Семиотика в философском и культурологическом образовании

[214]

В самом общем виде семиотика определяется как наука о знаках, знаковых системах и их функционировании в культуре. Однако на вопрос о том, возможно ли свести воедино все имеющиеся сведения о знаковом способе информационной связи, вряд ли можно дать утвердительный ответ. Не существует общепринятых определений таких основных семиотических категорий, как знак, означающее, означаемое, значение, значимость, смысл, символ и т.п., поэтому их употребление должно каждый раз сопровождаться достаточно обширным комментарием.

Тем не менее, вузовская программа включает в себя особую дисциплину под названием «семиотика», и это обстоятельство обязывает мыслить данную науку как некое стройное целое. Форма этого целого всякий раз зависит от позиции наблюдателя, от того, в каком направлении исследовательский взгляд пронизывает толщу семиотических процессов и представлений о семиозисе. Отсутствие абсолютной точки отсчета возмещается наличием цели. Цель же определяется тем контекстом, в который включена семиотика как учебная дисциплина.

В РГПУ им. А.И. Герцена на факультете Философии человека семиотика преподается на третьем курсе. Слушателями курса являются студенты, обучающиеся по двум специальностям — «философия» и «культурология». На лекционных занятиях они объединяются, на семинарах — разделяются на две группы, поэтому при подборе лекционного материала необходимо учитывать точки соприкосновения философского и культурологического образования, а при планировании семинаров, наоборот, исходить из специфики этих двух направлений.

В рамках философского образования курс семиотики имеет своей целью продемонстрировать связь рефлексии над процессом семиозиса с текстом философии, высокий статус семиотической аргументации в контексте философского дискурса. Семинары со студентами-философами предполагают подробное обсуждение таких общих семиотических проблем, как определение знака, тайна его происхождения, моделирование знаковой ситуации, попытки синтеза семиотики и семиологии (логического и лингвистического подходов), различные варианты классификации знаков, возможность существования мотивированных знаков, соотношение понятий значения и смысла, вопрос о прорыве во внесемиотическую реальность, становление семиотической функции в онтогенезе. Такая программа требует ознакомления с трудами Пирса Ч.С. («Логические основы знаковой теории»), Морриса Ч.У. («Основания теории знаков»), Соссюра Ф. («Курс общей лингвистики»), Фреге Г. («Значение и смысл»), Гуссерля Э. («Логические исследования», [215] т.2, Исследование 1.), Бенвениста Э. («Категории мысли и категории языка»), Пиаже Ж. («Схемы действия и усвоения языка»), Эко У. («Отсутствующая структура. Введение в семиологию»), Делеза Ж. («Логика смысла»), Дерриды Ж. («Позиции», «О грамматологии»).

В контексте культурологического образования семиотика преследует иную цель — формирование у студентов навыков семиотического анализа конкретных фактов культуры. Исходным моментом здесь является понимание культуры как «семиосферы», т.е. как пространства непрерывного смыслопорождения в процессе взаимодействия различных языков и текстов. Предметом обсуждения на семинарах служат попытки описания отдельных языков культуры («динамических рядов», «символических форм») и способа их сосуществования: труды Кассирера Э. («Введение в философию символических форм»), Бенвениста Э. («Семиология языка»), Леви-Стросса К. («Структурная антропология», «Первобытное мышление»), Лотмана Ю.М. (статьи по семиотике культуры). Отдельного упоминания заслуживает коннотативная семиотика Р. Барта («Основы семиологии», «Мифологии»). Особое внимание уделяется изучению языков искусства: архитектуры, живописи, кино, театра, — предельному обнажению различий в структурах этих языков и особенностей связанных с ними информационных процессов. Это очень способствует пониманию значимости проблемы перевода как частичного преодоления, но одновременно и подчеркивания этих различий. Обязательно затрагиваются также проблемы семиотического статуса вещей, вариантов типологии культуры по семиотическим критериям и диалога культур.

Наибольшие сложности связаны с выбором лекционного материала, который должен быть интересен и полезен студентам обеих специальностей. Здесь необходимо особое направление взгляда, особая логика. Это логика историческая: одновременно историко-культурная и историко-философская. Цель лекций — проследить историю семиотических представлений в контексте общекультурного развития. Рефлексия над процессом семиозиса неразрывно связана с живой тканью соответствующей культуры, вырастает из нее и оказывает на нее обратное воздействие. Исходный принцип этой части курса может быть сформулирован словами Мамардашвили М.К. и Пятигорского А.М.: «Язык функционирует, если есть нечто о языке» 1. Язык при этом следует понимать в широком смысле.

Таким образом, в лекциях говорится об основных исторических типах культуры на языке семиотики и указывается характерный для каждого из типов способ рефлексии над знаковыми процессами. Объем курса не позволяет выходить за пределы европейского мира, поэтому после разговора об [216] архаической культуре дается обзор культуры античности, Средневековья, Возрождения, Нового времени, Просвещения, эпохи Романтизма, XIX и XX веков.

