Трехречье — пространство поликультурных взаимодействий российско-китайского трансграничья

[120]
Вопрос о взаимодействии культур в социокультурном пространстве приграничья актуален сегодня и для России, и для Китая, так как культурное пространство приграничья — это сформированная концептами двух национальных культур особая форма поликультурного пространства. Где под национальными культурами мы в данной статье понимаем исторически сформировавшиеся культуры России и Китая. Диахронный аспект является ключевым в процессе формирования пространства межкультурных взаимодействий, так как история региона всегда определяла состояние миграционного процесса, и вместе с ним уровень межкультурных контактов, поэтому поликультурное пространство северо-востока Китая и Забайкальского края подобно перекрестку культур.

На современном этапе все более актуальным становится обращение к культурному наследию приграничных территорий, так как выстроенное взаимопонимание, роль культурного и человеческого факторов служат ключом решения многих возникающих в современном мире проблем, зарождающихся на территориях мультикультурного взаимодействия.

Россияне (русские, буряты, хамниганы, старообрядцы) и китайцы, проживающие вдоль линии границы, взаимодействуя друг с другом, прекрасно обходились без «руководящей и направляющей» роли правительств [Ларин 2007: 6]. Гуманитарный фактор, личные интересы и потребности играли в их отношениях ключевую роль, что позволило сформировать особую территорию, которую этнограф А.П.Тарасов

[121]
называл «Русское Трехречье», закрепившееся как в научной литературе, так и в повседневности, характеризуя уникальный мир жизнеустоев переселенцев из России, сохранивших ментальность и особую степень своей самоидентификации.

Взаимодействие между Россией и Китаем на приграничном уровне определяется, главным образом, контактами приграничных пар: Забайкальский край граничит на юге с одним из восьми аймаков Внутренней Монголии — Хулуньбуирским (Брагой), где на протяжении трех последних веков оформилась русская диаспора, эволюция которой зависела от исторических и политических процессов, возникающих в России. Необходимо сразу заметить, что данное поселение отличается от американских и европейских China-городов или русских районов в Израиле и в США результатами межкультурных взаимодействий.

Северо-восток Китая в судьбе русского народа сыграл важную роль, став пристанищем для многих сотен тысяч россиян, оказавшихся вне своей исторической родины. Мигрировав в Китай, они сумели сохранить в иноэтничном окружении традиционную русскую культуру, образовав специфический гео-культурный пласт — Трехречье, которое сегодня представляет уникальное социокультурное пространство со своим специфическим языком, системой межкультурных отношений.

Трехречье –территория правобережья реки Аргунь в бассейне трех ее притоков — Хаул, Дербул и Гана, которая по Нерчинскому договору 1689 г. территориально принадлежала Китаю, но уже с конца XVIII в. начала заселяться русскими. Из-за отсутствия достоверных документальных источников трудно определить, когда точно здесь появились русские поселенцы, но можно сказать, как замечает Перминов В.В., что первые массовые поселения были уже зафиксированы в середине XIX в., и были связаны с хозяйственной деятельностью крестьян, а в последующем — с началом строительства Китайской Восточной железной дороги в конце XIX в. Расселяясь вдоль линии КВЖД, русское население не было территориально обособленно. Оно больше тяготело к китайским городам Харбину и Хайлару, так как там была инфраструктура, способствующая их социальной, культурной и экономической определенности. Это позволило переселенцам сформировать девять отдельных районов [Перминов 2012: 147], из которых Трехречье

[122]
выделялось особым миром, укладом жизни, объединяющим несколько русских деревень, сохранившим до августа 1945 года обособленный район забайкальского казачества [Аргудяева 2006: 128]. Стабильность и казачья основательность способствовали тому, что сохранились даты основания и имена первых поселенцев почти всех деревень Трехречья в период с 1880 до середины 1920-х годов как отмечает писатель и этнограф А.М.Кайгородов, выросший в трехреченской деревне Дубовая [Кайгородов 1970: 144].

Перминов В.В. выделяет основные вехи русских поселений. Так, например, приток населения на реку Хаул усилился с началом революции и гражданской войны в России, но до нее добрались красные партизаны, чьи рейды заставили население сниматься с места и уходить дальше от границы. Так пошло заселение долин Дербула и Гана и их Междуречья. Начало коллективизации и большевистский террор 30-х годов способствовали новому массовому притоку русских (забайкальских казаков) в Маньчжурию, в том числе и Трехречье. Казаки бросали родные станицы и поселки и массово уходили за реку Аргунь. Благодаря казачьему укладу жизни, основанному на принципах демократии, общинного землепользования, трудолюбия, взаимовыручки и братской поддержки, край быстро расцвел и обеспечил людям высокий достаток. Мирная жизнь русской эмиграции в Китае продолжалась до 1945 г. Первый удар был нанесен в августе 1945 г.: большое количество населения (четвертая часть мужского) было депортировано в ГУЛАГ. Второй удар — осенью 1949 г., когда был отобран весь собранный урожай. Новая депортация населения началась в 1954 г. под видом репатриации для освоения новых земель. Оставшиеся в 1959 г. примерно 3 тыс. человек после депортации основного населения Трехречья подверглись еще одному раскулачиванию, на этот раз — китайскому, что сильно не повлияло на распад экономики казаков, та как уже через несколько лет их хозяйства снова начали возрождаться. С 1962 г. китайские власти стали выпускать русских из Трехречья в Австралию, Бразилию, Боливию, Парагвай, Аргентину. Большинство из них уехало в Австралию (80% — 225 семей). Последние трехреченцы, дожив до начала 70-х годов в родных поселках, все-таки выехали в Казахстан [Перминов 2012: 147].

