Форма милостыни (в преддверии национальной идеи)

«Копать не могу, просить стыжусь»
Лк. 16.3 (Притча о неверном управителе)

Реализация обществом милостыни как эффективной формы социально-экономических и этических взаимодействий нельзя связать только со всеобщим снижением культурного уровня. После падения режима, определявшего не только внешние, но и внутренние способы взаимодействия людей между собой, общество восприняло милостыню как наиболее адекватное отражение исторической и экономической ситуации, где аллюзии на Средневековье и религиозно структурируемые способы взаимодействия выражали стремления людей осмыслить изменившуюся реальность в соответствие со схожим историческим, религиозно и этнически маркированным, опытом.

Из религиозного контекста милостыня выдвинулась как в социальную, так и политическую сферу. Стало известно несколько способов реализации с одной стороны благотворительных намерений, с другой — просьб об экономическом вспомоществовании. Период социально-экономических потрясений вынудил сразу огромное количество людей независимо от образования, воспитания и социального статуса обретать новый опыт публичного унижения. Выбор происходил между перспективой десоциализации и возможностью биологически выжить. Внешние политические и экономические отношения СНГ в этот момент также происходили в форме милостыни в виде различных кредитов и гуманитарной помощи. Подобный способ существования в масштабах целого государства девальвировал такие ценности как патриотизм и вместе с тем императив на профессиональное совершенствование, поскольку идея образования как способа обретения более высокого социального статуса перестала ориентировать целое поколение людей. Способ существования с помощью милостыни был переинтерпретирован в сторону осознания милостыни как общественно-значимого фактора не только в экономической и социальной сферах, но и нравственно-этической. Думается, что преодоление негативного отношения к милостыни, как к чему-то позорному и недостойному, а вместе с тем, асоциальному, сыграло невольное участие в вынужденно-благотворительном способе существования интеллигентных людей. В районе метро «Гостиный Двор» постоянно можно было видеть людей с табличками «меняю стихи на хлеб», интеллигентных старушек, предлагающих книги или просто обреченно стоящих пожилых дам и мужчин кристально интеллигентного вида.

Осознание милостыни как наименее энергоемкого способа выживания привело к стремлению социализировать милостыню. Наиболее комфортным способом милостыни стало предложение незатейливых продуктов и товаров, например: семечек, коробков спичек, вязанных варежек и носков, пищевых продуктов, различных товары кустарного производства, в которых делается акцент на ручное изготовление.

Поскольку эта форма милостыни все-таки требует энергетических и экономических затрат, широко распространился еще один вид милостыни, такой как спекуляция: обычно покупается какой-нибудь простой товар преимущественно китайского производства и предлагается по более высокой цене. Меры борьбы городского правительства с подобной стихией самостоятельных экономических отношений сводятся к периодическим запретам с негласным указанием предоставлять возможность мелкой торговли с рук людям пожилого возраста.

Интересно, что любая форма милостыни так или иначе влечет за собой производные формы той же милостыни, которые можно определить как паразитирование на чужом труде. Например, старушки, под видом продажи спичечных коробков просящие милостыню, платят взятки представителям инспектирующих и правоохранительных организаций. Со стороны последних подобное вымогательство можно охарактеризовать тоже как милостыню, но в более активной форме.

Формы реализации просьбы о милостыни различаются по степени участия в ней взаимодействующих сторон: активные — пассивные, навязчивые — ненавязчивые, насильственные — ненасильственные, добровольные — недобровольные, по своей результативности и потенциального повышения социального статуса тупиковые и прогрессивные. По жанрам милостыня делится на актуализирующие жизненные потребности: просьба на хлеб, на лечение, на билет домой, на детей, на похороны и т.д.

Бегло рассмотрев вышеперечисленную классификацию, можно упомянуть о наиболее распространенных формах милостыни в Петербурге. Активная форма милостыни предполагает письменную или устную вербализацию просьбы. В противовес ей пассивная форма актуализирует лишь внешние признаки безо всякой вербализации; эта форма используется людьми, пытающими скрыть перед широкой публикой свои намерения. Просящий человек просто может находиться в людном месте и своим присутствием подразумевать просьбу; например, стояние на паперти, возле магазинов или ларьков. Протянутая рука уже является знаковой реализацией просьбы, поэтому под пассивный способ милостыни не подходит.

Навязчивые формы используется в целях конкретных просьб о материальных благах. Человек либо, стоя на месте, провозглашает свою просьбу, либо преодолевает различные пространства, например, милостыня в метро, поездах, приставания цыган и псевдорекламных агентов.

