Логика как детектор лжи


[234]

В современном мире появилось множество различных технологий влияния как на общественное, так и на индивидуальное сознание. Это и нейро-лингвистическое программирование, и Public Relations, и реклама, и разные техники аргументирования и т. п. Сами по себе такого рода технологии можно рассматривать просто как механизмы распространения информации, создания общественного мнения, способы аккумуляции общественных сил. Вся проблема состоит в том, какие цели ставятся в той или иной ситуации: либо на достижение общественно-полезных результатов, либо для введения в заблуждение как отдельных людей, так и больших общественных групп. Можно привести множество примеров использования этих технологий в противоположных целях.

Наша работа направлена на исследование и поиск тех средств, которые позволяют активно противодействовать разного рода технологиям воздействия на сознание.

Основная идея состоит в том, чтобы, основываясь на таких трудах Аристотеля, как Аналитики, Топика, О софистических опровержениях и Риторике, сформулировать основные принципы и приемы распознавания, защиты и противодействия технологиям, направленным на производство заведомо ложной информации.

Эта работа содержит четыре раздела, а именно: Норма, Защита, Атака и Подлинное.

Норма — это собственно логика, теория доказательств. В первой части мы изложим основные положения теории доказательств, опираясь на Аналитики.

Защита. Здесь в качестве основных работ мы будем использовать «Топику» и «О софистических опровержениях». Основное правило: проговаривай про себя (оценивая прежде всего форму подачи информации), все, что происходит в разговоре, в дискуссии при чтении газет, просмотре телевизора, прослушивании радио. Оказывается, что проговаривание, продумывание текста (письменного или устного) на основе знания логики является очень сильной защитой даже от самых изощренных методов влияния на наше сознание.

[235]

Проговаривание — это, прежде всего, выявление формы рассуждения и способов подачи информации. Любое нарушение формы является симптомом искажения истинного положения дел. Вторая глава будет посвящена изучению различных способов искажения информации (так называемым уловкам) и методам противодействия им.

Атака. Третья глава будет посвящена рассмотрению Риторики как искусству активного воздействия на наших оппонентов.

Подлинное. Это достаточно спорная часть нашей работы. Мы полагаем, что, проговаривая форму рассуждений, отслеживая уловки и ошибки (умышленные и неумышленные), можно раскрывать подлинные цели, преследуемые нашими оппонентами. Более того, мы утверждаем, что невозможно вести в заблуждение человека, владеющего законами и правилами логики.

Часть первая. Норма

Логика, как наука, у большинства людей вызывает уважение, даже если они никогда не изучали ее. Правда, это довольно странное уважение, поскольку включает в себя самые различные точки зрения о природе логики, вплоть до противоположных мнений. Споры ведутся в основном относительно предмета, начал и возможностей этой науки. В зависимости от точки зрения логике дают различные определения. Ее называют и наукой о формах и законах мышления, и просто грамматикой мышления, и теорией доказательств, и комбинаторикой искусственных символов, не имеющей ничего общего с мышлением. Различные определения приводят к различным способам изложения логики, а, следовательно, и к созданию различных по структуре и содержанию учебников. При этом различие становится тем больше, чем выше квалификация авторов.

С одной стороны, такое разнообразие позволяет более полно познакомиться с содержанием логики, но с другой, если ты не являешься специалистом, достаточно сложно сделать выбор в пользу того или иного учебника, и это при том, что в них вообще не предполагается обсуждение спорных вопросов. По-видимому, нет необходимости искать лучший из учебников, таковых нет; но есть много хороших, каждый из которых обладает своими достоинствами. Можно, правда, воспользоваться советом [236] Слинина Я.А., который в шутку сказал однажды, что чем учебник древнее, тем он лучше, но самый древний из них это — «Органон», самостоятельное изучение которого связано с определенными сложностями.

В этой статье мы не стремимся дать очередное «блестящее» изложение логики, более того мы попытаемся избежать этого насколько возможно. Своей целью мы ставим лишь изложение в первой части некоторых основных принципов логики, без которых данная статья теряет всякий смысл. Кроме того, мы обсудим некоторые общие вопросы, обычно не входящие в учебники.


Прежде всего, стоит сказать о предмете логики. Вот, что мы находим у Аристотеля в первой главе первой книги Первой Аналитики: «… Следует сказать, о чем исследование и дело какой оно науки: оно о доказательстве, и это дело доказывающей науки. Далее следует определить, что такое посылка, термин, силлогизм…».

