Культура виртуальности («это - не культура»)

(«это — не культура»)

[213]

Задачей данного краткого сообщения является попытка осмыслить понятие виртуальности культуры на примере философского анализа художественного произведения.

Всякая культура несомненно является виртуальной в смысле ее недействительности, ее нельзя увидеть, нельзя показать, о ней можно только думать и говорить. Перефразируя М. Фуко, скажем: «Говорить — не видеть». Культура может иметь какую-либо ценность лишь в той мере, в какой ее невозможно увидеть, но возможно убедиться в ее присутствии каким-либо другим способом. По мнению автора Фуко пытался понять, каким образом из зрительного образа рождается культурный факт. Анализировал он эту проблему длительно и вдумчиво в своих работах посвященных изобразительному искусству.

Культура рождается в том пространстве (назовем его виртуальным), где могут сосуществовать визуальный образ и некий текст, с этим образом соотносящийся, то есть прямо или косвенно атрибутируемый данному образу. Данное пространство с необходимостью является виртуальным в силу того, что текст и образ обретают его лишь в размерности дискурса. Этой проблеме посвящена работа «Это не трубка», где Фуко рассматривал живописный текст Магритта, в котором пространство культуры метафорически ограничивается рамкой картины, объединяющей образ и фразу. Фуко подчеркивает, что культура функционирует лишь как пространство изъятых значений, как текстуальность образа, вытесненного (конечно же, не в психоаналитическом смысле) за рамки восприятия и стесненного рамками дискурса. Для существования (но не для возникновения) культуры значимым и достаточным оказывается лишь цепь значений (наподобие «серий» Ж. Делеза), существование образа становится избыточным или, по крайней мере, незначимым. Именно в силу незначимости образа тот аспект культуры, получивший название пространства, оказывается виртуальным, недействительным, мнимым, [214] а сама культура начинает функционировать как многослойный комментарий на саму себя, подобно той убогой фразе, отсылающей лишь к себе самой и неизвестно каким образом оказавшейся в пределах картины, а не в качестве подписи к ней. Это представляет собой очередную формулировку парадокса культуры: культура действительна отсутствием (виртуальностью) своего необходимого предмета и наличием текста, подменившего предмет культуры, будучи полностью от него отличным.

Другая работа Фуко, посвященная живописи, полностью вошла в качестве введения в бестселлер «Слова и вещи», полностью посвященный проблемам культуры. На первый взгляд два ничем не связанных отрывка оказываются включенными в весьма сложную игру значений. Предлагается следующая интерпретация: культура функционирует по тем же законам, что и восприятие, являясь, подобно прочим чувствам, неким органом по производству значений. Подобно тому, как зрение не может узреть себя, а вынуждено постоянно иметь дело с результатом собственной деятельности, культуре всегда доступны лишь опосредованные ею же самой факты, сама же она остается чем то невозможным для интерпретации, в той же мере в какой невидимыми оказываются персонажи обращенной к нам изнанкой картины, хотя именно они должны находиться на том месте вне пространства картины, где по странному стечению обстоятельств оказываемся мы.

Добавить комментарий