Демократия и гражданское общество как специфический критерий прогресса общества

[227]

Для современной эпохи характерны радикальные социальные изменения, принявшие универсальный характер. Они касаются сфер экономики, политики, права, культуры, образования, религии и т. д. Не осталось ни одной стороны, ни одного компонента социальной действительности, где эти изменения не проявились бы, и в результате мы имеем качественный переход всей социальной системы в другое состояние. Для того, чтобы прояснить характер и направление этих изменений, чтобы оценить их — прогрессивны они или регрессивны, требуется оценочный подход к социальным изменениям.

В содержании понятия «прогресс» мыслится переход от простого к сложному, от низкого к высокому, появление положительного и желательного. Однако проявляются особые затруднения, связанные с оценкой, измерением, критериями, по которым можно судить о прогрессивности или регрессивности социальных изменений. В истории социальной мысли, при всех частных нюансах, можно выявить два пути решения проблемы, в зависимости от того, какое начало считается исходным — общество или личность.

В первом случае критерием прогресса признается становление социальных форм, обеспечивающих организованность общества как [228] целого, что и определяет положение человека. В качестве ключевого критерия рассматривают развитие производительных сил на основе научно-технического прогресса (Гегель, О. Конт, Маркс, Г. Спенсер, Ростоу и др.).

При втором подходе критерий прогресса усматривается в положении человека в обществе, в уровне его свободы, в социальном самочувствии и степени его индивидуализации (М. Вебер, П. Сорокин, Э. Фромм и др.).

Исторический опыт доказывает, что второй подход более реалистичен, будучи одновременно универсальным и гуманистичным, ибо, признавая несомненную проблематичность человеческого существования, он обосновывает ту идею, что мир личности — шире и глубже любого общественного измерения. Личность — последняя опора социума, а это утверждает подлинное бытие индивида в форме его внутренней созидательной активности. Личность в этом случае выступает не как средство, а как цель и критерий прогресса. Однако при этом возникает вопрос о единицах измерения ее свободы, способе ее связи с интересами общества. За этой проблемой скрыт спор абсолютного индивидуализма (Ницше) с абсолютным коллективизмом (Маркс).

Решение проблемы лежит в таком понимании взаимоотношения личности с социальной структурой, при котором личность является целью, а социальная структура — средством реализации этой цели. Тут же ставится вопрос о том, какой должна быть социальная структура общества, чтобы стала бы возможной полня реализация свободы человека. Этот вопрос непосредственно связан с проблемой специфического критерия общества. Мы считаем, что таким специфическим критерием предстает существование демократии и гражданского общества. Совершенные демократические и гражданские структуры — необходимое условие совершенствования и развития личности. Высшей ценностью демократии является свобода личности, защита его достоинства и неприкосновенности. Ее основными принципами являются:

  1. равенство людей перед законом;
  2. верховенство закона — управление должно осуществляться лишь на основе законов;
    [229]
  3. признание неприкосновенных естественных прав (жизнь, свобода, собственность) человека — никто не вправе покушаться на них;
  4. признание верховенства воли народа, гарантирование ее проявления;
  5. разделение власти на законодательную, исполнительную и судебную;
  6. легитимность власти — она должна избираться по правилам, установленным законом.

Гражданское общество отличается от государственного управления. Критерием их разграничения является принцип принадлежности к власти. Гражданское общество объемлет такие взаимоотношения индивидов, которые не созданы и не управляются властью. К нему относятся не социальные организации и институты, которые созданы гражданами на основе добровольности, взаимного согласия и договора. Они не управляются централизованно, каждая из них автономна и функционирует на основе собственных устава и программы.

Гражданское общество и власть — две различные, однако связанные друг с другом социальные сферы. Они различаются по целям, функциям и системам управления.

Целью гражданского общества является защита жизни индивидов, а целью демократической власти — общих, государственных интересов. Гражданское общество контролирует власть, оказывает воздействие на ее деятельность. Власть же не управляет гражданским обществом, но посредством законов регулирует его существование и функционирование. Гражданское общество дает возможность человеку полностью проявить свои индивидуальные способности. Оно — самое эффективное средство самоутверждения человека, реализации его «я». Гражданское общество и демократическая власть — две стороны социума, независимые друг от друга, но они ограничивают и контролируют друг друга. Демократическая власть не только не борется с гражданским обществом, но и всячески способствует его нормальному функционированию. Со своей стороны, наличие сильного гражданского общества — одно из значительных показателей демократизации. Лари Даймонд выделяет десять демократических функций гражданского общества.
[230]