В этих двух предложениях Аристотель сразу определяет и предмет логики, и структуру ее изложения. Особенно — подчеркнем, что ни здесь, ни в дальнейшем Стагирит не говорит о мышлении, тем более о формах и законах мышления или искусстве мыслить.

На наш взгляд — это принципиальная позиция. В главе девятнадцатой второй книги Второй аналитики Аристотель рассматривая вопрос о познавании начал, и в качестве одной из наших способностей познания называет нус: «… Из состояний мысли, которыми мы постигаем истину, одни всегда истинны, а другие допускают ошибки…, наука же и нус всегда истинны», и далее «… кроме нуса, нет другого рода познания, который превосходил бы науку точностью, начала же доказательства более известны, чем доказательства, а всякая наука опирается на доводы и поэтому не может быть науки о началах; это видно также из того, что доказательство не может быть началом доказательства, а поэтому наука не может быть началом науки». Следовательно, «если мы не имеем никакого другого истинного познания кроме науки, то началом науки будет нус. И он будет началом начала…».

Очевидно, что Аристотель рассматривая нус в качестве одной из способностей познания (сегодня мы сказали бы частью мышления) утверждает о непознаваемости нуса. Однако, не зная [237] нуса, а, только пользуясь им, мы не можем создать и науку о нусе, а, следовательно, и науку о мышлении (конечно в тех пределах как мы понимаем науку). Таким образом, логика не является наукой о мышлении.


Рассматривая логику как инструмент распознавания лжи, мы отчасти уходим от основного предмета логики, как теории доказательств, исследующей правильные формы рассуждений. Логику в нашем случае, с её законами и правилами, мы берем как нечто данное. Образно говоря, основные законы и правила логики можно рассматривать как военный арсенал, который используется участниками сражения то как система защиты, то как система нападения, но самими участниками не создаваемый.

Этим самым мы не утверждаем, что логика остается неизменным, раз и навсегда данным знанием. Безусловно, логика, как и всякая наука, постоянно развивается. Например, современная символическая логика обладает средствами поиска доказательств, существенно отличающимися от методов традиционной логики. Мы лишь намерены использовать это знание для определенной цели: научиться в условиях жесткого прессинга (интеллектуального, психологического, временного, информационного и т. п.) оценивать на достоверность поступающую информацию.

Для осуществления этой цели нам, прежде всего, понадобится сформулировать некоторые основные положения науки логики. Здесь следует сказать, что мы не собираемся писать очередной учебник по логике. За последние двести лет их написано так много, что добавлять к ним еще один не имеет никакого смысла. Мы считаем, что для использования логики как метода оценки рассуждений на правильность или какой-либо информации на достоверность нет необходимости вникать во все тонкости этой науки, как с точки зрения строгости, так и со стороны объема.


На наш взгляд, стремление к излишней строгости и объемности изложения научного материала, там, где этого не требуется, приводит к тому, что учебные пособия, по которым человек пытается освоить логику, становятся неоправданно загруженными информацией, деталями, тонкостями интересными даже не специалистам, а чаще всего только самим авторам этих учебников.



[238]

Юристу, выступающему в суде, нет необходимости вникать в проблему погружения силлогистики в исчисление предикатов первого порядка. С трудом можно представить ситуацию, в которой для экономиста будет актуально знание о сведении модусов второй, третьей и четвертой фигуры к модусам первой фигуры.

Увлечение чрезмерной строгостью может привести к тому, что мы не сможем обосновать даже простейшие утверждения, а желание охватить все вопросы, исследуемые логикой, не позволят нам даже начать простейшее из рассуждений.


Например, куда уж проще утверждение: «Город Санкт-Петербург расположен на берегах Невы». Это утверждение истинно или ложно? Или более строго: при каких условиях это утверждение будет истинным? Для жителя Санкт-Петербурга, расположенного на берегах Невы, сам вопрос может показаться нелепым. Однако для жителя одного из нескольких населенных пунктов с таким же названием, но находящемся в Северной Америке, это утверждение будет, несомненно, ложным. Следовательно, мы уже должны будем ввести в наше утверждение некоторые географические уточнения. Возможно, нам понадобится обратиться к географическим картам, возможно, для особо «одаренных» понадобиться объяснить, что такое география. Возможно, у нас под рукой окажется карта середины двадцатого века, на которой мы не найдем в России города с таким названием, тогда нам придется внести уточнения исторического характера. Возможно, нам придется объяснять, что такое история, а это, в свою очередь может увести наc еще дальше от ответа на вопрос: является наше утверждение о том, что Санкт-Петербург расположен на берегах Невы, истинным утверждением.

