigium — иллюзия, обман чувств) — как мода; вышли языки из моды — не обессудьте.

Установку на изучение иностранного языка дает преподаватель. Методика ответственного педагога не должна пострадать от уродливого утилитаризма скороспелых курсов. Сегодня внедрение «Кембриджских курсов» и TOEFL тренингов часто не учитывает того, что в подкорке «советского» школьника сидят страхи и ошибки — огромный багаж недопонятого когда-то.

В первую очередь ученик должен установить связь между тем, что он уже знает, и новым, инородным, иначе новое цветастое нагромождение упрощенных грамматических конструкций и нередко нечетко диалектизированного или вульгаризированного «разговорного» очень скоро превратится [197] в такую же груду металлолома. Учитель должен не просто давать знания, но и учить думать. Как ни странно, курс обучения может быть успешным только если преподаватель помнит, что образование — это нематериальная ценность.

Итак, для эффективного преподавания иностранного языка для взрослых, необходимо разработать методику, покрывающую область наложения метафизической и утилитарной позиций реципиента, учитывать возрастные особенности восприятия и парадигматику ассоциаций повседневности. Философия преподавателя лингвиста — это ориентация «человек-человек», гибкое реагирование, отслеживание реакций реципиента, как на естество преподаваемого языка, так и на способы его представления и умение предугадать и предотвратить ситуацию конфликта — когнитивного конфликта с иностранным языком.

Добавить комментарий