Традиции и новации в современных философских дискурсах (текст выступления)

Текст выступления

[60]

Я хотел бы набраться немного нахальства и внести диссонанс в столь серьезный ход обсуждения темы. Герман Филиппович упомянул, что собрались-то мы по поводу и в связи с юбилеем нашего декана. И как-то вот этакий разговор, который [61] связывается с именем Солонина, он меня подвиг на один небольшой опус, который где-то сродни тому тексту, в терминах фикции, который представлен вот в этой книжечке, но касается собственно закавыченного имени «Солонин», с двоеточием — «онтолого-гносеологическая природа понятия и специфика термина», и с подзаголовком, естественно. С подзаголовком — «Фикциональная аналитика виртуальных значений». Конечно, серьезность, она всегда требует измерения. И почему-то у нас зачастую в докладах, когда я смотрю на лица, такие они сверхсерьезные. Вот Александр Куприянович выступал, так только тогда, когда про разведчиков вспомнили, у него улыбка на лице появилась, со стороны, с моей подсказки. С юмором выглядит у нас все напряженно, и поэтому, думаю, что некоторые соображения (хотя самого предмета анализа здесь нет, и как-то так получается, что не хотелось бы мне без него говорить) но, все-таки, что называется, время есть время, и придется. Согласно яфетической теории Марра, если кто с ней знаком, и палеонтологии речи, тот самый корень «сол» входящий в фамилию Солонин является одним из четырех комплексных фонетических элементов лежащих в так называемом человеческом праязыке. Что я хочу сказать в этой связи. Конечно же, диффузность этой фонетической корневой основы — «сол» — она, во многом, связывается с тем профессиональным назначением носителя этого самого понятия и термина Солонин. Какие подтверждения? Ну, я бы сослался на конференцию 1992 г. в Джорджтаунском университете по поводу палеонтологии речи, где эта тематика обсуждалась, и вместе с тем, на работы не только Марра, но, скажем, и Фрейденберг, и смотри, естественно, «Энциклопедический лингвистический словарь». (Я сразу сноску даю в данном случае). Второй момент, опирается у меня на данные гебраистики, древнееврейских, шумерских и арабских языков. Хочу сказать, что в этой связи возникает весьма любопытная виртуальная традиция искать соотношение таких имен как Соломон и Солонин. Одни утверждают, что Солонин является транскрипцией Соломона, а другие наоборот, но ясно одно, что, по-видимому, так как отсутствует достаточно адекватный перевод с одного языка на другой, и это является весьма принципиальной проблемой, есть основания все-таки связать и персонифицировать некоторую диахронию в связке Соломона и Солонина. И вот по каким основаниям. Прежде всего, то, что касается, так сказать, институционального сходства. [62] Хотелось бы обратить внимание на стереотип принимаемого решения. Известно, что Соломон свои решения отрабатывал, и они вошли во все каноны учебников, думаю, что согласно данным, которые предложены были в результате обработки транспьютерной системой Эдинбургского университета, характер принимаемых решений у Солонина, я сейчас скажу еще один источник, отличается аналогичной наглядностью, в частности, сравните принятие решений по поводу принадлежности ребенка одной из двух матерей Соломоном, так вот, решения у Солонина, они, во многом, отличаются той же самой наглядностью, рациональностью, продуктивностью.

Как известно, было хорошим строительным материалом, и вот то качество, которое унаследовано Солониным, оно у нас перед глазами и этот зуд строительства он реализует перманентно. Хочу так же обратить внимание и на профессионализм, относящийся к концепту Солонин и связанный, опять таки, с традицией славянских языков, но в более широком смысле слова, в более широком ареале языковом, это речь, идет о «сол», «соли», «соли жизни», т. е. это сущностная, языковая, онтологическая черта. И она связана, в конечном счете, с производными значениями семантики или смыслов, и в частности, я имею в виду те самые семантические категории, которые когда-то инициированы были Станиславом Лесневским. Здесь, оказывается, тоже прямая связка, ибо, по сути дела, если взять молодого Солонина, то Солонин и Лесневский это одно и то же лицо. И я не думаю, что здесь можно как-то вот эту гипотезу опровергнуть. Наконец еще одно очень важное качество, оно связано с более серьезными идеологическими и даже я бы сказал идейно-политическими значениями моего понятия как предмета анализа. Я имею в виду (да, кстати говоря, вот эти все изыскания, они есть изыскания, проведенные по гранту, инициированному вот тем самым комитетом, который когда-то назывался «Объединенным комитетом при Госдепе», возглавляемым Збигневым Бжезинским, и выполнявшим вполне конкретные задачи по части изучения Советского Союза и стран коммунистического лагеря). Так вот что я хочу сказать в связи с этим, что буквально на днях открылась эта замечательная тайна. Оказывается, что где-то в конце 70-х годов на одном из заседаний Госдепа, Бжезинский, выступая с речью, заявил о том, что то ли Солон, то ли Солонин, который в России инициирует все действия [63] тактического и стратегического характера в части разрушения антикоммунистических инициатив, а, как известно, эти инициативы исходили и были связаны с именем Бжезинского, в принципе уже доведены до такой силы и до такой интенциональности, что вот-вот все будет разрушено, Т. е. все наши антикоммунистические инициативы будут разрушены. Было принято решение. В соответствии с ним была заброшена группа, как на этом секретном совещании было доложено, особая группа лиц, которая провела и реализовала идею удаления Солонина с одного фронта профессиональных занятий и переброски его на журналистский фронт. Ну и, как известно, результатом этого явилась успешная реализация замысла Збигнева Бжезинского. И последнее, что я хотел в связи с этим сказать, это, конечно же, процесс солонизации. Он связан… Вот сегодня уже упомянули имя Солона, древнегреческого царя, насколько я помню, это афинский был правитель. Я не помню, был ли он в ранге царя, но неважно, но то, что он правил Афинами, так это примечательное, вообще, обстоятельство. С ним связывается в европейской культуре, как известно, вообще вся жизнь Солонов как таковых. А жизнь Солонов, вместе с тем, это жизнь, которая воплощается и в философских, и в культурологических начинаниях. Поэтому думаю, что тот Солон, который связан с философским факультетом, он, конечно же, имеет столь же глубинную историю, и, тем самым, имеет столь же необозримую, на мой взгляд, перспективу. Вот, поскольку предмет моего доклада прибыл, я хочу пожелать, чтобы процесс солонизации и дальше способствовал всему нашему творчеству.

Пигров К.С. Спасибо, Юрий Михайлович. Поскольку центр круглого стола находится под угрозой, я вынужден вмешаться, и это не мое выступление, а просто реплика, для того что бы связать. Дело вот ведь в чем. Юрий Михайлович так, я бы сказал, «нагло» перешел на личность, я должен отметить, что смех глубоко сродни философии. Смех это и есть форма рефлексии, тоже близкая тому делу, которому мы себя посвятили. Юрий Михайлович продемонстрировал, где коренится природа новации. Природа новации именно в смехе, и вся история философии, в некотором роде, есть такое гигантское двух с половиной тысячелетнее соревнование жрецов и шутов, где никто не ниже и никто не выше. Спасибо, Юрий Михайлович.

Добавить комментарий