Далее, особо дотошные искатели строгой истинности могут потребовать от нас уточнения понятия «Санкт-Петербург» даже в том случае, если мы договоримся относительно географической аутентичности. Например, зададут вопрос, что считать Санкт-Петербургом? Санкт-Петербург — это город, ограниченный старым центром или же это населенный пункт, включающий и «спальные» районы? Как быть тогда с г. Ломоносовым, который административно является районом Санкт-Петербурга и что в этом случае делать с берегами Невы?



[239]

Очевидно, что, требуя самой строгой строгости от наших рассуждений, мы можем попасть в совершенно нелепую ситуацию долгого, утомительного, может быть, даже глупого уточнения смыслов слов, с помощью которых мы высказываем простейшие утверждения, а поэтому никогда не сможем обосновать их истинность.


Из этого не следует делать вывод о том, что не надо вносить ясность, если это потребуется, в наши рассуждения. Мы лишь утверждаем, что тот или иной запас логических приемов, и та или иная степень строгости зависят всякий раз от конкретной ситуации и целей, в рамках которых мы строим рассуждения.


Здесь также стоит обратить внимание на то, что обычно, даже для доказательства весьма сложных математических теорем (да простят меня математики за термин «математические теоремы») используются средства построения вывода, не выходящие за пределы небольшого количества хорошо известных правил современной логики.


По существу, количество основных положений, определяющих фундамент логики, весьма незначительно. В Риторике, например, Аристотель говорит, что для искусства красноречия достаточно владеть двумя приёмами: энтимемой и парадейгмой. Энтимема — это простой силлогизм (дедуктивное умозаключение), в котором пропущена одна из посылок или заключение, а парадейгма — это примеры, которые суть наведение (неполная индукция).

Далее, если обратиться к содержанию четырнадцатой главы первой книги Второй Аналитики, то его можно интерпретировать так, что для построения доказательств нам достаточно знать модусы только первой фигуры, так как силлогизмы «почему нечто» есть получается больше всего через эту фигуру, и только через эту фигуру можно добиться знания о сути вещи. Дело в том, что через вторую фигуру не получается утвердительного суждения, а через третью общего, между тем суть вещи есть нечто утвердительное и общее.



[240]

Если обратиться к Первой Аналитике, то с большой долей уверенности можно сказать, что главной задачей логики Аристотеля является обоснование суждений умозаключениями. Поэтому центральная проблема его логики — силлогистика.

При этом у Аристотеля умозаключение неразрывно связывается с доказательством, т. е. учение о силлогизме рассматривается Стагиритом как средство строго научного доказательства (аподейктики). Однако оказалось, что силлогизм имеет более широкое применение и служит средством не только строго научного доказательства, но и средством убеждения людей путем приведения доказательств, имеющих лишь значение вероятности (правдоподобности). Поэтому кроме аподейктических умозаключений можно говорить о разных видах умозаключения, которые не носят строго научного характера. Это — умозаключения диалектические, риторические, эристические, пейрастические и софистические. Цель аподейктики — научно обосновать те или иные положения, цель — диалектики исследовать и давать ответы, цель риторики — защищаться и обвинять, цель эристики — успешно вести спор, цель пейрастики — пробовать, пытаться обсуждать, не ставя себе задачи получить определенные конечные результаты, цель софистики — вводить в заблуждение.

Диалектика и риторика родственны друг другу. Близкими между собой являются эристика и пейрастика. Формально правильное умозаключение, по учению Аристотеля, может быть и аподиктическими, и диалектическими, в зависимости от достоверности посылок. Так, например, в диалектических умозаключениях посылками являются не достоверные истины, а такие суждения, которые только признаются истинными, а посылками эристического силлогизма являются простые предложения.


Несколько слов о норме и в связи с этим о доказательстве.

Похоже на то, что нормы для правильных рассуждений как таковой нет. Конечно, есть силлогистическая форма их. Но кто и когда (даже Стагирит) пользуется ей?

Сегодня есть более утонченная форма доказательства, выходящая за пределы традиционной логики, которая не только требует истинности исходных утверждений, но даже настаивает на бессмысленности этих требований.

[241]

Мы знаем и можем это доказать, что можно построить правильное рассуждение, в котором не будет ни одного даже правдоподобного высказывания. Иными словами, все посылки могут быть ложными, а рассуждение — правильным.


Правильное рассуждение обязано только форме рассуждения и не имеет никакого отношения к истинности посылок. Большинство же цепляется к словам и к ложности суждений. Это — бессмысленные усилия.

Ниже будет текст, раскрывающий структуру доказательства. Очень простой текст, но его необходимо продумать. Все искусство распознавания лжи будет основано на нем. Именно им мы займемся в следующих главах.

