Политика надгробия


осуществляя политику надгробия, самому являться живым надгробием.

[24]

#1 ЛЕНИН СУДЬБА И ЖИЗНЬ

Я помню свое первое свидание с Лениным: отстояв огромную очередь в углу площади мы с бабушкой вошли внутрь, пройдя мимо двух мертвецов на витрине — караул который как тогда казалось никогда не устанет. Полупритушенный свет выхватывает из могил воспоминания восковое полупрозрачное полуватное лице. Саркофаг выстроен так, что он как буд-то парит в воздухе поддерживаемый собственным дыханием и прозрачностью. все так и Должно. Мы рядом с ним — отчуждение, покаяние, поклонение — это то, что уже никогда при пересчете не сможет стать романтическим воспоминанием детства. просто опять сходит со страниц и погружает тебя в ризницу образов и полуневинных впечатлений от увиденного. смотри и виждь, чувствуй и твори — твори вождя, твори Человека. где тот человек с большой буквы ЧЕ о котором так грезил пролетариат в пролетке историчекой сумятицы тех пяти военных лет сожравших с головой все безумие и пассионарность; странны и его наука и его ученики. Сейчас возможно только учиться у него или ненавидеть — нельзя стать рядом с ним — запрещено — запрещено до сих пор. Его место на кладбище всегда уникально и всегда вакантно. Его мощи уже разосланы по всем мозговым клеткам страны. Его мозг — отдельная тема 1 — это ТЕМА, навсегда недоигранный эпизод бесконечной сценической пьессы.

Почему мы все еще думаем о нем. Почему снимаем и смотрим фильмы с его участием. Почему пытаемся встать вровень с ним почему пытаемся сожрать его, уже мертвого, но до сих пор видимого всем живым?

Пытаемся лоботомировать тело — забрать душу раскроить ее — на досмотр. Нас все еще волнует о чем он думал, о чем сожалел, о чем вообще могут думать ТАКИЕ люди — а вообще они думают или живут одним лишь чутьем как звери. Так умелый таксидермис скроет расчлененный божественный эпидермис. Боги совка — наши мертвые боги, ставшие за столь краткое время чем-то средним между чучелом и изваянием многоликим и беспредельным точь в точь как наше теперешнее унижение и ничтожность.

#2 САМОЕ ПРЕСТИЖНОЕ МЕСТО НА КЛАДБИЩЕ

заслужил ли я самое престижное место на кладбище?

вся жизнь философского человека может быть рассмотрена из этого вопроса. Служить чему-то, ради чего-то, за что-то и заслужить в конце концов это почетное место на кладбище. по другому относиться к истории — как к местам на кладбище, где у каждого своя ячейка, порядковый номер, надгробие и эпитафии. быть объедком поклонения если и не при жизни, то уж точно после смерди. скорее даже не при жизни, а после смерти обязательно и безоговорочно. но для этого нужно много и тяжело работать, принести свою жизнь в жертву своей будущей славе — бессмертию своего дела. отдать свое тепло, свой разум, глаза, жизнь всю для этой жертвы. чтобы потом уж точно…Про тебя не забыли, помнили, точно осознали твое значение, изучали твои тексты. глубже разобрались в твоих мыслях — изучали твое творчество. Раскрывали и открывали тебя как книгу, осознали наконец всю глубину твоих открытий, твоей гениальности. уточнили твою связь с великими, поставили тебя наконец в один ряд с ними, поняли как ты еще в n-нном году все предвидел. как точно все предсказал и описал, а это ты мог сделать только глубочайшим образом понимая происходящее. гораздо глубже чем все твои современники — над которыми ты вознесешься после смерти в величии своей славы. которые придут снова и снова поклониться тебе и твоему гению (возможно, не признанному и гонимому при жизни). принесут к его подножию свое тепло, самую интимную свою часть, найдут в тебе ответы на свои вопросы и опять вознесут тебя многократно, скажут как нуждались в таком мыслителе как ты, как каждый уважающий себя и стремящийся к чему-то подлинному в жизни, а не просто интересующийся — должен обязательно войти в контакт с глубиной твоей мудрости. подняться до твоей высоты. хоть если уж сам бесталанен и посредственен, так хотя бы должен иметь представление о величии, широте и глубине [25] настоящего творчества. имея это представление и изучая величие при этом самому надеяться на то, что твой скорбный труд не пропадет и его оценят потомки. потому что если ты по настоящему талантлив и делаешь что-то стоящее, то потомки это обязательно оценят и воздадут тебе должное хотя бы после смерти.

Самое престижное место на кладбище — это место надежды — несбывшейся мечты, ностальгии по настоящему, признанию, славе, жизни — по всему тому, что мы непрерывно хороним при жизни, чтобы потом получить это место. охраняя, сберегая и жертвуя: собой, другими, жизнью. Осуществляя политику надгробия самому являться живым надгробием.

#3 КАК НАДО ЖИТЬ, чтобы являться уже при жизни живым надгробием

сожалея об утраченных возможностях

лелея надежду на последующее воздаяние

расчитывая на завтрашний день, даже планируя и строя настоящее,

будучи архитектором настоящего

это наша судьба…

это наша эпоха самоотчетов

Примечания
  • [1] В картине Сокурова «Телец»: где Ленин оказался на два часа в центре своего лоботомированного мозга

Добавить комментарий