  1. «Обеспечение базиса ограничения государственной власти» — его первейшая и самая значительная функция, которая обладает двумя измерениями: мониторинг и ограничение осуществления власти государством — в демократическом государстве, и демократизация власти — в авторитарном государстве.
  2. Высокая активность общественных ассоциаций пополняет деятельность политических партий в таких вопросах, как стимулирование политического участия, повышение политической эффективности и квалификации граждан, признание демократических гражданских обязанностей и прав. Как отмечает А. Токвиль, «добровольные ассоциации можно рассматривать как большую всеобщую школу, которую посещают все жители для изучения общей теории объединения» 1.
  3. Гражданское общество может стать местом утверждения таких демократических ценностей и практик, как толерантность, согласие, желание находить компромиссы, уважение к иному мнению. Именно это составляет третью функцию гражданского общества. Эти ценности и нормы особенно стабильными становятся тогда, когда они являются результатом опыта, и организованное участие в гражданском обществе в значительной мере способствует этому.
  4. Гражданское общество служит демократии тем, что с целью выражения и балансирования интересов создает каналы, отличные от политических партий. Эта его функция приобретает особое значение тогда, когда она касается таких групп, отключенных от политики, как женщины или расовые и этнические меньшинства. Оно особенно способствует развитию демократии тогда, когда создает возможность участия в управлении на уровне местного самоуправления. Демократизация местного управления тесно связана с развитием гражданского общества.
  5. Довольно значительна и такая функция гражданского общества, как снижение опасности классовых конфликтов и политического противостояния, чего добивается плюралистическое гражданское общество, особенно в развитых странах, так как оно призвано способствовать созданию разнообразных интересов. Ввиду того,
    [231]
    что индивиды объединяются в различные организации для защиты и удовлетворения своих многообразных интересов, более вероятным становятся их взаимоотношения с людьми с иными политическими взглядами и интересами. Взаимные влияния должны уменьшить категоричность их собственных политических взглядов и способствовать формированию более широкого, многостороннего мировоззрения, что обеспечит толерантность и большую готовность к компромиссам.
  6. Функцией гражданского общества можно считать и создание арены для формирования политических лидеров. В случае успешного функционирования неправительственных организаций, их лидеры и активисты приобретают навыки и практику, необходимые для участия в правительстве и партийной политике. Они учатся методам мобилизации людей, мотивации своих действий, рассмотрению вопросов, привлечению материальных фондов и их управлению, составлению бюджета, созданию программ, управлению персоналом, достижению соглашений, созданию коалиций.
  7. Неправительственные организации, составляющие гражданское общество, могут играть значительную роль в деле упрочения демократии. В переходный период они могут следить за выборами, работать над реформированием избирательной системы, разрабатывать планы по децентрализации власти и демократизации политических партий и т. п. После достижения успеха в демократических преобразованиях организации по защите прав человека продолжают играть значительную роль в осуществлении правовых реформ, в защите прав человека в тюрьмах, в выявлении и поддержке интересов меньшинств.
  8. Гражданское общество распространяет информацию и, тем самым, служит гражданам в деле коллективной защиты и реализации их интересов. Свободная пресса — один из инструментов обеспечения общества информацией и выражения разнообразных взглядов. Независимые организации также могут предоставить обществу труднодобываемую информацию о деятельности правительства, которая будет отличаться от той информации, которую о своей деятельности предоставляет правительство.
    [232]
  9. Распространение новых сведений и идей существенно для проведения экономических реформ в условиях демократии. Как правило, программы стабилизации экономики избранными властями в кризисной ситуации должны осуществляться быстро и решительно. В отличие от этих программ, структурные экономические реформы — приватизация, либерализация экономики и торговли — имеют более устойчивую и совершенную форму, если они проводятся в рамках демократического процесса. Чтобы экономические реформы были успешными, они должны иметь в обществе широкую поддержку, а для того, чтобы ее добиться, необходима специальная пропагандистская работа. Действительно, интересны людей, для которых реформы могут иметь нежелательные результаты, как правило, имеют тенденцию к организованным проявлениям, в отличие от интересов тех, для которых реформы потенциально выгодны. Люди, входящие в эту группу — фермеры, мелкие производители, потребители — как правило, разобщены и плохо информированы.
  10. Гражданское общество повышением ответственного характера политической системы, ее эффективности, включенности в нее людей, т. е. способствованием легитимности системы, утверждает в гражданах уважение к государству. Оно улучшает управленческий потенциал государства и повышает его возможность опираться на добровольном подчинении граждан.

Анализ взаимосвязи демократии и гражданского общества показывает, что, как правило, для либеральных демократий характерно существование активного гражданского общества. Хотя это, в первую очередь, касается западных демократий; в отличие от них, например, в Японии, несмотря на то, что имеет место высокая степень доверия населения к государству, неправительственные ассоциации немногочисленны.

Более глубинный анализ взаимосвязи демократии и гражданского общества требует разъяснения, конкретизации обоих этих понятий — «демократия» и «гражданское общество». Гражданское общество нужно рассматривать не как просто единство неправительственных ассоциаций, которое может существовать в [233] различных странах, а как определенный тип общества, как социальную категорию, которая определяет общественные основы демократии и ее истинный характер.

В связи с вопросом взаимосвязи демократии и гражданского общества Э. Геллнер отмечает: «… в действительности более существенны те институты и тот социальный контекст, которые создают ее (демократию). За этими институциональными условиями сущность демократии остается туманной, а сама она — недостижимой… «Гражданское общество» мне представляется более серьезным лозунгом, чем «демократия», так как оно указывает на конкретные институциональные условия и необходимый исторический контекст» 2.