[123]
27 июля 1994 г. была образована единственная в Китае русская национальная волость, расположенная полосой, прилегающей к китайско-российской границе. Ее появление представляет своеобразный феномен: в других странах, тем более в приграничных районах, русское население не имеет своих территориальных образований, где бы бережно сохранялось и культивировалось православие, некоторые традиции жизни и быта России.

Активные приграничные торгово-экономические отношения между русскими, проживающими по разные стороны границ, создали предпосылки для превращения волости в важный объект международных отношений. Так новой отраслью экономики стал туризм, и туристический поток из года в год возрастает. В апреле 2001 г. властями г.Эргуна было принято решение о расширении административных границ русского национального сомона Эньхэ: он был объединен с сопредельным поселком Шивэй в русский национальный сомон Шивэй [Батурина 2012: 151].

Трехреченцы сегодня — это потомки от браков русских с китайцами. Сейчас в волости проживают русские, в основном во втором и третьем поколении. Современное состояние деревень свидетельствует о том, что русская идентичность существует и сохраняется за счет православия и традиционного хозяйства. Старшее поколение говорит по-русски, но для них и их детей и внуков родным является китайский язык. Волость постепенно утрачивает свой первоначальный облик и приобретает вид туристического центра, но, несмотря на все изменения, облик поселков имеет общие черты с русскими деревнями: широкие улицы, деревянные избы, расположенные в глубине двора, палисадник. Стоит предположить, что Правительство Китая сформирует здесь одну из своих этнических деревень, которая будет приносить экономическую выгоду, как это характерно, например, для некоторых территорий малых народностей Китая. Подтверждением этого может служить тот факт, что в семьях хранится традиционная одежда, которую необходимо одевать в момент «открытия» деревень для русских туристов, визиты которых регламентируются внутренними службами.

Интересен и такой факт, как религиозный «пантеон» Трехречья. Китайцы придерживаются конфуцианства или буддизма, метисы считают себя православными, для них это один из важнейших идентифика

[124]
торов с русской культурой. В центре поселка стоит деревянная церковь, которая превращена в музей, отрывающийся по «особым поводам».

Трехречье длительное время в силу различных причин было центром притяжения русского населения, что не могло не оставить отпечатка на его облике. Слияние различных типов культур составило неповторимый облик региона. Процессы формирования и трансформации этнокультурного ландшафта приграничного китайского региона оказались под воздействием культурных норм русского населения, что является особенностью культурного пространства Северо-востока Китая. Несмотря на наличие исторических факторов культурного взаимодействия, приграничные субъекты стремятся к углублению уже наработанных контактов и к расширению связей, поэтому межкультурное взаимодействие в данном случае — равноправный диалог с учетом уникальности культур контактирующих территорий.

Литература
  • [1] Аргудяева 2006 — Аргудяева Ю.В. Русское население в Трехречье // Россия и АТР. 2006. № 4.
  • [2] Батурина 2012 — Батурина Ю.П. Потомки русских на правобережье Аргуни (на примере пос. Эньхэ). Приграничное сотрудничество и внешнеэкономическая деятельность: Исторический ракурс и современные оценки: материалы междунар. науч. конф. 22–27 нояб. Чита: ЗабГГПУ, 2012.
  • [3] Кайгородов 1970 — Кайгородов А.М. Русские в Трехречье // Советская этнография. 1970. № 2.
  • [4] Ларин 2007 — Ларин В.Л. Россия и Китай: уроки прошлого, откровения настоящего, горизонты будущего // Россия и АТР. 2007. № 3.
  • [5] Перминов 2012 — Перминов В.В. Русское Трехречье. Приграничное сотрудничество и внешнеэкономическая деятельность: Исторический ракурс и современные оценки: материалы междунар. науч. конф. 22–27 нояб. Чита: ЗабГГПУ, 2012.
  • [6] Тарасов 2010 — Тарасов А.П. Эньхэ — русская национальная волость в приграничном Китае // Международное сотрудничество стран северо-восточной Азии: проблемы и перспективы. Сб. докладов научно- практ. конф., 20–22 окт. 2010 г. Чита: ЗабГПУ, 2010.

Добавить комментарий