Структуры сознания и категория «взбаламученного нуля»

[123]

К.Э. Циолковский, обосновывая свою теории космических эр, приводил в качестве аргументации мифологические представления различных религиозных систем о рае, социальные утопии литературно-философских концепций лучшей жизни, экономические теории о справедливом государственном устройстве и, вообще, существующие в каждом человеке врожденные психические идеи о гармоничной жизни, писал, что отбросив ложные представления людей, необходимо обратить внимание на их чистую символику. Такие концепты, как «душа», «потусторонний мир», «вечное блаженство», «райская жизнь» суть символы, в которых закреплена глубокая интуиция многих миллионов людей, они облекали ее в предметных образах, добавим от себя, имеющих вполне материальные основания. Ведь материалом для них служит то конкретное пространство, те элементы ландшафта, который является их средой обитания, среда поставляет знаки как свернутые в сознании слепки действительности. Душа как знак обладает местом и весом и может принимать разные формы, потусторонний мир находится на определенной территории земли или в каком-то другом пространстве. Эта символика — смутная догадка о будущности человечества, знание по своей сути, но не в многообразии форм. Суть вскрывается в откровении интуиции всякий раз, как сквозь форму себя просвечивает:

Когда струей небесных благ
Я утолю любви желанье,
Земную ризу брошу в прах
И обновлю существованье?

Поэзия мифологии, развернутая метафорика как способность подмечать сходство предметов, пусть даже таких, о которых нечего и сказать, кроме как нарисовать образное подобие, не являются [124] ли лучшим свидетельством того, что запредельный предмет открывается, и открывается оптимально и истинно достоверно вне суждений, допускающих возможность противоречия и спора? Поэтико-метафорическая данность, уходящая корнями в глубинную мифологию, самодостаточна и действенна для человека, в отличие от спорящих между собой и противоречащих друг другу научных концепций, в силу своей конкретности здесь-и-сейчас, ситуативности, а отсюда неопровержимой истинности. Эта высокая поэзия сиюминутного мгновения не претендует на обобщение, как наука, устанавливающая общие закономерности каких-либо процессов, но как раз в силу этого сиюминутное мгновение безапелляционно разворачивается будто наизнанку, демонстрируя в себе то, что является самим явлением по существу. Фантазии как таковой не существует, не возможно придумать того, что не имеет реальных оснований. Любую фантазию можно разложить на ряд структур, которые коррелируют с действительностью. Пусть даже с действительностью, которая может рассматриваться как несбыточная будущность. Избыточность не есть доказательство отсутствия по существу, но всего лишь является доказательством отсутствия в данный момент. Мысль изреченная есть не ложь, а истина в последней инстанции, которой становится время. Короче говоря, пролонгированная в будущее мысль имеет склонность к осуществлению. Ведь ничто не имеет способность помыслить такое, что не имеет способности быть. Для такой мысли не было бы бытия, а значит в бытии не было бы мысли.

Исключение сознания как интенционистский актор, имеющий энергетику на заданную цель, имеющий глубинные основания на саму возможность сформулировать задачу, из всеобъемлющей теории эволюции космоса, представляется данью, которую человек платит за избыточную способность к рефлексии.

Но как может воплотиться «идея благоденствия» и воцариться мировая справедливость? По Циолковскому, для этого должен измениться и сам материальный мир и облик самого человека, в котором он пребывает до сих пор: с двумя ногами, руками и т.д. Человечество как единый объект эволюции тоже изменится и через миллиарды лет превратится в единый вид лучистой энергии, т.е. единая идея заполнит все космическое пространство, возможно — это предел мучительной жизни вообще. Возможно, что это вечное блаженство и жизнь бесконечная, о которой писали древние мудрецы. Жизнь на Земле эволюционирует в муках самозарождения через последовательные этапы эволюции страдания. Но это не значит, что нужно смириться с человеческими страданиями, это значит, что внутреннюю силу человечество должно направить на уменьшение страданий. Читаем у Ф.М. Достоевского: «Насильственное решение вопроса [125] неспособно наладить порядок на земле и устроить «согласное общество», «высочайшее, последнее развитие личности именно и должно дойти до того (в самом конце развития, в самом пункте достижения цели), чтоб человек нашел, осознал и всей силой своей природы убедился, что высочайшее употребление, которое может сделать человек из своей личности, из полноты своего я — это как бы уничтожить свое я, отдать его целиком и каждому безраздельно и беззаветно. И это величайшее счастье» («Братья Карамазовы»). Вот в основных чертах теория космических эр К.Э. Циолковского.

