Кто мыслит свою смерть

Смерть не может быть рассматриваема как предмет изучения или как тема статьи или книги. Таким образом, для того, кто серьезно и без самообмана подходит к этому вопросу, не существует понятия «смерть», а лишь «моя смерть».

Моя смерть как проблема отсылает нас непосредственно к субъекту рефлексии. Если мы встанем на эту точку зрения, перед нами открывается совершенно иная перспектива: Кто же тот, кто думает о смерти и называет ее Моя смерть? Кто скрывается за этим «Я»? Чья это смерть?

Проблема моей смерти в своем неизбежном логически-вербальном выражении есть проблема, занимающая субъект мышления. И в этом смысле остается лишь задать себе вопрос: Какова связь между смертью, мышлением и субъектом оного; то есть между тремя составляющими: я — мыслю — о своей смерти.

То, что мы называем «я» в первую очередь есть время, личная история и мышление, порождаемое ею. Наше «я», психологическое образование, которое всегда имеет собственное имя, рождается в семье, в доме, в конкретном обществе; предрассудками, моделями, планами и мотивациями которого питается движение времени от прошлого к будущему. Пребывая в зазоре между настоящим и вечным, наше «я» есть ни что иное как то, что оно («я») думает о том, что оно было, есть и должно быть. То, что мы называем «нашей жизнью» — это всего лишь процесс нашего взаимодействия с миром, на который мы украдкой смотрим через отверстие из нашего укрытия, куда мы попадаем сразу после рождения. С этой точки зрения смерть представляется нам сменой укрытия. Мы покидаем одно пристанище, чтобы сменить его на другое. Страх смерти, связанный с этим переселением, возникает от того, что наше «я» не может представлять себя иначе, чем внутри такого пристанища.

Мрачная и горестная смерть, которая налагает трагическую печать на мою личную историю — это порождение моего психологического «я», которое есть не что иное, как мышление и время. Даже самый яркий свет оставляет лишь смутное серое пятно в глубине пристанища, когда он проникает через удушающую тесноту отверстия. Солнце кажется нам шероховатым силуэтом на неизбежном краю пещеры.

Что есть смерть для пустого ума, возвращенного к вечному мгновению, где история останавливается и сознание растворяется. Нет смерти за пределами сознания, также как нет границ в необъятных просторах небосвода, возвышающегося над земными конфликтами.

Добавить комментарий