Доказательство

Определение доказательства. Доказательство — это рассуждение, обосновывающее истинность некоторого суждения путем выведения его из других суждений, принимаемых за истинные.

Доказательство — это научный силлогизм, у которого посылки являются суждениями истинными, первыми, непосредственными, более известными и предшествующими, т. е. являются причинами заключения. (Аристотель. Вторая Аналитика).

Структура доказательства. В доказательство входят: тезис, аргументы и демонстрация.

Тезис — суждение, истинность которого обосновывается в доказательстве.

Аргументы, или доводы — суждения, с помощью которых обосновывается тезис.

Демонстрация — это логическая связь (умозаключения) между аргументами и тезисом.


Тезис. В логике не принято выделять какие-либо виды тезиса. Говорят, что тезис можно высказать либо в форме простого категорического суждения, либо в форме сложного суждения. Обычно тезис выражают в форме простого категорического суждения.
[242]

Виды аргументов:


  1. Установленные общие положения: философские принципы; принципы частных наук; правила нравственности; нормы права.
  2. Суждения, принимаемые в качестве очевидных: аксиомы научной теории, знания о психологии человека, зафиксированные, например, в пословицах, изречениях и т. п.; в юридической практике — презумпции, например презумпция невиновности.
  3. Удостоверенные суждения о фактах: в науке — данные наблюдения и эксперимента; в юридических доказательствах — проверенные показания свидетелей или протокол места преступления.

Виды доказательства.

Доказательства делятся на прямые и косвенные по типу отношений аргументов и тезиса.

  1. Прямое доказательство — это доказательство, в котором истинность тезиса выводится из истинности аргументов без введения дополнительных предположений.
  2. Косвенное доказательство — это доказательство, в котором тезис обосновывается при помощи введения дополнительных суждений.


Косвенные доказательства применяются в тех случаях, когда нет возможности обосновать истинность тезиса напрямую из известных посылок. Они делятся на два вида в зависимости от отношений тезиса к вводимому дополнительному суждению, которое назовем допущением косвенного доказательства: 1) доказательство от противного, 2) разделительное доказательство.


Доказательство от противного характеризуется тем, что в процессе построения рассуждения в качестве одного из аргументов используется суждение, противоречащее тезису (Т). Такое суждение называется антитезисом (не-Т).

Доказательство от противного строится по следующей схеме:

  1. временно предполагается истинность антитезиса;
  2. из антитезиса при помощи обычных умозаключений выводится противоречие, т. е. в результате рассуждений приходят к утверждению об истинности некоторого суждения и истинности отрицания этого суждения (А и не-А);
    [243]
  3. поскольку использование антитезиса приводит к противоречию, заключают о ложности антитезиса;
  4. ложность антитезиса доказывает истинность тезиса.


Разделительное доказательство позволяет обосновать истинность тезиса посредством процедуры отбрасывания альтернатив. Сначала формулируются все альтернативы относительно какого-то положения дел. Например, мы говорим, что имеет место A или B или C или D или T. Где T — это тезис, подвергаемый доказательству. Далее доказываем ложность каждой из альтернатив A, B, C, D. Поскольку других альтернатив, кроме T не осталось, то утверждается истинность тезиса T.


Определение опровержения. Опровержение — это рассуждение, устанавливающее ложность или необоснованность тезиса.

Различают три вида опровержения: опровержение тезиса; опровержение аргументов; опровержение демонстрации.

Опровержение тезиса — рассуждение, устанавливающее ложность тезиса.

Опровержение тезиса осуществляется двумя способами:

  1. прямое доказательство антитезиса;
  2. сведение к абсурду (демонстрация противоречий в аргументах).

Опровержение аргументов — рассуждение, устанавливающее необоснованность тезиса путем доказательства ложности аргументов.

Опровергая аргументы, мы не опровергаем тезис, а лишь показываем его необоснованность. Если какие-либо или все аргументы ложны, то хотя мы и можем иногда вывести из них тезис, руководствуясь правилами умозаключений, но истинность тезиса из них не следует с необходимостью, а лишь случайна. Это в частности означает, что данной системы аргументов недостаточно для обоснования тезиса.

Опровержение демонстрации — рассуждение, устанавливающее ошибки в выведении тезиса из аргументов.


[244]

Правила доказательства и возможные ошибки

Правила формулируются отдельно для каждого компонента доказательства.

Тезис.

Правила: 1. Тезис должен быть сформулирован ясно и отчетливо.