Такой подход к понятию «гражданское общество» имеет более общий характер, чем тот, о котором речь шла выше. Он изучает перспективы формирования общественных институтов определенного типа (неправительственные организации) в связи со всеми другими факторами — экономикой, культурой, политикой и историческим опытом, и вовсе не выделяет из их единства лишь один фактор — ассоциационную жизнь.

Пользуясь одним и тем же термином, Л. Даймонед и Э. Геллнер вкладывают в него различное содержание. Один из них говорит о неправительственных организациях, которые, в том или ином количестве, могут существовать и в недемократических странах (и способствовать демократизации), другой же — об определенном социальном порядке, который создает как неправительственные организации, так и саму демократию.

Упрощенная, поверхностная интерпретация понятия «гражданское общество» связана со многими как теоретическими, так и практическими ошибками, так же как это происходит с минималистской интерпретацией понятия «демократия». Например, иногда считают, что существование множества неправительственных организаций само собой указывает на существование сильного гражданского общества.
[234]

Известно также и то, что гражданское общество не позволяет даже сильному государству установить диктат над обществом. Но если государство слабое, то его усиление представляет собой более значительную задачу, чем разговоры об ограничении его вмешательства. Без сильного государства невозможно обеспечить те основные права и свободы, защитником которых предстает гражданское общество. Усиление гражданского общества связано с усилением, а не ослаблением государства.

Существует и другой подход, когда считают, что рассмотрение политических вопросов и их обсуждение — не дело гражданского общества, оно должно быть деполитизировано и не ввязываться в политические баталии, так как они — арена лишь политического сообщества, политиков и государственных служащих. Игнорирование политики и государства в пользу гражданского общества часто приводит к тому, что на фоне деполитизированной общественной жизни средства массовой информации при обсуждении политических вопросов оказываются в сильной зависимости от взглядов политиков, что особенно характерно для постсоветского пространства, в отличие от демократических стран, в которых средствам массовой информации удается сформировать и высказать независимое общественное мнение именно о политике и государственных вопросах.

Если средства массовой информации не чувствуют поддержки со стороны гражданского общества, в лучшем случае, выполняют коммуникативную функцию между властью и народом, но не могут выполнить коммуникативные функции народ-власть и народ-народ. Политическая повестка дня в демократических странах хотя бы частично, но формируется под влиянием масс-медиа, и это является значительным элементом демократии. Политические идеи и ценности, если речь идет о способствовании демократии со стороны гражданского общества, должны иметь свои истоки именно в гражданском обществе. На фоне деполитизированного гражданского общества масс-медиа не способны выполнять роль четвертой власти.

На постсоветском пространстве общественный конфликт представляется как характеристика политической сферы, далеко отстоящая от гражданского общества, при этом гражданское общество [235] часто представляют как сферу, далекую от конфликтных отношений. Именно этим вызвано желание деполитизировать гражданское общество. В действительности, основой создания гражданского общества является именно наличие конфликта (в первую очередь — экономического). Если в обществе не сформируется культура совместных действий, консенсуса в условиях конфликта (конкуренции), разрешение любого конфликта переместится в сферу компетенции государства, что ослабляет демократию и увеличивает опасность применения государством силовых методов. Когда существование демократии и гражданского общества представляется специфическим критериям прогресса общества, следует принимать во внимание генезис демократии и гражданского общества: развиваются ли они естественно, путем внутреннего эволюционного развития, или их существование и функционирование определяют внешние факторы. Зачастую в постсоветском пространстве мы сталкиваемся с экспортом принципов демократии и гражданского общества. Их искусственное внедрение не приводит к желанному результату, более того, демократия приобретает уродливое лицо, гражданское общественные организации выполняют заказы внешних сил, которые не соответствуют национальным интересам общества. Верное функционирование демократических институтов, без существования демократического сознания, невозможно. Нельзя создать гражданское общество без наличия граждан — носителей свободного самосознания. Демократическое управление в отсутствие демократического сознания — худшая форма общественного управления (Платон). Власть в руках демоса с недемократическим сознанием создает «народную тиранию», «демократический деспотизм». «Цезаризм», «бонапартизм», «фюреризм» (в Германии) — очевидное подтверждение этому. Токвиль считает, что так называемым «демократическим странам сегодня угрожает опасность нового давления, в результате которого в мире может появиться новый деспотизм» 3. Еще в ХVIII веке Гамильтон предупреждал: «Подавляющее большинство тех людей, которые подавили свободу [236] государств, свою карьеру начали заигрыванием с народом; они начали с демагогии и закончили тиранией» 4.

Таким образом, появление и функционирование демократии и гражданского общества на постсоветском пространстве требует вдумчивых размышлений и должно стать предметом серьезных научных исследований.

Примечания
  • [1] де Токвиль А. Демократия в Америке. М., 2000. С.384
  • [2] Геллнер Э. Условия свободы. Гражданское общество и его исторические соперники. М., 1995. С.184
  • [3] Бобио Н. Будущее демократии. Тб., 2003. С.217 (на груз. яз.)
  • [4] Там же. С. 218

Добавить комментарий