Карта мира как картина мира (конец географии)

[259]

Рассуждая о социальном кризисе и катастрофе, хочется обратиться не к определению самих терминов или причинам этих явлений, но к тому, что берется за точку отсчета. Гибель государств, войны, эпидемии, изменение территориальных границ, смена политических режимов всегда будут констатированы на географической карте. Политическая карта мира является вспомогательным материалом при изучении истории, экономики, географии, международного права. Она всегда фиксирует определенное мировоззрение. В принципе, она — единственный наглядный и правдивый свидетель [260] всех катастроф и кризисов. Точка отсчета здесь — изменение границ ландшафта.

Вот историк указывает на карту и говорит, что ко времени окончания Тридцатилетней войны почти все государства Европы достигли современных границ. А вот — сухая констатация факта — объяснение причин упадка и гибели Ассирийской державы. И в том, и другом случае были человеческие жертвы — для них катастрофа — гибель государства, их физическая насильственная кончина их самих. А политическая карта мира как шагреневая кожа зафиксировала — Ассирии не стало, границы изменились. Погибла великая держава и культура, впитавшая в себя культуры многих народов, — а на карте только поменялся цвет. Тем не менее сама история на этом не закончилась: возникли новые империи, новые культуры, на свет появилось много великих и интересных людей и идей. Изменился сам взгляд на мир, на историю с географией.

Снова меняется на политической карте цвет и границы государств, но при этом человек не осознает до конца весь ужас произошедшего. У каждого человека как развитой личности хватает своих духовных и душевных кризисов от экономических до творческих, своих личных катастроф. Он равнодушно смотрит на карту: подумаешь погибла Ассирия! У нас наше государство само скоро погибнет. Политическая карта равнодушно вторит в ответ.

Когда интересный человек проявляет интерес к карте, карта может дать ему информацию не только об изменении цвета, масштабах государства, но может дать ответ практически на любой его вопрос. Почему? Потому что — это не умирающий свидетель постоянных кризисов и катастроф.

Пока существует наука история и наука география этот свидетель будет жить. Когда и как случится конец истории и конец географии?

Когда в отделе картографии Российской Национальной библиотеки смотришь политические карты, выпущенные в XX в. сначала в Российской империи, затем в Советском Союзе и Российской Федерации, замечаешь много интересных вещей. Первое — на картах Российской империи (территория империи обозначена зеленым цветом) очень мало цветов: показаны в цвете в основном крупнейшие европейские колониальные державы. Цвет СССР на политической карте мира — с 1917 до времени Хрущева Н.С. — кумачово- [261] красный. Палитра цветовых пятен и названий государств намного богаче, чем на картах Российской империи. С середины века на политических картах мира СССР приобретает более нейтральный розовый цвет, и государства мира имеют те границы и названия, к которым мы привыкли. На картах, изданных после 1991 г., Российская Федерация наследует розовый цвет для обозначения своей территории (естественно, намного меньшей, чем территория СССР). Карты этого периода фиксируют новые государства, образовавшиеся в ходе распада более крупных государств, иногда в ходе военных действий (Югославия), смену старых названий (разделение Чехословакии на два государства: Чехию и Словакию).

Второе — здесь нашло свое отражение определенное мировоззрение и реальная история.

Третье — при всех изменениях на политической карте мира неизменными остаются очертания материков, рельефа, разнообразия природного ландшафта. Поэтому и остается иллюзия, что ничего не происходит в мире. Нет, события происходят: каждый день приходят трагические и тревожные сообщения, но их сменяют приятные и счастливые происшествия. Каждое из печальных событий для современников является кризисом, а для непосредственных жертв — катастрофой. Но в каждом человеке живет страх перед глобальной катастрофой. Она может произойти в любой момент и принять любую форму. Политическая карта (если вдруг окажется рядом кто-то, кто отметит это событие для потомков, если они останутся)зафиксирует изменение рельефа, разлом одного из материков, исчезновение другого, — т.е. будет констатирован факт утраты привычного нам исторического и географического корпуса знаний, который стоял на столпах-материках.

Конец истории и конец географии — это не просто гибель одного государства или этноса, смена мировоззрения, а исчезновения самой картины мира. Не будет Евразии, отпадет надобность в европоцентризме и спорах о судьбе России. Утрата Африки конечно же отменит проблему дискриминации черной расы, но лишит нас самой черной расы, египетской культуры, культуры Бенина и Ифе, бушменов и пигмеев, кенийских заповедников, богатства флоры и фауны. Можно по-разному относится к США и НАТО, но если Северная Америка перестанет существовать, то кто восполнит потерю первой демократической страны мира, воспоминание о многочисленных [262] индейских племенах, об интереснейших музеях. Мексика — хранилище культуры индейцев майя и ацтеков уйдет также вместе с Северной Америкой. Южная Америка и Австралия, острова Тихого Океана хранят память о географических открытиях, об отважных мореплавателях и пиратах; но там еще есть племена, стоящие на грани первобытности, которые может быть скоро станут цивилизованными и сложат легенду о пяти континентах. Будет тогда нужна политическая карта мира или нет — вот вопрос.

Исчезновение необходимости в самой политической карте — это утрата самой картины мира, привычных человеку столпов-материков, чувства истории, цели и сути истории и географии.

Добавить комментарий