Процедура выяснения тезиса сводится к ответу на три вопроса:

  1. Все ли слова тезиса вполне понятны?
  2. Отчетливо ли сформулировано суждение, выражающее тезис (ясно ли выражены количество и качество суждения)?
  3. Какова модальность суждения, выражающего тезис, — достоверно истинное или вероятное, а если вероятное, то в какой степени: очень вероятное, просто вероятное или маловероятное? (В зависимости от этого употребляют при доказательстве тезиса только дедукцию или также индукцию и аналогию.)

2. Тезис должен оставаться постоянным на протяжении всего доказательства.

Ошибки: 1. Главная ошибка по отношению к тезису — подмена тезиса — связана с нарушением второго правила.

Подменой тезиса называется логическая ошибка, совершаемая в ходе доказательства и состоящая в сознательной замене доказываемого тезиса на другое похожее суждение, которое легче поддается доказательству, и доказательство которого выдается за доказательство первоначального тезиса.

Аналогичную ошибку, совершаемую бессознательно, называют потерей тезиса.

2. Часто встречается ошибка «слишком мало доказывается».

Ошибка «слишком мало доказывается» встречается тогда, когда тезис остается частью недоказанным или аргументы не являются достаточным основанием для признания истинности тезиса.

3. Распространена и противоположная ошибка «слишком много доказывается».

Ошибка «слишком много доказывается» встречается тогда, когда из аргументов следует не только тезис, но и какое-нибудь ложное положение.

Аргументы

Правила:

  1. Аргументы должны быть истинными суждениями.
    [245]
  2. Аргументы должны быть достаточным основанием для признания истинности тезиса.
  3. Аргументы должны представлять собой суждения, истинность которых обосновывается независимо от тезиса.
  4. Аргументы не должны противоречить друг другу.

Ошибки

В традиционной логике принято делить аргументы на аргументы ad rem (к вещи, к существу дела) и аргументы ad hominem (к человеку).

Аргументы ad rem направлены на обоснование истинности доказываемого положения.

Аргументы ad hominem (к человеку) не относятся к предмету обсуждения — к тезису, а используются для того, чтобы создать видимость доказательности и одержать победу в споре. В логике эти аргументы считаются некорректными и логическими ошибками. Наиболее распространены следующие разновидности аргументов ad hominem:

  1. аргумент к авторитету — использование в качестве аргумента суждений великих и знаменитых людей, специалистов в какой-то области;
  2. аргумент к публике — рассуждение, направленное на подмену вопроса об истинности вопросом, о соответствии тезиса чувствам, психологическим установкам и интересам аудитории;
  3. аргумент к личности — рассуждение, направленное на подмену доказательства истинности или ложности тезиса, анализом личности человека, высказавшего этот тезис;
  4. аргумент к силе, или «палочный аргумент», — использование в рассуждении угрозы применения насилия или иной формы принуждения, если тот, к кому обращено доказательство, не поверит в истинность аргументов;
  5. аргумент к невежеству — использование в доказательстве суждений, основания истинности которых заведомо не известны лицу, к которому обращено доказательство.


Логические и фактические ошибки, связанные с аргументами ad rem, обусловлены нарушением правил по отношению к аргументам.

  1. Ложность используемого аргумента является основной ошибкой. Это фактическая ошибка приводит к необоснованности доказываемого тезиса.
    [246]
  2. Предвосхищение основания (petitio principii) — ошибка в доказательстве, когда в качестве аргумента приводится суждение, которое само нуждается в обосновании.
  3. Ошибка «круг в доказательстве» (circulus in demonstrando) — логическая ошибка, состоящая в том, что истинность тезиса обосновывается с помощью аргумента, истинность которого требует обоснования с помощью самого тезиса.
  4. «Противоречие в аргументах» — логическая ошибка, при которой аргументы, приводимые для доказательства тезиса, противоречат друг другу.

Демонстрация

Существует всего одно правило по отношению к демонстрации, в которое, правда, вмещается вся теория умозаключений.

Используемые в демонстрации умозаключения должны быть правильными и должны быть соблюдены условия их применимости.

Нарушение этого правила приводит к «ошибке ложного следования» (fallacia consequentis). Эта ошибка связана с использованием неправильных умозаключений или с тем, что как думают многие люди, если они связали несколько суждений словами «таким образом», «итак», «следовательно», «поэтому» и т. п., то между этими суждениями возникла логическая связь.

Комментарии

Логика как детектор лжи

Аватар пользователя Марина
Марина
суббота, 29.10.2005 11:10

Большое спасибо, текст очень помог при выполнении реферата. Ценно указание номеров страниц, что необходимо для ссылок на источник.

Добавить комментарий