Насильственные формы милостыни предполагают после просьбы совершение насилия. Наибольшим образом эта форма локализована на рынках, где происходят групповые вымогательства. К милостыни эти действия можно отнести не только из-за низкого социального статуса и низких моральных качеств «просящих», но и по причине негласного одобрения подобной деятельности правоохранительных органов, так как, во-первых насильственная милостыня дает некоторую социализацию участвующим в ней лицам, являющихся, скорее всего, бывшими осужденными, а во-вторых дает производные формы милостыни в виде взяток.

Добровольная милостыня не зависит от участвующих в ней сторон. За счет добровольной милостыни существуют религиозные организации. Также добровольная милостыня подразумевает согласие принимающей стороны на получение каких-либо благ без потери собственного достоинства. Например, многие старушки в специально маркированных местах: церковь, метро, рынки — не отказываются от денег, продуктов и других эквивалентов, например, бутылок. Лица, вследствие религиозный убеждений отказавшиеся от участия в социализации, или люди, вынуждаемые недееспособностью существовать за счет других, также подходят под категорию добровольной милостыни, поскольку они не заняты в ней профессионально, участвуют лишь спорадически и имеют колеблющийся статус просящих.

Прогрессивная милостыня и тупиковая имеют временное ограничение, так как индивид прибегает к милостыне вследствие чрезвычайных причин и надеется при помощи добытых средств изменить свое материальное положение и вместе с тем — социальный статус. Из прогрессивной формы в тупиковую милостыня переходит в случае невыполнения ожиданий. Можно привести пример, когда религиозно настроенные люди, отказавшись от социализации, существуют за счет добровольной милостыни, затем, теряя навыки существования в обществе, прибегают к активным формам и вследствие несоответствия своего внутреннего статуса внешнему, отказываются либо от милостыни, либо придают милостыни высокое идейное содержание и превращают, т.о., милостыню в образ жизни.

Не всякий способ существования с помощью милостыни можно назвать профессиональным нищенством, поскольку человек, обрекая себя на длительную просьбу о милостыни, может реализовывать не только материальные цели, но и отвлеченные идеалы. Например, для внутреннего духовного совершенствования, для реализации религиозных идеалов и практик, таких, как покаяние, смирение и т.д. Поэтому становится важным различать маргинальные формы милостыни (определяемые участием в ней людей с асоциальным поведением: бомжи, неизлечимые алкоголики, проститутки, цыгане и участники групповых вымогательств) и социализирующие. В ходе последних индивид реализует не только материальные или познавательные цели, но и коммуникационные.

Эффективность милостыни зависит не только от наружного соответствия просителя облику нуждающегося и подавленного горем человека, но также от пола и возраста. Известно, что старые люди имеют преимущество перед молодыми, старики перед пожилыми женщинами. В милостыни активно реализуются такие факторы как дети, животные и физические увечья: намеренные или ненамеренные. Одно время на Невском проспекте в темное время можно было встретить реальных персонажей из романа В. Гюго «Человек, который смеются». Ставка на интенсивное спекулирование гуманитарными чувствами не оказалась эффективной, поэтому вскоре шокирующие персонажи с Невского исчезли.

К чисто российским особенностям можно отнести неустойчивый статус просящих, их переход из одного жанра милостыни в другой, и постоянное колебание их статуса. Переход в ряды просящих больше обусловлен возрастными факторами, нежели экономическими.

Следует добавить, что религиозный фактор получает преимущество перед национальным. Многие цыгане и приезжие с Юга просят милостыню во имя Иисуса Христа, демонстрируя при этом православные иконы.

Явление милостыни осмыслено литературно. Яркими представителями просящих являются, например, Остап Бендер (Ильф и Петров), Соня Мармеладова из «Преступления и наказания». Достоевский описал маргинальную по существу милостыню, участие в которой Сони Мармеладовой было и вынужденным и идейным (во имя спасения жизней маленьких детей и матери) одновременно.

Шекспир описывал милостыню как следствие социально-экономического принуждения: противоречивый характер Шейлока демонстрирует явление, в соответствие с которым этнические и религиозные факторы не оставляли человеку ниши для более достойного экономического взаимодействия с обществом, кроме ростовщичества. Из Евангелия известно, что апостол Петр, противясь интерпретации его образа жизни, как нахлебничества, обеспечивал свое существование плетением веревок. В Послании к Галатам (6.6) прямо говорится о необходимости такого взаимодействия между учащим и учащимся, при котором «наставляемый словом» должен делиться «всяким добром с наставляющим».

Так или иначе, милостыня актуализирует социальные потенции общества на этическое и экономическое взаимодействие и создает неконтролируемую сферу приложения экономических усилий.

Сейчас в жанрах милостыни остаются только христианское коннотации, все средневековые аллюзии уходят в прошлое. Милостыня постепенно социализируется и приобретает цивилизованные формы, ориентируясь при этом на историческое и религиозное наследие. Статус явления милостыни в обществе переходит в разряд неформальной экономики.

Добавить комментарий