Космическое бытие человечества, как и все в космосе может быть подразделено на четыре основных эры:

  1. Эра рождения, в которую вступит человечество через несколько десятков лет и которая продлится несколько миллионов лет.
  2. Эра становления. Будет ознаменована расселением человечества по всему космосу. Длительность — сотни миллиардов лет.
  3. Эра расцвета человечества. Как говорит Циолковский, теперь трудно предугадать ее длительность — очевидно, сотни миллиардов лет.
  4. Эра терминальная займет десятки миллиардов лет. Во время этой эры человечество полностью ответить на вопрос зачем все это и сочтет за благо включить в действие второй закон термодинамики: из корпускулярного вещества превратится в лучистое.

Циолковский предполагает, что через многие миллиарды лет лучевая эра космоса превратится в корпускулярную, но более высокого уровня, чтобы все начать сначала: возникнут солнца, туманности, созвездия, планеты, но по более совершенному закону, и снова в космос придет более совершенный человек, чтобы через долгие биллионы лет вернуться в лучевое состояние, но тоже более высокого порядка. Пройдут миллиарды лет и опять из лучей возникнет материя высшего класса и появится, наконец, сверхновый человек, который разумом будет настолько выше нас, насколько мы выше одноклеточного организма. Он уже не будет спрашивать зачем? Он будет знать и будет строить мир по тому образцу, который сочтет необходимым и более совершенным. Такова смена космических эр и в купе рост разума. Так будет длиться до тех пор, пока этот разум не узнает все, то есть многие миллионы космических рождений и смертей. И вот когда разум (или материя) узнает все, само существование отдельных индивидов и материального, или корпускулярного, мира он сочтет не нужным и перейдет в лучевое состояние высокого порядка, состояние, которое будет все знать и ничего не желать, то есть в то состояние сознания, которое разум человека всегда считал прерогативой богов. Космос превратится в великое совершенство. Итак, вопрос зачем будет решен разумом не ранее того, как изменится окружающая нас материя, пройдя постепенно [126] через одушевленную жизнь и мыслящий мозг человека, сверхчеловека и абсолютное его совершенство. Космическая материя, время и разум связаны между собой математическим соотношением. Перейдя в лучистую форму высокого уровня, человечество становится бессмертным во времени и бесконечным в пространстве. Таким образом, через межвидовую и видовую борьбу, через страдание и рефлексию, в которой страдание есть функция от желания и влечения, путем преодоления страдания через отказ от желаний и успокоение, человечество переходит в то состояние, какое можно еще назвать и нирваной.

В работе «Нирвана» Циолковский описывает шкалу положительных (приятных, радостных) и отрицательных (неприятных, горестных) ощущений, величина которых может быть выражена бесконечным рядом чисел, центр которого занят нулем: по правую сторону — непрерывно возрастающие положительные числа, по левую — непрерывно возрастающие отрицательные. Положительная единица какой-либо величины, соединенная с отрицательной единицей той же величины, дает в результате ноль. Положительное ощущение, сложенное с отрицательным ощущением такой же величины, дает ощущение, выражаемое нулем, — «получается философское равнодушие Будды, величие нирваны». По формуле Циолковского, которую он дает в этой работе, в течение жизни количество отрицательных ощущений соответствует количеству положительных, и алгебраическая сумма всех ощущений равна нулю, то есть определенный интеграл ощущения, умноженного на дифференциал времени, равен нулю. Отсюда, чем сильнее будет положительное ощущение, тем сильнее отрицательное, поэтому Циолковский говорит о преимуществах бесстрастного организма, лишенного способности остро, эмоционально реагировать как на отрицательные, так и на положительные стимулы. Победа разума заключается в контроле над чувствами и эмоциями и, как окончательная победа, в господстве такого состояния мира, при котором только и возможно всеобщее благоденствие «лучистого человечества», объем понятия которого ставится в один ряд и покрывается такими концептами, как «небо», «нирвана», «мировая душа», «потусторонний мир», «райское блаженство» и «социальная утопия». Эти концепты в религиозном, художественном и научном мышлении, казалось, включают в себя мифологическую составляющую, но в то же время имеют символический профицит в этом «символическом обмене и жизни», которая всегда обладала и будет обладать резервом «дальних пределов человеческой психики» как положительным качеством, компенсирующим отрицательные ощущения земного существования.

Добавить комментарий