При таком подходе прежде всего требуется ответить на вопрос: что должна включать в себя семиотическая характеристика культуры? Эта характеристика состоит из нескольких важнейших моментов. Первый из них — исследование иерархии текстов данной культуры, выявление тех текстов, которые поддерживают ее целостность и обладают статусом истинных, и, в противоположность им, текстов «неправильных», апокрифических, существующих на периферии. Второй момент, тесно связанный с первым, — анализ языков культуры и места каждого из них в ее системе. На основе полученных сведений проясняется структура данной культуры: выделяется ядро, официальный мировоззренческий стержень, отвечающий за самосознание и самоописание, и различные конкурирующие с ним периферийные центры. Такое описание позволяет говорить о смысловом каркасе изучаемой культуры и о механизме порождения смыслов, действующем в ней, о ее эпистеме, т.е. присущем ей способе соотношения слов и вещей.

Следующий этап семиотической характеристики культуры — обзор ее «естественной лингвистики», образов языка, запечатленных в самом языке. «Естественная лингвистика — это нерефлектирующая рефлексия говорящих, спонтанные представления о языке и речевой деятельности, сложившиеся в обыденном сознании человека и зафиксированные в значении металингвистических терминов, таких как язык, речь, слово, смысл, значение, говорить, молчать и др. Как представлял себе язык-речь человек, ничего о языке не знавший, но им владевший так, как он владеет рукой или языком-органом? Как представлял себе человек, приобщившийся к грамоте и узнавший о существовании других языков, тот механизм, который регулирует потоки звуков, исходящих из его уст и имеющих своей целью что-то выразить и передать другому человеку? Как воспринимал он сам звуковой поток — расчлененно или целостно? Как создавались слова, составившие позднее ядро лингвистической терминологии, как они осмыслялись и каким целям служили?» 2 Как пишет Топоров В.Н., язык — лучший свидетель и интерпретатор того, как происходит процесс становления логосного универсума: нахождение, открытие и рождение новых смыслов и углубление известных ранее, постановка задачи проверки достоверности вновь открываемых смыслов 3.
[217]

Культурные традиции различны и в отношении той почвы, на которой взращивается знаковость, и целей, на которые она ориентируется, и сфер позднейшего ее приложения и развития. Семантическая мотивировка основного языкового обозначения знака зависит от профилирующей спецификации каждой из культурных традиций. К примеру, знаковость древнеиндийской культуры была в высочайшей степени ориентирована на ритуал. Прочнее всего она была укоренена именно в нем и им и через него осознана. Не случайно она становится предметом экзегетических и «метаритуальных» объяснений в обширной комментаторской литературе, начиная уже с ведийской эпохи. Хотя, безусловно, позднее и языкознание, и поэтика, и риторика, и логика питали эту знаковость и осознавали ее природу. Что же касается древнегреческой и древнеримской традиции, то они тоже хранят следы ритуальных основ знаковости, но здесь они выражены несравненно глуше и менее органично. Тем большим был вклад этих традиций в формирование понятия знака и осознание знаковости как особой смысловой категории и особого модуса бытия со стороны других сфер жизни. В римской традиции отчетлива ориентация на сферу имущественных и правовых отношений, на структуру общественно-государственных институций, на «сигнально-паролевые» задачи, но и на мантику. Древнегреческая же традиция осмысляла суть знака в философской «предсемиотике», эпистемологии, логике, риторике, поэтике, языкознании 4. Греческая культура заслуживает особенно пристального внимания, поскольку именно в ней впервые были подвергнуты рефлексии почти все основные семиотические проблемы.

Семиотические представления, присущие каждой исследуемой культуре, с одной стороны, дополняют ее характеристику. Лотман Ю.М. пишет: «Понятия Слово, Текст, Язык лежат в основе очень многих моделей культуры и, видимо, относятся к числу ее универсалий. Тем более важно проследить, как трансформируется связь этих понятий с другими элементами системы при переходе от одной модели к другой. По сути дела, именно отношение к данным понятиям представляет собой удобный индикатор для разграничения систем культуры» 5. С другой же стороны, история семиотических представлений теснейшим образом связана с развитием философии. К примеру, лекции по семиотике античной культуры включают анализ диалогов Платона («Кратил», «Федр», «Федон», «Софист»), трактатов Аристотеля («Об истолковании» и «Первая аналитика») и Плотина («Об умопостигаемой красоте»), в лекции, посвященной семиотике Средневековья, приводятся основные положения концепции У. Оккама («О терминах») и т.д.
[218]

Построенный по таким принципам курс семиотики мог бы удовлетворить интересы и философского, и культурологического образования. Попытки воплощения этой идеи в реальность производились автором данной статьи уже в течение двух лет. Можно надеяться, что в дальнейшем они будут более удачными.

Примечания
  • [1] Мамардашвили М.К., Пятигорский А.М. Символ и сознание. Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. М., 1997. Стр. 34.
  • [2] Арутюнова Н.Д. Наивные размышления о наивной картине языка // Язык о языке. М., 2000. Стр. 7.
  • [3] Топоров В.Н. Др.-греч. sem- и др. (знаковое пространство, знак, мотивировка обозначения знака; заметки к теме) // Балканские древности. Балканские чтения–I. Материалы по итогам симпозиума. Март 1990 года, Москва. М., 1991. Стр. 4.
  • [4] Там же, стр. 5-6.
  • [5] Лотман Ю.М. Слово и язык в культуре Просвещения // Лотман Ю.М. Избранные статьи. Т.1. Таллинн, 1992. Стр. 216.

Добавить комментарий